— Я помню об их ошибках каждую секунду, матушка, и не повторю их. На этот раз мне даже не придётся марать руки в открытом бою — я уверен, что люди уничтожат себя сами! Вы даже не представляете, насколько они мелкие и ничтожные создания. Стоит только возвысить человека над остальными хотя бы на одну призрачную ступеньку, как из него тут же наружу полезет вся паскудность и гниль! Он забывает о чести и готов с упоением топтать вчерашних друзей, швыряя всех несогласных в кровавую похлёбку!
Генерал сложил руки перед грудью и задумчиво продолжил:
— И знаете, матушка, какое забавное наблюдение я сделал за те недели, что провёл в их логове? Насколько я понял устройство Империи, самыми глубоко несчастными и потерянными людьми в ней являются вовсе не нищие работяги с окраин, а высшие аристократы! Им попросту скучно. Им до зубного скрежета всё надоело и приелось! От этой вселенской скуки они начали выдумывать для себя сотни искусственных ограничений, именуемых светским этикетом, кодексами чести и правилами приличия. Выдумывают хоть что-нибудь такое, что создаст иллюзию сложности и чуточку разнообразит их пресную жизнь!
В голосе главы Ночных Хищников зазвучало откровенное презрение:
— Ведь по сути бояре и князья могут позволить себе убивать простых людей на улицах — и им за это ничего не будет! Они могут одним росчерком пера ломать чужие судьбы, разорять семьи, творить любое беззаконие… И всегда выйдут сухими из воды, потому что за ними стоят родовые связи, огромные деньги и круговая порука! От пресыщенности и вседозволенности внутри у молодёжи образуется выжженная пустота. А когда человеку смертельно скучно, он начинает искать всё более острые и запретные способы развлечь себя. И тут появляюсь я! И предоставляю им такую возможность!
— В твоих словах есть резон. Кстати о старых родах… До меня дошли вести, что ты убил князя Долгополого?
— Да, матушка, мне пришлось пойти на этот шаг, — без тени сожаления ответил Генерал. — Старик возомнил о себе невесть что. После провала на Императорской Арене он струсил, наотрез отказался со мной договариваться и заявил, что больше не станет оказывать нам помощь. Устранив его, я лишь напомнил остальным пешкам, что Опасным землям отказывать нельзя. Если уж человек однажды сел в одну лодку с нами, то выход с неё только за борт.
— И князь Долгополый просто дал себя убить? — с лёгким сомнением прищурилась Госпожа.
— А я его об этом даже не спрашивал, — хмыкнул Генерал.
— Ты видел труп своими глазами?
— Я видел, как он сгорел заживо в бронированной коробке, — ответил глава Ночных Хищников. — Я не доверил столь важную миссию кому бы то ни было. Ведь, как гласит человеческая же поговорка: если хочешь сделать дело хорошо — сделай его сам. Мы влили в его машину столько молний, что там расплавилась даже сталь кузова, а после детонации бака от князя остались лишь обугленные кости. Его больше нет на шахматной доске.
На лице Госпожи вновь проступило подобие довольной улыбки:
— Что ж, пока ты меня действительно радуешь. Я слежу за сводками новостей из их столицы, и даже отсюда чувствуется, что род Ярославских угодил в очень глубокую яму. Интересно, смогут ли они из неё выбраться на этот раз?
— Осмелюсь заверить вас, матушка, что дальше они будут только глубже закапывать сами себя! — с предвкушением пророкотал Генерал. — Смотрите сами: если ночное убийство князя Долгополого сейчас упадёт на плечи младшего Ярославского, у которого нет алиби… то уж сегодняшняя смерть Семёна Романова от рук старшего брата, Яромира, и вовсе не требует никаких доказательств! Вся их дуэль во дворе особняка была до последней секунды зафиксирована скрытыми камерами наблюдения, и запись этого поединка уже отправлена прямиком в Тайную канцелярию!
Под капюшоном блеснули два уголька глаз:
— Но и это ещё не всё! В нужное время, мои люди сделали анонимный звонок в дежурную часть Имперской Службы Безопасности. Они сообщили, что в переулке у Бульварного кольца обнаружены три трупа, возле которых валяются офицерские удостоверения ведомства. Выехавшие на место оперативники нашли тела убитых сослуживцев и, разумеется, отследили по городским камерам маршрут угнанного служебного фургона!
