— Чего же ты пришла? Из любопытства?
— Разумеется, — она легко запрыгнула на табурет, обвив себя хвостами, и окинула террасу взглядом существа, которое привыкло к роскоши. — Очень интересно, какую интригу ты плетёшь за спиной своего хозяина.
Вирен продемонстрировал свой ослепительный кошачий оскалоскал:
— Никаких интриг, только бизнес. А ты, как я погляжу, все хозяйку замуж пристраиваешь?
Судя по тому, как лисица дёрнула хвостами, Вирен попал в точку.
— Леди Идд-Фрай самодостаточна, ей не нужен костыль в виде мужчины, но семейство торопит. Ради сохранения родовой магии она должна непременно стать женой дракона. Кстати, Вирен, твоего Микаэля еще не окольцевали, верно?
В груди от этого вопроса неприятно кольнуло. Конечно, какое мое дело до этих всех брачных ритуалов аристократов другого мира? Мне бы разобраться с избой и домой вернуться, но все равно было как-то неприятно.
К счастью, Вирен поморщился, махнул хвостом и заявил:
— Тут не брачное агенство, а бар для фамильяров.
— Кстати, — вступила в разговор я, — Что-нибудь закажете? У нас есть рыба, овощи, птица.
Лисица повернула голову и уставилась на меня так, будто с ней внезапно заговорил табурет. Голубые глаза расширились, хвосты замерли.
— Ты меня слышишь, человек?
— Каждое слово, — улыбнулась я.
Снежинка перевела взгляд на Вирена, тот пожал плечами и снова оскалился:
— Прости, дорогая, в меню нет падали.
Лисица открыла пасть, чтобы огрызнуться, но тут на перила террасы запрыгнула белая пушистая кошка. Можно было подумать, что это просто чей-то питомец, но розовые светящиеся глаза выдавали в ней фамильяра.
— Что за общий сбор? — поинтересовалась она бархатным голосом с очаровательной хрипотцой и обвела террасу ленивым взглядом. — Не припомню, чтобы меня приглашали.
— Марселина, — Вирен кивнул. — Официального открытия не было, но если будет, то я вышлю тебе приглашение первой. Это бар для фамильяров, кстати. Не брачный салон, как можно было бы подумать.
— Марселина, дорогая, а не свободен ли твой дракон-защитник города? — спросила Снежинка у кошки, — Кажется, король велел ему срочно подыскать невесту.
Марселина зевнула, продемонстрировав идеальные белые клыки.
— Делить крышу с чужим фамильяром? Фу!
— Подождите, — вмешалась я, потому что в голове начало складываться нечто совершенно новое. — Получается, чтобы свести двух хозяев, нужно чтобы и фамильяры ужились?
Марселина вздрогнула, шерсть на загривке поднялась дыбом, и розовые глаза стали круглыми, как блюдца.
— Человек нас слышит! — зашипела она, выгибая спину.
Вирен вздохнул с видом существа, которое устало повторять одно и то же.
— Да-да, я нашёл человека-переводчика.
Тем временем Зарион доел третью порцию мяса, блаженно закрыл глаза и произнёс:
— Всё-таки нужно моего человека сюда привести. А то он меня до конца дней будет кормить зерном.
— Приводи через пару дней, — кивнула я.
Зарион расправил крылья и собрался взлетать, но тяжёлая белая лапа придавила ему хвост к стойке.
— Стоять, — промурлыкал Вирен. — А чек?
Я посмотрела на гепарда, потом на жар-птицу, потом снова на гепарда.
— А на какую сумму выписывать?! — спросила я.
— Пиши три серебряных, — невозмутимо ответил Вирен.
— Три серебряных за мясо?! — возмутилась Марселина с перил. — Это что за цены?
— За мясо пять медяков, остальное за перевод и консультацию зоолога. Не надо жадничать, услуга уникальная, — ехидно произнес Вирен.
Я простонала и потёрла переносицу, чувствуя себя пешкой в игре фамильяров. Звери вертят зоологом, дожили.
— А ведь твой хозяин считает тебя воспитанным гепардом, — я с укором посмотрела на Вирена.
— И правда, — поджал уши гепард, — Хозяин думает, что я милейший и воспитаннейший котик. Но у милых котиков драконы не добиваются успехов, так что прошу выписать чек на три серебряных и оставить ценообразование профессионалу.
Он изобразил светский поклон.
Зарион посмотрел на чек, потом на меня, вздохнул и зажал бумагу в клюве.
