О, горе, горе… [111] Перевод Г. Ефремова О, горе! Как берега круты! О, горе! Сильна и темна река! О, горе, горе, у самой воды Шла я с любимым в руке рука. Стоял у откоса огромный дуб, И мне казалось — он нерушим. Но надломился и рухнул ствол,— И я расстаюсь с любимым моим. О, горе, горе! Любовь сладка, Но только в начале, а потом Инеем делается роса, Иней становится белым льдом. К чему мне гребень и кружева? Сердце мое холоднее льда: Уходит возлюбленный от меня И уверяет, что навсегда. И будет камень постелью мне, Пологом — белая пелена, И напоит меня чистый ключ. Я навсегда осталась одна. Когда ты примчишься, осенний вихрь, С черных деревьев сдувать листву? Тихая смерть, скоро ли ты? Я ведь и так уже не живу. О нет, не стужа меня леденит И не метели протяжный стон. Нет, не от холода я дрожу, А оттого, что уходит он. Когда мы в Глазго ездили с ним, Все из толпы глазели на нас. Он в черный бархат был облачен, А я надела алый атлас. О, знать бы прежде, до первых ласк, Что скроют солнце тысячи туч! Я б сердце замкнула в златой ларец И в темный омут бросила ключ. И нету друга возле меня, Еще мой ребенок не родился… Я одна и хочу умереть. Ведь прежней стать мне уже нельзя. Смуглый Эдам [112]
Перевод А. Эппеля Кому угодно, чтоб ветер подул И листва облетела вконец? И кто знавал вернее любовь, Чем Смуглый Эдам, кузнец? Из чистого золота молот его, И нет наковальни звончей. Искуснее всех качает он мех, И рук не ищите ловчей. Но Смуглый Эдам был разлучен С матерью и отцом, И были братья и сестры его Разлучены с кузнецом. И Смуглый Эдам был изгнан в лес Из родной стороны, И в краю лесном построил он дом Для себя и своей жены. Пойти на охоту Эдам решил В один распрекрасный день — Выследить в добром зеленом лесу, Не бродит ли где олень. Лук он повесил через плечо, В ножны вложил клинок, За дичью в добрый зеленый лес Пошел, шагнув за порог. Он по птице бил, где терновник бел, И ее наповал убил, И добычу домой отослал жене, И поменьше грустить просил. Он по птице бил, где шиповник ал, И ее убил наповал, И добычу домой отослал жене, И вернуться к утру обещал. Вот подходит он ко двору своему И медлит минуту одну, А Бесчестный Рыцарь в его дому Улещает его жену. Поначалу перстень сулит золотой — Жаркий камень в перстне горит: «Подари, — говорит, — мне любовь за любовь, И перстень бери!» — говорит. Но Бесчестному Рыцарю молвит она, Семейную верность храня: «Я Смуглого Эдама только люблю, А Смуглый Эдам — меня!» А тот кошелек тугой достает, А там золотых не счесть: «Подари, — говорит, — мне любовь за любовь — И бери, — говорит, — всё, что есть!» «Хоть и втрое ты золота мне посулишь, С тобой не пробуду и дня. Я Смуглого Эдама только люблю, А Смуглый Эдам — меня!» Тут он длинный и острый клинок достал И приставил к ее груди: «Отдавай, — говорит, — мне любовь за любовь! Не отдашь — пощады не жди!» И прекрасная леди сказала, вздохнув: «Смуглый Эдам, ты долго идешь!» Смуглый Эдам, не мешкая, в двери ступил И сказал: «Не меня ли ты ждешь?» Он заставил того уронить клинок, И наставил клинок на него, И оставил себе справедливый залог — Пальцы правой руки его. Чайлд-Вайет [113] Перевод А. Эппеля Лорд Инграм и Чайлд-Вайет Родились в покоях одних И одною пленились леди — Тем хуже для чести их. Лорд Инграм и Чайлд-Вайет В одном родились дому И одною пленились леди — Тем хуже тому и тому. У родителей леди Мейзри Лорд Инграм согласья просил, Брату с сестрой леди Мейзри Лорд Инграм подарки носил. Ко всем родным леди Мейзри Лорд Инграм ходил на поклон, И все, как один, согласились, А ей не нравился он. Искал у родных леди Мейзри Лорд Инграм счастье свое, Искал любви леди Мейзри Чайлд-Вайет на ложе ее. Однажды она заплетает Пряди волос густых, И входит ее родитель В одеждах своих золотых. «Вставайте же, леди Мейзри, Вот платье к венцу для вас. Жених ваш, Инграм, приехал — И свадьбу сыграем тотчас!» «Мне лучше Чайлд-Вайету стать женой И милостыню просить, Чем лорду Инграму стать женой — Шелка дорогие носить! Мне лучше Чайлд-Вайету стать женой И рыбою торговать, Чем лорду Инграму стать женой И в золоте щеголять! О, где он, где он — проворный гонец? Я дам ему денег мешок! С письмом к Чайлд-Вайету от меня Помчится он со всех ног!» «Я тот гонец, — говорит один.