— Правда?!
Я посмотрела на лиса и мягко улыбнулась.
— Иногда лучше похулиганить немного, чем ходить и всех ненавидеть. Потом подумаем, как поговорить с твоей хозяйкой. Ей не до того сейчас, смотри…
И правда, по дорожке уже поднималась ежиха Дэва со своей хозяйкой. Две барышни явно были знакомы и тут же радостно замахали друг другу руками. Я же поспешила подать им чай и сделать овсяное молоко, которое я обещала приготовить к утру и начисто забыла об этом со всеми этими драконами, сокровищами и подозрительным стуком.
Овес нашелся в погребе, в том самом мешке с рунами, который я заприметила еще в первый день. Промыла горсть в холодной воде, залила тремя частями кипятка в кастрюле и поставила на конфорку на медленный огонь.
Через десять минут вода начала мутнеть и густеть. Я помешивала деревянной ложкой, наблюдая, как жидкость приобретает кремовый оттенок. Запах стоял мягкий, теплый, чуть ореховый. Через полчаса я сняла кастрюлю, процедила отвар через бабушкино полотенце, отжимая жмых, и перелила в глиняный кувшин.
Попробовала. Густое, мягкое, чуть сладковатое от самого овса. Если подогреть и подать в плошке, для Дэвы сойдет за ритуал, к которому она привыкла: теплое, кремовое, из блюдечка.
— Что за варево? — раздался бархатный голос с хрипотцой.
На кухонном подоконнике сидела кошка Марселина. Белоснежная идеально вычесаная шерсть, розовые внимательные глаза, безупречная поза.
Каким образом она оказалась на моем подоконнике — загадка.
— Овсяное молоко. Для ежихи с непереносимостью лактозы, — ответила я, разливая молоко по плошкам. — Здравствуй Марселина.
— Какая трогательная забота о чужом пищеварении, — кошка зевнула, показав розовый язычок и безупречные клыки.
— Хочешь, попробовать?
— Я, собственно, пришла не за молоком, — мурлыкнула она.
— А за чем? — я отложила в сторону полотенце и скептически посмотрела на пушистую гостью.
Кошка спрыгнула с подоконника на стол, обошла кувшин по кругу и села напротив меня, глядя в упор.
— Мой хозяин — дракон-защитник столицы. Кассиан, если тебе это о чем-то говорит.
— Не говорит.
Марселина махнула хвостом с явным раздражением.
— Не важно. Его величество приказал моему хозяину жениться. Защитник столицы должен иметь наследника, таков закон. И вот уже три недели мой Кассиан ходит на смотрины.
Марселина произнесла слово «смотрины» так, будто сказала «казнь».
— Каждый вечер новая аристократка, надушенная с ног до головы, в платье, непременно в компании какого-нибудь недалекого фамильяра. Вчерашняя притащила пуделя, который лаял без передышки шесть часов, пытался докричаться до меня, будто я в самом деле готова с ним хоть словом обменяться. Фу!Позавчерашняя притащила сову, которая вертела головой так, что мне стало не по себе. А еще вместо спокойных вечеров на коленях хозяина у камина у меня теперь званые ужины, прогулки, музеи и пикники.
— Ужасно, — посочувствовала я, правда не от всего сердца.
Надменный тон Марселины предполагал, что она даже не пыталась найти с фамильярами общий язык.
— Ты даже не представляешь, если Кассиан женится на местной аристократке, мне придется жить под одной крышей с чужим фамильяром до конца моих дней. С пуделем. Или совой, мне нужно, чтобы все внимание хозяина принадлежало мне. Мне! Единственной! Без конкурентов!
Она выдохнула и облизнулась, восстанавливая самообладание.
— Но я кое-что заметила, — продолжила Марселина уже спокойнее. — Те редкие земные женщины, которые попадают в наш мир, устроены иначе. Они самостоятельные, привыкли справляться сами, работать руками. При этом в чужом мире ведут себя скромнее, чем местные дамы, потому что понимают, что здесь на птичьих правах. И самое главное — у попаданок нет фамильяров!
Розовые глаза сузились.
— Значит, нет конкуренции. Хозяин женится, попаданка ведет хозяйство, а меня гладят в четыре руки и балуют.
Я поставила кувшин на стол и уставилась на кошку.
— Ты ищешь попаданку для своего дракона?
