Литмир - Электронная Библиотека
A
A

— Знаю, — отрезала Рейчел.

Штефан промолчал, как всегда, когда не знал, что сказать. Кристина тоже не представляла, что говорить или делать дальше.

Пони тихо застонал во сне.

— Рейчел, вам ведь нужен повод для Мишки. Возьмите мой ремень, — предложила Кристина, решив, что самое разумное — сменить тему разговора.

Рейчел будто не слышала. Она стояла не шевелясь и явно ломала голову над какой-то проблемой. Кристина решила, что дело в пони, хотя разве сложно отвести Мишку на ферму? Когда Рейчел заговорила, оказалось, что дело совершенно в другом.

— Элизабет вам уже сказала? — спросила она, глядя то на Кристину, то на Штефана. — Вряд ли, ее обещаниям особо верить не стоит.

Штефан снова промолчал. Он вообще как-то поможет Кристине выпутаться?

— Простите, Рейчел, но мы не понимаем, о чем речь.

Тут соседка опять сказала что-то совершенно непонятное:

— Он ведь помнит свою младшую сестру.

— Антье, — произнес Штефан. Одно-единственное слово, больше ничего.

В Кристининой памяти что-то шевельнулось, будто она когда-то слышала это имя. Кристина положила руку Штефану на плечо и сначала решила, что он хочет ее стряхнуть, но нет, его била дрожь.

— Давай домой, ладно? — тихо сказала она. — Может, пойдем?

— Значит, Антье. — Судя по голосу, дрожь била и Рейчел. — Ты наверняка заметил, что у Элис рот твоей матери. Она и на меня похожа. Если взять мои детские фотографии, мы с ней — одно лицо.

Разговор получался престранный и, по мнению Кристины, совершенно неприличный. Совершенно непонятно, почему обсуждают Элис, а бестактная Рейчел не удосуживалась объяснить. Нужно перебить ее, привлечь внимание.

— Рейчел, до вашего появления мы со Штефаном говорили о некоем мистере Россе. — Кристина кашлянула, словно призывая слушать внимательнее. — Его знала мать Штефана, и моя мама, видимо, тоже. А вы, Рейчел, случайно с ним не знакомы?

Получилось целое выступление, но стена зелени не шелохнулась, и опять воцарилась тишина. Кристина сомневалась, что Рейчел Сондерс знает мистера Росса. — откуда ей? — поэтому удивилась, когда та сказала Штефану:

— Майкл живет в Лондоне. Он все тебе объяснит.

Обдумать очередную загадку Кристина не успела: ломая ветки, Штефан рванул туда, откуда они пришли.

Пробиваясь сквозь густой ежевичник и крапиву, Кристина вспомнила, что, побежав за Штефаном, не попрощалась с миссис Сондерс. Очевидно, Штефан бежал очень быстро, потому что его спина впереди не маячила. Когда Кристина выбралась из зарослей, он уже опирался на стену дома и тяжело дышал.

Кристина встала рядом, жадно хватая воздух ртом. По спине струился пот, руки саднило от крапивы, мокрые волосы облепили лицо.

— Не обращай внимания на миссис Сондерс. Она немного странная.

— Может, и нет.

— Кто такой мистер Росс? И у тебя есть сестренка! Где она сейчас?

— Умерла. — Он сказал очень просто — словами ужаса не передать.

Кристина стояла рядом со Штефаном, надеясь, что он поймет: страшные слова ее не пугают. Она не представляла, как бы жила без Элис или Мод. Со стороны миссис Сондерс жестоко говорить о сестренке Штефана, хотя она может и не знать, что девочка умерла. Еще она говорила про Элис. Почему?

Слишком много вопросов, слишком много непонятного. У Элис никаких тайн нет. Не совсем обычно лишь то, что ее удочерили, хотя секретов не было и тут: родители забрали ее из фолкстонского детского дома. Появление Элис Кристина почти не помнила, только странные исковерканные слова и плюшевого мишку по имени Стивен. Что это значит? Что-то важное? Абсолютно ничего? Вопросы бились в голове, но на поиск ответов не было времени.

Она взяла Штефана за локоть.

— Что бы ни случилось. Антье навсегда останется твоей сестрой, а Элис — моей. — тихо сказала Кристина, потому что важно только это, а все остальное выше ее понимания.

Видимо, Штефана это утешило, потому что он накрыл ее ладонь своей. Рука была теплая и крупная. Мальчишечья.

— Кристина, мне нужно уехать, — объявил он. Он смотрел иначе и уже был не здесь.

