Литмир - Электронная Библиотека

У меня от этого словесной трескотри аж в ушах зазвенело!

Пришлось срочно делать шаг вперёд и легонько прицыкнуть на разбушевавшуюся девицу, приложив палец к губам:

— Цыц, Матрёна! Заглуши мотор, пока на нас вся промзона не сбежалась! Дома будешь про помидоры трещать!

Матрёшка тут же ойкнула, прижала ладошки к губам и захлопала ресницами, пока я взмахами ножа перерезал пластиковые стяжки на запястьях и лодыжках.

Во как! Замолчала! Уважает, значит…

Алёнка, с которой Мизуки сняла кляп куда аккуратнее, лишь выдохнула, потёрла затёкшие кисти рук и посмотрела на меня. В отличие от подруги, наша тихая лекарка держалась с поразительным самообладанием.

Я быстро оценил обстановку. Раз уж наша таинственная «благодетельница» пообещала нам напоследок фейерверк, значит, уйти по вентиляции уже не выйдет.

— Так, девчонки, слушайте меня внимательно и запоминайте, — скомандовал я, помогая им подняться с железных стульев. — Похоже, наш обратный отход будет весьма шумным и непредсказуемым. Строимся ромбом: я двигаюсь впереди и пробиваю дорогу, Матрёшка идёт сразу за моим плечом, Мизуки замыкает сзади и отсекает хвосты. Алёна — ты держишься в центре и прикрываешь Матрёшку. Следишь, чтобы эта боевая единица никуда в сторону не свернула и под пули не полезла! Всем всё ясно⁈

Алёнка кивнула и спокойным голосом ответила:

— Так точно, начальник! Всё сделаем. Кстати, Елисей Святославович… когда ты принимал меня на базу и предупреждал, что скучно точно не будет, я ведь сначала сомневалась. Думала, шутишь. А теперь вижу, что не соврал.

Я тепло улыбнулся в ответ:

— Я всегда держу своё слово, Алёнушка. Марку надо держать! Вы сами-то как? С вами всё нормально? Не били вас эти уроды, не обижали?

— Да всё с нами в полном порядке, боярич, пальцем не тронули, только электричеством шарахнули да связали! — тут же возникла неугомонная Матрёшка, сдувая со лба выбившуюся прядь волос. И вдруг с трагедией в голосе уставилась на свою растопыренную пятерню: — Ой, горе-то какое! Ноготь! Я же об эту верёвку проклятую ноготь на безымянном пальце под самый корешок сломала! Да как же я теперь без ногтя-то ходить буду, люди добрые⁈ Срамота-то какая!

Я только глаза закатил от таких женских приоритетов и хмыкнул:

— Не реви, Матрёша! Выберемся отсюда — я тебе новый ноготь куплю! Или из лучшей дамасской стали откую и на шурупы посажу! Будешь им вместо открывашки банки на кухне вскрывать и Задиру за ухом чесать! Всё, разговоры в сторону, выдвигаемся! Не будем зря терять время!

Я подошёл к выходу в коридор, перехватил нож обратным хватом и осторожно выглянул наружу.

Выглянул и тут же отдёрнул назад, ведь на меня с расстояния пяти метров уставились сразу четыре чёрных дула штурмовых автоматов!

Четверо бойцов в полной разгрузке и бронежилетах уже поджидали нас на лестничной клетке! Похоже, женщина из селектора, которая всё это представление организовала, перед уходом дала знак оставшимся на базе охранникам: мол, фас, ребята, в том крыле чужаки! — и те со всех ног рванули к нам!

Что ж, на войне как на войне! Тут выбор небогатый: либо действуешь без колебаний и побеждаешь, либо проявляешь слабость и позволяешь умирать тем, кто стоит за твоей спиной.

Выживи или умри!

Лично я без всяких раздумий выбрал первое.

Ещё до того, как пальцы стрелков успели дожать спусковые крючки, я накинул «Кольчугу Души» и до предела усилил золотистый кокон защиты! В то же мгновение я сорвался с места в «Рывок» вперёд!

Для моего разогнанного живицей восприятия мир вокруг замедлился, превратившись в тягучий кисель. Моя скорость увеличилась многократно!

Короткий рывок к первому автоматчику, и удар ножом под край шлема! Тут же, уходя с линии выстрела второго, резкое «Скольжение» по полу к соседнему бойцу. Взмах стали по подколенным сухожилиям и добивающий укол в сердце!