— Подходящую попаданку, — уточнила Марселина. — Которая, желательно, любит кошек больше людей. Мало болтает, но с характером. Умеет обращаться с животными и не станет покупать мне бантики, стразики и прочую дрянь. И вот потому у меня назрел вопрос, — она наклонила голову, — что у тебя с личной жизнью?
Дорогие читатели, в ожидании продолжения, приглашаю заглянуть в новинку от Инны Дворцовой и Ники Смелой“Барышня-приживалка”
16+
Я сирота, которой “повезло” стать приёмной дочерью богатого купца. А на деле приживалкой!
Сестра-мегера требует делать за неё уроки, матушка ненавидит и заваливает чёрной работой. Ночами меня мучают кошмары, похожие на воспоминания.
Я почти привыкла к такой жизни, но на меня положил глаз богатый аристократ. Он мне не по сердцу, а любимый видит во мне лишь сестру. Какое будущее меня ждёт, и почему ухаживания другого мужчины так злят моего названного брата?
— У меня?!
Я замерла, хлопая глазами, а Марси ходила вокруг меня, помахивая белоснежным хвостом.
— Незамужняя, самостоятельная, любишь животных, даже понимаешь их язык.
Я открыла рот и тут же закрыла. Что-то мне подсказывало, что жизнь под одной крышей с этой пустой сводницей будет явно не сахар. Она уж точно будет во всем гнуть свою линию похлеще Вирена. Да и вообще, я не очень-то была готова к еще одному дракону в своей жизни. С тем бы разобраться.
— Прости, честно говоря я не уверена, что подхожу…
Я принялась остужать молочко, а Марсели запрыгнула на стол прямо передо мной и заглянула прямо в душу своими розовыми бездонными глазами. Я сглотнула, не зная, как реагировать на такой напор, но на помощь пришел Вирен.
Гепард пошел на кухню, словно хозяин, поднял хвост и нагло заявил:
— У нее уже есть дракон, так что попрошу покинуть территорию…
Я возмутилась, конечно, но Марселина рассердилась еще больше, она зашипела на Вирена, тот выгнул спину и зашипел в ответ.
Кисточка на хвосте стояла торчком, шерсть на загривке чуть приподнялась.
— Наглый, как и твой хозяин, — Марселина склонила голову. — Давно пора надрать тебе уши.
— А тебе накрутить хвост! Перестань вербовать моих людей. Эту попаданку нашел я, бар открыл я, клиентов привел я. Она занята. Свободных попаданок ищи в другом месте.
Марселина и Вирен смотрели друг на друга, выгнув спины. Два хищника, два стратега, два упертых фамильяра, которые почему-то забыли, кто на самом деле здесь главный.
Я схватила кастрюлю с водой, в которой собралась отварить овощи, и выплеснула на них за секунду до того, как они начали драку.
Два мокрых фамильяра замерли на месте. Вирен стоял с прижатыми ушами, с которых капала вода, напудренная шерсть Марселины обвисла, превратив грозную аристократку в тощую киску с удивленными розовыми глазами. Оба уставились на меня с выражением существ, которые совершенно точно не ожидали от человека такого коварства.
— Слушайте сюда, — сказала я, ставя пустую кастрюлю на стол. — Это мой бар. Моя кухня. Моя жизнь. Нет у меня никаких женихов, тем более драконов, и не предвидится! А свои своднические амбиции засуньте себе под хвост, оба, и начните помогать хозяевам по-настоящему вместо того, чтобы устраивать цирк у меня на рабочем месте! Если тема женитьбы так актуальна, откройте свадебное бюро и сватайте там кого угодно хоть до утра. Подумайте об этом.
Я подхватила кувшин с овсяным молоком и пошла к стойке, где Дэва уже ждала.
За спиной послышалось фырканье и стряхивание воды. Потом голос Марселины, мокрый и хриплый:
— Ну, удачи твоему дракону…
Я вышла на террасу, где утренне солнце уже начало припекать. Ежиха Дэва скептически смотрела на кувшин.
— Это не молоко, — ворчала она себе под нос.
— Ну а что делать, если от обычного молока у тебя живот болит. Нужно искать компромиссы. Попробуй сначала.
Я поставила перед ней блюдце и налила теплого овсяного молока. Она обнюхала, фыркнула, обнюхала снова. Лизнула кончиком языка.