— Оно того штоит, — буркнул он, —Шерез два дня приведу человека.
Зарион обдал нас волной тёплого воздуха, и исчез за крышами. Марселина проводила его взглядом и повернулась ко мне. Розовые глаза смотрели внимательно и оценивающе.
— Так ты действительно слышишь всех нас? И можешь переводить хозяевам?
— Могу.
— Любопытно, — она взмахнула хвостом. — Но бесполезно. Мой хозяин в переводчике не нуждается, у нас полное взаимопонимание. Он делает так, как я хочу. Но его действительно пора женить, иначе король не отстанет. Нужна подходящая попаданка. У тебя нет незамужней подруги?
Перед глазами почему-то сразу мелькнула Аня.
— Ну, подруга есть, но я и сама тоже не замужем, вроде…
— Так-так-так, — Вирен спрыгнул с подоконника прямо между мной и кошкой. — Марселина, милая, клиенты идут. Уверен, тебе не хочется толкаться в очереди? Закажешь что-нибудь?
Кошка смерила гепарда долгим взглядом, потом посмотрела на меня, потом снова на Вирена. Розовые глаза сузились.
— Потом вернусь, — произнесла она и спрыгнула с перил.
Хвост качнулся, и Марселина растворилась в тени. По ступеням тем временем поднимались две одинаковые девчушки лет двенадцати в легких кружевных платьях и соломенных шляпках. Перед каждой по ступеням скользила змея.
Около метра длиной, радужная чешуя переливалась на солнце: от изумрудного к золотому, от лилового к бирюзовому. На головах покачивались белые пушистые хохолки, похожие на одуванчики, а кончики хвостов венчали аккуратные кисточки. Двигались змеи совершенно синхронно, ступенька за ступенькой, голова к голове.
— Нам срочно нужен радушный официант, — прошептал Вирен, — Твое выражение лица пугает. Это ужас или восторг?
— Все вместе, — отмахнулась я, вышла из-за стойки, одернула фартук.
— Добро пожаловать в первый в истории бар для фамильяров! Проходите, присаживайтесь!
Я проводила девушек к столику с красивым видом на город, старательно не поднимала глаз, чтобы не схватить приступ паники от высоты.
— Для хозяев у нас в меню чай или морс, а фамильяров приглашаю за барную стойку, где они заказывают себе сами, а счет приносят на оплату вам.
Девушки захихикали:
— Это так необычно!
— Да, так необычно! — тон в тон вторила вторая.
— Уверена, вам у нас понравиться, — наслаждайтесь видом, — что вам принести?
— Два морса, пожалуйста. А Лира и Лайла съедят на завтрак по яйцу.
Я обслужила хозяек и вернулась к стойке, где две радужные змеи устроились рядышком и смотрели на меня из-под белых хохолков. Вблизи чешуя переливалась мельче и ярче, и я заметила, что оттенки у них все-таки разные: у одной больше зелени, у другой — лиловых тонов.
— Дарья Сергеевна, зоолог и ваш бармен на сегодня, — представилась я. — Кто из вас Лира, а кто Лайла?
Та, что едва зеленее, качнула хохолком.
— Лира. Она Лайла. Насс все путают.
— Лира — зеленее, Лайла — с лиловым. Запомнила. Что будете?
— Ссырое яйцо, если можно, — попросила Лира.
— А у вас нет мышшки? — в голосе Лайлы звякнула надежда. — Или хотя бы лягушшки?
Мышей у меня не было. И не будет — через стенку сидели три капибары, и кормить одних грызунов другими грызунами мне казалось, мягко говоря, неуместным.
— Есть сырая рыба, мелкая, нарезанная. Хороший белок, легко усваивается.
— Рыбу! — Лайла аж приподнялась на хвосте. — Обожаю рыбу! Эмма, моя хозяйка, не дает. Говорит, раз Лирина хозяйка кормит Лиру яйцами, зсначит и мне положено яйца.
— А вообще, мы не за этим здессь! У нас проблема…
— Нужно объясснить нашим хозяйкам одну вещь, но так, чтобы они не расстроилиссь. Они близняшки, и они… — Лира замялась, подбирая слова, но Лайла ее опередила.
— Они помешаны на одинаковосcти! — кисточка на хвосте дернулась. — Одинаковые платья, одинаковые книжки, одинаковые друзья! Не расстаютсся ни на минуту! И насс считают одинаковыми, а мы совсем разные!