— Сессна Клен понимает, что ваше заявление продиктовано незнанием того с кем вы говорили, неведением протокола, который следует соблюдать в общении с такой персоной, каковой является она. Только по этой причине ваши слова останутся безнаказанными.
Все это звучало примирительно, но было ясно, что местная повелительница привыкла, что любые ее прихоти тут же исполняются, и в любую минуту может передумать. Поэтому нужно отсюда выбираться как можно быстрей. Предстояло посетить другие корабли. Он молча последовал за Дорили обратно к выходу.
За время их отсутствия, небо вновь затянули облака. Солнце лишь изредка проглядывало. Кенлон подошел к поручням и поочередно указал рукой на три корабля, стоящие вдалеке по правому борту яхты. Дальше всех, слева, находился самый большой, вокруг которого описывал круги «Морской Змей», почти прямо на против лежала щеголеватая синяя яхта, а справа — длинный темный корабль, похожий на торпеду или на субмарину без боевой рубки.
— Кто в этих кораблях? — спросил он.
Красивое, крупное лицо Дорили чуть омрачилось:
— Еще никому не удалось вступить в контакт с экипажем того корабля, что справа. На синей яхте всего один человек. Он из периода гораздо более позднего, чем мое время, очень могущественный, хотя совершенно миролюбивый и неопасный. Что касается большого корабля… — Дорили еще больше нахмурилась, затем с видимой неохотой объяснила, что большое судно называется «Сегомэй 6», что оно из 2852 года и что экипаж, исключительно мужской, уже делал неприличные намеки и предложения в связи с огромным количеством женщин в эскорте Сессны Клен.
— Туда мы вас не повезем, — закончила Дорили, — но у них имеется автоматическая переводная система, так что, если хотите, можете переговорить с капитаном Гандом.
Должно быть, по выражению его лица Дорили поняла, что Кенлон хочет воспользоваться ее предложением, поскольку тут же выкрикнула какое-то приказание на своем языке. Немного погодя одна из ее подчиненных протянула Кенлону небольшой микрофон со словами:
— Капитан Ганд на связи.
Кенлон поднес микрофон к губам.
— Хэлло, капитан, это Кенлон, командир субмарины.
Слова, донесшиеся из микрофона, были произнесены баритоном скороговоркой с циничным восхищением:
— Так вы уже на борту у Сессны Клен? Быстрая работа! Гм… Ну и как, эти дамы хорошенькие?
Кенлон буркнул, что не обратил внимания.
— Да дело и не в том, хорошенькие они или уродины… — Ганд запнулся и мрачно добавил: — М-да, печальное положение, командор, когда люди вроде вас и нас осознают, что пришли из примитивных времен сюда, где женщины владеют непостижимыми для нас знаниями и технологиями. Даже в том летающем аппарате, на котором они вас привезли к себе, масса удивительных вещей.
— То есть? — поинтересовался Кенлон.
— Мы пытались зацепить его притягивающим лучом — возмущенно рассказывал капитан Ганд. — Так они в ответ заставили наши питьевые цистерны заполняться морской водой. Мои инженеры не могут понять, как им это удалось.
Кенлона интересовало как оборудовано судно Ганда и для чего оно предназначено. После несколько минут расспросов, он уже имел об этом некоторое представление.
«Сегомэй 6» было судном технического обеспечения подводных горнодобывающих предприятий, усеявших океанское дно в двадцать девятом веке. Его оборудование было предназначено для установки и демонтажа всевозможных подводных установок, но на корабле не было ничего, что можно было бы использовать против подводного города рыболюдей.
Кенлон осторожно поинтересовался, нравится ли Ганду сама идея истребления рыболюдей.
— Разумеется, — удивленно прозвучал баритон капитана. — Мои владельцы теряют деньги каждый день, пока я здесь, и мне будет трудно объяснить, где я был. Так что не тяните слишком долго. Вы уже решили, когда этим займетесь?
Кенлон пробормотал, что, прежде чем решать что-либо, он хочет переговорить с людьми на борту синей яхты и черного корабля. А потом поинтересовался:
— А что если вам попросить вернуть вас в ваше время минутой раньше или минутой позже того мгновения, в которое вас оттуда изъяли? Тогда никому не придется ничего объяснять.
