Литмир - Электронная Библиотека

Глава 2

— Думаю, вы не можете не согласиться, что трагическая кончина вашего отца многое изменила, — сказал мистер Найтингейл.

Он стоял лицом к ней в своей безупречной фрачной паре и при галстуке. Он всегда выглядел безупречно. Высокий, стройный, темноволосый — и совершенный. Эмма представила, сколько часов каждый день у него должно было отнимать это доведение своей внешности до совершенства.

Он никогда ей особенно не нравился. Мистер Найтингейл был одним из тех, кто обращает к миру лицо, вводящее в заблуждение, — фальшивое лицо. Все в нем было рассчитано до мельчайших деталей: он был слишком гладким, слишком лощеным и слишком искусственным. Но, имитируя достоинства, он обнаруживал свои худшие качества.

Они сейчас находились в обширном заднем помещении, предназначенном для хранения предметов, выставляемых на аукцион. В одном конце комнаты хранились ящики для полотен, полки и большие столы, на которых раскладывали другие произведения искусства. Был здесь и письменный стол, за который теперь села Эмма. А мистер Найтингейл встал рядом со столом таким образом, что их даже не разделяла столешница, хотя она бы предпочла, чтобы он стоял подальше.

Разумеется, Эмма была согласна с его оценкой положения дел и с тем, что теперь все изменилось. Но это было настолько бесспорно, что даже не требовало обсуждения; она ужасно не любила пустословие — когда люди говорили об очевидном и пытались объяснить ей то, что она знала и так. Причем Эмма подметила, что мужчины были особенно склонны к таким речам.

Она молча кивнула и теперь ждала продолжения; ей хотелось, чтобы собеседник не мешкал. Ведь вся эта «вводная часть» не имела отношения к сути, заключавшейся в том, что он собирался оставить свое место, и Эмма предпочла бы, чтобы он высказался прямо. К тому же она то и дело мысленно возвращалась к выставочному залу и пыталась угадать, что сейчас делал Саутуэйт и будет ли он еще там, когда она выйдет из хранилища.

Тут Найтингейл наконец проговорил:

— Теперь вы остались одна. Беззащитная. «Дом Фэрборна» потерял хозяина, так что… Хотя сегодня ваши постоянные покупатели проявили к вам доброту, очень скоро они потеряют доверие к вашим аукционам, если вы захотите продолжать это дело.

Мистер Найтингейл всегда казался ей картинкой из модного журнала — все в нем было поверхностным и искусственным, никакой глубины. И тут он явил неожиданные свойства — проницательность и дальновидность. Ведь он сумел догадаться, что она намеревалась продолжать аукционы «Дома Фэрборна».

— Я хорошо известен клиентам, — продолжал Найтингейл. — И они меня уважают. Во время предварительных просмотров клиенты неизменно убеждаются в моем чутье и вкусе.

— Но вы не обладаете такими же чутьем и вкусом, какими обладал мой отец.

Эмма хотела добавить, что и сама лишена подобных дарований, однако сдержалась.

— Да, бесспорно, — кивнул собеседник. — Но и того, что у меня есть, вполне достаточно. Я всегда восхищался вами, мисс Фэрборн, — заявил он неожиданно и одарил ее ослепительной улыбкой, чего никогда прежде не случалось.

Эта улыбка показалась Эмме куда менее пленительной, чем в тех случаях, когда Найтингейл использовал ее как инструмент обольщения какой-нибудь светской матроны — стараясь убедить ее в том, что она проглядела картину, достойную внимания.

Все же Эмма находила его очень красивым мужчиной. Настолько красивым, что это даже выглядело неестественно. И он, конечно же, знал о своей красоте, не мог не знать.

— У нас с вами много общего, — вновь заговорил Найтингейл. — «Дом Фэрборна»… Ваш отец… Наше происхождение и воспитание… Думаю, из нас вышла бы хорошая пара. И надеюсь, что вы благосклонно примете мое предложение.

Эмма уставилась на него в изумлении. Она ожидала совсем другого и теперь, растерявшись, не знала, что ответить. А он глубоко вздохнул, будто набираясь сил, чтобы справиться с неприятной и тяжелой работой.