— Давай мне денег мешок! С письмом к Чайлд-Вайету от тебя Помчусь я со всех ног!» И, мост разбитый повстречав, Он лук сгибал и плыл, И, на зеленый луг ступив, Бежал что было сил. И, к замку Вайета примчав, Привратника не звал, А в землю лук упер и — прыг! Чрез палисад и вал; Привратник к воротáм идет, А тот уж в дом попал! Как первую строчку Чайлд-Вайет прочел, Насупился он тотчас, А как на вторую строчку взглянул — Закапали слезы из глаз. «Что с моим братом? — Чайлд-Вайет сказал.— Что нужно ему от нее? Уж я припасу ему свадебный дар, И будет моим — мое! Пошлю им вдосталь быков и овец, И вдоволь бочонков вина, Пусть будет любовь моя весела, А я примчусь дотемна!» И распоследний в доме слуга В зеленом наряде был, И всяк был весел, и всяк был рад, А леди и свет не мил. И распоследняя дворня в дому В сером наряде была, И всяк был весел, и всяк был рад, А леди ребенка ждала. Меж замком и церковью Девы Святой Велели песок насыпать, Чтоб леди и всем служанкам ее По голой земле не ступать. До замка от церкви Девы Святой Постлали ковер золотой, Чтоб леди и всем служанкам ее Земли не касаться простой. Молебен был, и колокол бил, И спать разошлись потом. Лорд Инграм и леди Мейзри вдвоем Лежат на ложе одном. И, лежа вдвоем на ложе одном,— А ложа теплей не найдешь,— Он, руку свою возложив на нее, Сказал: «Ты ребенка ждешь!» «Я делилась с тобой и раз и другой, И сказала тебе о том, Что юный Чайлд-Вайет, твой брат родной, Со мной был на ложе моем. Ты слышал слова не раз и не два, И слов тех нету честней, Что юный Чайлд-Вайет, твой брат родной, Со мной был в светелке моей». «Отцом ребенка меня назови — Я родитель ему один; Я подарю во владенье ему Земли пятьдесят десятин». «Не будет назван ребенку отцом Никто — лишь отец один; Хотя бы ты во владенье ему Пять тысяч сулил десятин». Тут выступил гневно Чайлд-Вайет, Откинул светлую прядь, И меч он Инграму в сердце Вонзил на целую пядь. И выступил гневно Инграм, Откинул светлую прядь И меч Чайлд-Вайету в сердце Вонзил на целую пядь. Никто не жалел двух лордов — Им смерть была суждена. Жалели все леди Мейзри — Рассудка лишилась она! Никто не жалел двух лордов — Им смерть суждена была. Жалели все леди Мейзри — С ума она с горя сошла! «Дайте, дайте мне посох дорожный! Дайте, дайте мне плащ из рядна! Просить подаянье до смерти За девичий грех я должна! Дайте грошик Чайлд-Вайета ради, Ради лорда Инграма — пять; За то, что честную свадьбу С грешной девой надумал сыграть!» вернуться О горе, горе… («О Waly, Waly, Gin Love be Bonny…») — Перевод сделан по тексту, впервые опубликованному в книге: A. Ramsey, op. cit., 1729, p. 176, и вошедшему почти во все выходившие впоследствии сборники шотландских баллад. Считают, что речь ведется от лица жены маркиза Дугласа, которую тот оставил в 1681 году, заподозрив в измене по навету слуги. вернуться Смуглый Эдам(«Brown Adam») — Перевод сделан по тексту из книги: W. Scott, op. cit., 1802, v. II, p. 16. вернуться Чайлд-Вайет(«Child Vyet») — Перевод сделан по тексту, опубликованному с пропусками в книге: R. Jamieson, op. cit., v. II, p. 265, и полностью — в книге: J. Maidment, op. cit., p. 24. |
