На благодарственном молебне по случаю победы О лицемерье, служишь ты молебны Над прахом всех загубленных тобой. Но разве нужен небу гимн хвалебный И благодарность за разбой? Ответ
«верноподданным уроженцам Шотландии» [47] Вы, верные трону, безропотный скот, Пируйте, орите всю ночь напролет. Позор ваш — надежный от зависти щит. Но что от презрения вас защитит? При посещении разрушенного дворца шотландских королей Когда-то Стюарты владели этим троном И вся Шотландия жила по их законам. Теперь без кровли дом, где прежде был престол, А их венец с державой перешел К чужой династии, к семье из-за границы, Где друг за другом следуют тупицы. Чем больше знаешь их, тиранов наших дней, Тем презираешь их сильней. Переводчику Марциала О ты, кого поэзия изгнала, Кто в нашей прозе места не нашел,— Ты слышишь крик поэта Марциала: «Разбой! Грабеж! Меня он перевел!..» Ответ на угрозу злонамеренного критика Немало льву вражда ударов нанесла, Но сохрани нас бог от ярости осла! Актрисе мисс Фонтенелль [48] Эльф, живущий на свободе, Образ дикой красоты, Не тебе хвала — природе. Лишь себя играешь ты! Позабудь живые чувства И природу приневоль, Лги, фальшивь, терзай искусство — Вот тогда сыграешь роль! К портрету известной мисс Бернс Полно вам шипеть, как змеи! Всех затмит она собой. Был один грешок за нею… Меньше ль было у любой? Ярлычок на карету знатной дамы Как твоя госпожа, ты трещишь, дребезжа, Обгоняя возки, таратайки, Но слетишь под откос, если оси колес Ненадежны, как сердце хозяйки! О золотом кольце — Зачем надевают кольцо золотое На палец, когда обручаются двое? — Меня любопытная леди спросила. Не став пред вопросом в тупик, Ответил я так собеседнице милой: — Владеет любовь электрической силой, А золото — проводник! Красавице, проповедующей свободу и равенство Ты восклицаешь: «Равенство! Свобода!» Но, милая, слова твои — обман. Ты ввергла в рабство множество народа И властвуешь бездушно, как тиран. Надпись на могиле эсквайра, который был под башмаком у жены Со дней Адама все напасти Проистекают от жены. Та, у кого ты был во власти, Была во власти сатаны. Эпитафия преподавателю латыни Тебе мы кланяемся низко, В последний раз сказав: «Аминь!» Грешил ты редко по-английски. Пусть бог простит твою латынь! Мисс Джинни Скотт О, будь у скóттов каждый клан Таким, как Джинни Скотт,— Мы покорили б англичан, А не наоборот. Лорд-адвокат Слова он сыпал, обуян Ораторским экстазом, И красноречия туман Ему окутал разум. Он стал затылок свой скрести, Нуждаясь в смысле здравом, И где не мог его найти, Заткнул прорехи правом… Проповеднику Лемингтонской церкви Нет злее ветра этих дней, Нет церкви — этой холодней. Не церковь, а какой-то лéдник. А в ней холодный проповедник. Пусть он согреется в аду, Пока я вновь сюда приду! Трактирщице из Рослина Достойна всякого почета Владений этих госпожа. В ее таверне есть работа Для кружки, ложки и ножа. Пускай она, судьбой хранима, Еще полвека проживет. И — верьте! — не промчусь я мимо Ее распахнутых ворот! О плохих дорогах Я ехал к вам то вплавь, то вброд. Меня хранили боги. Не любит местный ваш народ Чинить свои дороги. Строку из Библии прочти, О город многогрешный: Коль ты не выпрямишь пути, Пойдешь ты в ад кромешный! Надпись
на могиле честолюбца Покойник был дурак и так любил чины, Что требует в аду короны сатаны. — Нет, — молвил сатана. — Ты зол, и даже слишком, Но надо обладать каким-нибудь умишком! вернуться Ответ «верноподданным уроженцам Шотландии»… — Бернс презирал шотландцев, называвших себя «верноподданными уроженцами Шотландии». Однажды за столом в таверне один из таких «верноподданных» протянул Бернсу листок бумаги. На этом листке был написан пасквиль на «бунтовщиков», в том числе и на Бернса. Поэт тут же написал ответ и передал его «верноподданным». вернуться Актрисе мисс Фонтенелль— Стихотворение обращено к Луизе Фонтенелль, актрисе дамфризского театра, для которого Бернс писал стихотворные прологи. |