Снова рывок влево! И ещё один молниеносный рывок в упор! Следом ещё один!

Четыре безжалостных удара слились в слитный росчерк багрово светящегося рунами клинка!

Автоматчики в коридоре даже пикнуть не успели, не то что прицельно выстрелить. Лишь шальная очередь вспорола побелку на потолке, а секунду спустя все четверо уже мешками рухнули на пол! Они даже не заметили, как их грешные души экспрессом отправились в ад!

— Чисто! Выходим, бегом! — скомандовал я через плечо.

Выскочившая следом за мной Матрёшка, увидев прямо под ногами четырёх залитых кровью здоровенных лбов в броне, тонко взвизгнула и схватилась за щёки. Шедшая за ней Алёнка зашипела на подругу:

— Тихо ты, дурёха! Под ноги смотри и за бояричем беги!

Мы спустились по железной лестнице вниз и двинулись через огромный складской ангар в сторону того самого прохода, через который проникали на базу. Соваться сейчас через главные ворота или центральный двор с двумя девчонками на руках было чистым безумием –нас в открытом поле изрешетят из пулемётов.

Однако и внутри ангара прогулка лёгкой не получилась!

На территории заревела сирена боевой тревоги, замигали красные стробоскопы под крышей. На нас как будто бы объявили псовую охоту, причём координаторы охраны по камерам точно знали, в каком секторе мы находимся и куда будем прорываться!

Едва мы выскочили в центральный пролёт между высокими стеллажами, как впереди и на боковых галереях замелькали тени ещё полутора десятков охранников!

— Стой! Стрелять буду! Взять их! — заорали в темноте.

И тут же без всякого предупреждения раздались автоматные очереди!

Оглушительный грохот выстрелов наполнил гулкое помещение ангара, разорвал тишину в клочья! Свинцовый град застучал по железным балкам, высек снопы ярких искр. Шрапнелью посыпалась крошка от паллет с кирпичом.

— Девчонки, в укрытие за бетонные блоки и не высовываться! Мизуки, работаем! — гаркнул я, заталкивая пригнувшихся Алёнку и Матрёшку за массивный фундамент погрузчика.

Сам рванул вперёд, навстречу свинцовому ливню! Мизуки метнулась следом!

Началась кровавая карусель!

Я заметался зигзагами между высокими штабелями строительных материалов, рулонами утеплителя и ящиками с плиткой. Использовал каждое укрытие, чтобы сократить дистанцию до стрелков. Там, где нельзя было достать ножом, я на бегу с обеих рук метал «Огненные клинки», бил раскалёнными серпами наотмашь!

Багровые полумесяцы со свистом рассекали полумрак ангара, срубали металлические опоры стеллажей, обрушивали тонны груза на головы противника и прожигали бронежилеты насквозь!

А уж что творила в этом бою моя японская напарница — это была отдельная песня!

Мизуки вчистую выводила из себя и деморализовала охранников, раз за разом запуская вперёд свои бесплотные тени! Чёрные силуэты куноичи выскакивали из-за углов с разных сторон и неслись на стволы!

Наёмники в панике велись на эту уловку как дети малые! Стоило только одному или двум охранникам отвлечься на бегущую тень, развернуть стволы и начать с криками расстреливать пустую иллюзию в упор… как тут же из темноты сбоку их настигал мой прицельный «Огненный клинок» или подхваченный с пола арматурный прут самой японки!

Крик, вспышка пламени, грохот падающего тела!

Один за другим бойцы охраны падали на бетонный пол. Через две минуты яростного боя проход к тыльной стене ангара был полностью расчищен. Живых желающих встать у нас на пути в этом секторе больше не осталось. А мёртвых в расчёт можно было не брать.

— Вперёд! Быстро к стене! — махнул я рукой девчонкам.

Мы выскочили из пробитой двери ангара в ночную прохладу двора. Матрёшка была бледная как полотно, губы дрожали, но девка крепилась изо всех сил. Даже ни разу не пискнула, пока перепрыгивала через стреляные гильзы и неслась за мной, смешно придерживая рукой подол юбки. Алёнка бежала следом, крепко держа подругу за локоть.

В считанные секунды мы проскочили за штабелями досок до того самого места у трансформаторной будки, где полчаса назад забирались на бетонную стену.

Позади, у главного корпуса, уже слышались крики подкрепления и топот десятков сапог. Медлить было нельзя!

25
{"b":"982691","o":1}