— Вижу, что вы удивлены. Думаете, я не замечал вашей красоты все эти годы? Возможно, я был слишком скрытен и никак не проявлял своего интереса к вам. Что ж, это говорит в мою пользу. Потому что моя сдержанность была данью уважения вашему отцу и вам. И все же вы похитили мое сердце, и долгие месяцы я мечтал о том, что однажды назову вас моей. Знаете, мне всегда казалось, что между нами существует тайная симпатия, а при сложившихся обстоятельствах я считаю себя вправе…

— Мистер Найтингейл, давайте обсудим все честно, если нам есть что обсуждать. Во-первых, мы оба знаем, что я некрасива. Во-вторых, между нами нет никакой тайной симпатии. В-третьих, вы вовсе не проявляли скромности в изъявлении своих чувств, потому что никогда не испытывали ко мне никаких чувств. И теперь, произнося слова любви, вы чуть не подавились ими. А если вы хотите сделать мне деловое предложение, то так и скажите и не пытайтесь убедить меня в том, что давно питаете ко мне тайную страсть.

Он всего лишь на мгновение смутился.

— Вы всегда были весьма прямолинейной особой, мисс Фэрборн, и это одно из ваших… самых выдающихся качеств. Что ж, если откровенность и практицизм подходят вам больше, так тому и быть. Ваш отец оставил вам свое дело, и его можно продолжать только в том случае, если станет известно, что им руководит мужчина. Никто не захочет покупать произведения искусства в «Доме Фэрборна», если во главе будет стоять женщина. Я предлагаю вам выйти за меня замуж, чтобы я мог занять в компании место вашего отца. А вы по-прежнему будете вести привычный вам комфортный образ жизни. Согласны?

Эмма притворилась, что обдумывает предложение Найтингейла, чтобы не очень оскорбить его отказом.

— Как любезно с вашей стороны, что вы пытаетесь мне помочь, мистер Найтингейл. К сожалению, я не думаю, что из нас с вами получится хорошая пара.

Она сделала попытку встать из-за стола, но он не двинулся с места. И теперь, глядя на нее сверху вниз, мистер Найтингейл уже не выглядел любезным и очаровательным.

— Ваше решение скоропалительно и неразумно, мисс Фэрборн. Ведь вы, унаследовав компанию, не сможете вести дела. Сегодняшняя распродажа даст вам некоторое время держать голову на поверхности, но это продлится недолго. Что же касается другой возможности найти подходящую пару, человека, который, по вашему мнению, подойдет вам больше, то очень сомневаюсь, что вам это удастся.

— А если уже нашла?

— Давайте будем откровенны и практичны, как вы сами предложили. По вашему собственному признанию, вы не красавица. А ваши манеры едва ли понравятся какому-либо мужчине. Слишком уж вы своевольная, а иногда даже резкая и грубая. Ведь недаром вы… залежались на полке. Но я готов закрыть на все глаза. У меня нет состояния, зато есть сноровка и даже талант управлять «Домом Фэрборна», и я смогу обеспечить его будущее. Судьба свела нас, мисс Фэрборн, и вы должны это признать, даже если между нами и нет любви.

Эмма почувствовала, как к лицу прилила кровь. Конечно, она готова была признать, что своевольна, но что резка или груба… О, это было чересчур.

— Едва ли я стану спорить по поводу вашего удивительно точного и полного описания моих недостатков, сэр, и признания, что я совершенно лишена привлекательности. Смею сказать, что я даже благодарна вам за то, что вы при всем этом готовы взять меня в жены. Однако ваши расчеты ошибочны в главном, а ваша готовность пожертвовать собой утратит смысл, как только я объясню вам кое-что. Вы полагаете, что я наследница моего отца, но на самом деле это не так. Наследник — мой брат. И если вы женитесь на мне, то не получите «Дом Фэрборна», как рассчитывали. По крайней мере еще долго не получите…

Найтингейл в раздражении проворчал:

— Мертвец ничего не может наследовать.

— Он не умер.

— О, Зевс всемогущий! Да, я знаю, ваш отец лелеял несбыточные надежды, но невероятно, что вы их разделяете. Ваш брат утонул, когда корабль пошел ко дну, ведь это же очевидно…

— Но его тело так и не было найдено.

3
{"b":"173122","o":1}