Генерал посмотрел на часы в углу экрана ноутбука и удовлетворённо кивнул:
— И в данную секунду, пока я имею честь беседовать с вами, к воротам особняка уже подъехали боевые группы Службы Безопасности! Сейчас они ворвутся внутрь и возьмут под стражу братьев Ярославских и наследников рода Рязанцевых. Возьмут над остывающим телом племянника Императора! И что-то мне подсказывает, что хладнокровное убийство своих сотрудников зарвавшимся бояричам уже никогда не простят!
Госпожа рассмеялась.
— Великолепная партия, — произнесла она, глядя на своего полководца с неподдельным одобрением. — Держи меня в курсе дальнейших событий. Пока что ты достиг результатов, которые многократно превышают успехи всех прошлых посланников, вместе взятых. Не подведи меня в финале.
Для любого порождения Опасных земель эти слова из уст Великой Матери были высшей наградой, о которой только можно было мечтать. Генерал почтительно прижал руку в к груди и низко склонил укрытую капюшоном голову.
Секунду спустя экран ноутбука мигнул и погас. Связь оборвалась.
* * *
— Да чтоб тебя черти на том свете в хвост и в гриву драли! — в сердцах выругался Борис. Втянул в рукава порванного камзола древесные плети и с досадой пнул кусок оплавленной балясины. — Этот штопаный гандон в балахоне снова испарился! Да как он вообще это делает, леший его раздери!
— Не стоит так огорчаться, друг мой, — хмыкнул я в ответ. — Далеко эта крыса всё равно не убежит.
Всеволод Рязанцев вытер рукавом закопчённое лицо, подошёл сбоку и с любопытством заглянул через плечо в светящийся дисплей:
— Это ещё что за мультики, Елисей? Ого! Да это же… Ты когда вообще успел их окольцевать⁈
На карте, поверх спутникового снимка нашего участка, ярко пульсировали четыре красные точки. Три из них весело мигали в нескольких метрах от наших ботинок, у кустов туи, где недавно стояли мрачные «секунданты». А вот четвёртый маячок сейчас на приличной скорости смещался по лесной просеке на север, к Можайскому шоссе. Набирал ход!
— Когда мы спускались из кабинета Романова по парадной лестнице, я на ступеньках раскидал четыре микромаячка, — пояснил я, с довольной ухмылкой указывая пальцем на уходящую точку. — Крючки маячков неплохо цепляются к подошвам и краям ткани. В бою хрен заметишь!
Я подошёл к тому месту, где секунду назад рассеялось сизое облако, присел на корточки и поддел кончиком ножа серую кучку пепла на гранитной плите. Посреди кучки сиротливо поблёскивала крохотная, размером с булавочную головку, металлическая крупинка с несколькими едва заметными крючками. В паре шагов лежали ещё две такие же.
— Трое из этих четверых в балахонах действительно были энергетическими обманками! Когда они пустили завесу и развеялись, их тела распались в прах, а мои маячки ссыпались на камни!
— А четвёртый⁈ — тут же подался вперёд Борис, глядя на бегущую по экрану красную точку. — Получается, один из них не растворился⁈
— Именно! — оскалился я. — Четвёртый балахон имел материальное тело! Пока мы с вами палили, кукловод под прикрытием дымовой завесы на сверхскорости сиганул за угол, перемахнул через забор к машине и сейчас даёт по тапкам на север! Значит, не может он клепать своих клонов за тридевять земель! Чтобы управлять такой оравой двойников, основному телу нужно находиться в непосредственной близости!
— Так чего же мы тогда тут сиськи мнём, Елисей⁈ — взвился Всеволод, разворачиваясь в сторону ворот. — Айда к нашим байкам на просеку! Сейчас оседлаем коней, догоним этого упыря по твоему маячку на трассе и намотаем его чёрные тряпки на кардан!
Мне и самому хотелось рвануть в погоню! Внутри всё аж клокотало от охотничьего азарта — ведь впервые за всё время у нас появилась стопроцентная зацепка, ведущая в тайное логово Генерала Ночных Хищников!