— Искать Герду?

— Да. И Майкла Росса.

— Когда ты уезжаешь?

— Сейчас же.

— И ни с кем не попрощаешься? Даже с Мод?

— Нет, только с тобой.

Кристине казалось, у нее отламывается кусочек сердца. Прежде она такого не испытывала, а вот Штефану, видимо, прощаться уже доводилось, и не раз.

— Кристина, мне нужны деньги.

— У меня нет, я все истратила на подарок Мод. Есть счет на почте, но с него деньги выдают только мне лично.

— Неужели в доме ничего не найдется? Мне бы хоть немного…

— Подожди! — Кристина бросилась в гостиную, вытащила из секретера Элизабет кошелек с деньгами на хозяйственные расходы и пулей вылетела на крыльцо. — Вот, бери скорее, пока никого нет!

Они со Штефаном молча смотрели друг на друга.

— Возьми мой медальон. Он же тебе понравился. Пожалуйста, не отказывайся. Подаришь Герде, когда ее разыщешь. — Кристина повернулась к Штефану спиной и подняла волосы, чтобы он развязал ленту. Пальцы Штефана едва касались ее кожи, и Кристина чувствовала их тепло, но вот он снял медальон, и стало холодно.

Больше говорить было не о чем, однако Штефан не уходил. Он явно хотел попросить что-то еще, а когда решился. Кристина чуть не расхохоталась: вот так просьба!

— А можно твои джинсы? Для Герды, пожалуйста!

Кристина разулась, и Штефан отвернулся — его лица она больше не видела. Она стянула джинсы и застыла на крыльце в носках, трусиках и куртке. В любой другой день ни за что бы не решилась. Штефан протянул руку за спину и забрал подарок.

— Обещай, что не обернешься, пока я не уйду в дом, — потребовала Кристина и в последний раз взглянула на Штефана. Отросшие золотистые волосы падают на поднятый воротник, на плече охотничье ружье, в одной руке зажаты джинсы, в другой — серебряный медальон на ленточке. Кристина подхватила ботинки и легонько коснулась спины Штефана: прощай!

36

На вокзал Штефан бежал бегом, напрямик через поля, а в поезде сразу открыл окно настежь, и ветер хлестал в лицо. Скрючившись на сиденье в углу, он глотал студеный воздух и вслушивался в мерный стук колес. Пульс поезда эхом отдавался в пустой груди Штефана: его собственное сердце биться и болеть давно перестало. Он снова уезжал навсегда, и этот отъезд был легче прошлого.

Поезд нырнул в туннель, и Штефан увидел в окне свое отражение с черными провалами глаз. Лицо совершенно закрытое, непроницаемое.

Как понимать слова этой Рейчел Сондерс? Откуда ей известно сестренкино имя? А то, что Элис похожа на маму Штефана? Сходство действительно было — вероятно, потому лицо Элис так его и тревожило. Какие-то вещи Рейчел Сондерс может знать от Элизабет, но что такое «всё», которое объяснит Майкл Росс?

Как разыскать в Лондоне человека, о котором известно лишь то, что он художник и еврей? Но Штефан найдет Майкла Росса и узнает правду о гибели матери. Ну а потом можно вернуться домой, к Герде.

Штефан устроился на сиденье удобнее и положил ружье на колени. За окном мелькали пестрые коровы, крытые соломой амбары, серебряная полоса реки и розовые кирпичные коттеджи. Война сюда не добралась, потому англичане и играют в сумасшедший гольф. Когда-нибудь Штефан обязательно привезет сюда Герду, чтобы она обо всем забыла.

Штефан убрал ружье под сиденье и нащупал в кармане куртки медальон. Однажды Герда поднимет волосы, как сегодня поднимала Кристина, а он наденет ей медальон и завяжет ленты, счастливый, что наконец сделал настоящий подарок, ведь у Герды почти ничего нет. Штефан надел медальон себе, чтобы греть серебряное сердечко до самой Германии.

Когда они попрощались, Кристина просила не смотреть, но Штефан все равно украдкой обернулся. Она не стала обуваться и побежала в дом в одних носочках. Под свитером и слишком короткой вельветовой курткой мелькали белые хлопковые трусики. Ноги у Кристины длинные, гладкие, как у фарфоровых пастушек в доме на Мюллерштрассе. Кристина о жизни почти ничего не знает, поэтому кожа у нее чистая. Герда знает больше, чем способна вынести, поэтому вечно в синяках и царапинах.

76
{"b":"149645","o":1}