— О нет, по законам физики это невозможно. Вернуться возможно только лишь в то самое мгновение. Если вы вернетесь даже на секунду раньше, то вас окажется там двое одинаковых и произойдет аннигиляция, вы исчезните. Впрочем, я в этом плохо разбираюсь и вам придется попросить Арпо объяснить вам детали.
— Кого?
— Арпо. Ну, это парень на синей яхте. Совершенно безвредный, но голова. Откуда-то из очень далекого будущего. Совершенно нейтральный и, представьте только, — голос Ганда вдруг стал язвительным, — такой альтруист, что ему даже наплевать на сложившуюся обстановку. Кстати, если хотите поговорить с теми, с черного корабля, желаю удачи. Это пока еще никому не удалось.
Альтруист? Уж не его ли Тайнар назвал психом? — мелькнуло в голове Кенлона.
— Мы пытаемся войти в контакт с Арпо, — заметила стоявшая рядом Дорили, — но ответа пока нет.
И в ту же секунду в голове Кенлона внезапно оформилась мысль, гласившая: «Командор, я совершенно искренне приношу вам свои наилучшие пожелания. Но я ничего не могу для вас сделать».
В возникшей мысли были дружелюбие и какая-то чистая сила, настолько могучая, что Кенлон с удивлением почувствовал, как все тело радостно встрепенулось. Это был контакт с Арпо. Все произошло так естественно и быстро, что только после того, как Кенлон среагировал на прием, до него дошла реальность происходящего. — Мысленная передача. Телепатия. Причем безупречная телепатия. «Что, что спросить?» — Вертелось у него в голове.
Арпо, должно быть, понял, что Кенлон уже готов к диалогу, потому что его мысль снова, так же ясно, как и раньше, пришла Кенлону в голову.:
«Возможно, лучшее, что я смогу сделать для вас, это дать вам вкратце историю человечества».
Кенлон уцепился за это предложение так, будто цеплялся в шторм за обломок шлюпки, спасая жизнь.
«Да, да!» И он получил обещанное. Вот что он узнал:
Уже к тридцать восьмому веку наука достигла таких высот, что появилась техническая возможность осуществить предварительное программирование нейронных центров человеческого мозга и в результате создать по сути новый вид человека, которому было чуждо само понятие насилия. Если бы на Земле все люди стали такими, то войны бы на ней прекратились.
Но все дело было в том, что приходилось работать кропотливо, с каждым человеком в отдельности, процесс был трудоемкий, занимающий очень много времени. В результате те новые люди, которых удавалось таким образом создать, составляли такой ничтожный процент от шести миллиардов жителей Земли в тридцать восьмом веке, и трех миллиардов в пятидесятом веке, а тем более шестнадцати миллиардов в шестьдесят пятом веке — пике численности населения планеты, что они не могли оказать существенного влияния на общую психологическую атмосферу на планете. Хотя ученые и старались изо всех сил улучшить технологию.
Поэтому периодически продолжались безжалостные войны, сметая с земли города и не давая мира желавшим его людям. Даже в восемьдесят пятом веке, когда на Земле было всего два миллиарда человек, ситуация не изменилась.
Перемены пришли лишь тогда, когда на Земле, вероятно, в результате мутаций от сильной радиации появились предки Арпо. Все население стало следовать принципу абсолютного добра и непротивления. Войны закончились. Наступил мир.
Арпо мог только догадываться, что, когда континенты и острова земли начали погружаться в океан, что привело к созданию рыболюдей и крылатых, то его потомки оказались не способны действовать достаточно эффективно и решительно, ведь для этого нужно было отступить от своих принципов. Арпо предполагает, что видимо поэтому эта раса и исчезла, а остались лишь рыболюди и крылатые.
«А теперь, командор, — заключил Арпо, — я отвечу на один вопрос, не больше».
В голове у Кенлона кипел целый котел вопросов, и он постарался подавить возбуждение. На мгновение он почувствовал себя мальчиком, которому волшебник подарил одно желание. Он торопливо взглянул на низко сидящее в воде судно, едва различимое под тусклым небом, и мысленно спросил: