— Андреа, какими судьбами?
Он недоуменно посмотрел на меня, а потом в его глазах промелькнуло узнавание. Наверное, к главе клана никто так запросто по имени не обращался. Впрочем, и лохматые сэры все же нечасто бродят по лесу, удивляя своим видом.
— А, магесса Ашвария. Это же вы были на балу у Пьера? С вами была еще красивая смуглая ведьма, его новая подружка?
Андреа потихоньку спускался к тропинке, слегка морщась, когда нога неудачно ступала на камень. Штанина на бедре пропиталась кровью и была порвана. А он мне тут про бал… Хм-м…
— Да, мы приезжали на бал с Шанталь. Давайте, я вам помогу? Мне хватит квалификации остановить кровь и убрать рану. Что случилось?
— Оставьте, — он зыркнул глазами. — Такое для оборотня ранами не считается. Просто Пьеру не повезло. Что вы тут делаете одна? В лесу сейчас неспокойно, а вы без сопровождения.
— Пьеру не повезло? С Шанталь? Я вас не понимаю, — во мне вспыхнул гнев на этого сноба.
Андреа засмеялся, открыто и весело. Потом не торопясь подошел к моей лошади и осмотрел ее. Причем, куда внимательнее, чем меня, отметив и Бусину корзину, замершую у ног Кумы.
— Нет, с ведьмой он сам разберется и решит, повезло ему или нет. А я говорю про лошадь. У Пьера был красивый молодой жеребец, на него строились определенные планы, и жеребца надо было протестировать. Сам Пьер сейчас со студентами нянчится, поэтому попросил меня. Все пошло не так с самого начала.
— Был? Вот как! Поэтому вы без лошади и в крови? Конь вас сбросил?
Оборотень поморщился. Видимо, я опять что-то ляпнула не то. Наверное его эго было настолько большим, что не удержалось в седле.
— Нет. Конь меня не сбрасывал, я сам спрыгнул. А конь разбился, и сейчас его ест пума.
— Звучит драматично. Но пойдемте! Не буду вас оскорблять, предлагая сесть на Куму и поберечь ногу. Хотя, есть еще корзинка Буси.
Андреа невольно скосил глаз под ноги лошади, но понял, что я подшучиваю, и не стал злиться. Просто пошел рядом.
— Так, как получилось, что надежда Пьера разбилась о скалы почти у границы округа Гризли?
— Вы знаете, этими лошадьми раньше занимался мой отец. Некоторые обстоятельства вынудили его удалиться от дел, и нам с Пьером пришлось продолжать. Часть лошадей сейчас в конюшне у Кабанов, часть у меня. Этот жеребец планировался в разведение. Он всем был хорош, но необходимы испытания в полевых условиях. Все же это рузьен, и для охотничьей лошади в горах нужны отличные нервы и крепкие ноги. Вот я и забрал коня, чтобы проверить. Сюда мы с ним добрались порталом, а потом по плану я горами бы вернулся в конюшню, тут примерно день езды, если двигаться достаточно быстро. Проверка на выносливость... Как только мы вошли в лес, жеребец испугался пумы и понес. Это было бы полбеды, но он не удержался и сорвался. Мне пришлось спрыгнуть.
На тропинке Андреа уже почти перестал хромать и неторопливо шел рядом с нами. Бусе надоело чинно бежать рядом, и она вновь припустила в лес. Кума цокала между нами, тихонько фыркая и нюхая оборотня.
— Пьер расстроится?
— Да, пожалуй. Нам придется смотреть, где мы ошиблись в разведении. Лошадь ведь должна быть как ваша кобыла. Видите, она даже ухом не повела на запах крови от меня, на незнакомого человека из леса. К корзинке у ног относится спокойно. Великолепная лошадь! И явно весьма крепкие ноги. Тропинка очень сложная, а она как по саду фланирует, — Андреа ласково потрепал Куму своими длинными пальцами.
— Кума привыкла к крови. Мы же с ней по вызовам ездим, она всякого навидалась. Привыкла. Хотя, она сразу была разумной, Йен ее тоже хвалит. Почему бы вам с Пьером не спросить у него?
— Вы знаете моего отца? — Андреа даже остановился. — Вы его видели? Как давно?
Вот ведь! Я, похоже, надавила на больную мозоль.
Йен не общается с сыном? Дела…
— Йен иногда бывает в клинке, а в конюшне он изучил всех лошадей. Мне их Пьер пригнал в начале лета. Это кони с его конюшни.
Андреа помолчал, а потом тихо сказал:
— Упертый баран. Он так и не возвращается домой.
Меня распирало от любопытства, но я молчала, давая Волку возможность рассказать самому или промолчать, ведь у всех есть тайны. Я снова вспомнила, что я вот — дракон. Мы тихо шли под знойными кедрами, думая каждый о своем.
Внезапно истому леса порвал яростный лай Буси. Она лаяла звонко и быстро, иногда рыча и срываясь на визг.
Андреа подобрался, а я лениво махнула рукой:
— Буся ежика нашла, вот и лает.
— Вы знаете наверняка, что это еж? Пуму я видел своими глазами.
Вот ведь волчара! Пуму он видел. Если бы там была пума, то Буся давно бы уже замолчала. А сейчас заливается, подходя все ближе к нам.
— Наверняка. Скоро сами увидите. Буся маниакально настойчива.
И точно. Буся хватала за иголки свернувшегося ежа, немного несла, бросала, снова истерично лаяла и смотрела на меня. Подхватывала, высоко задрав голову, несла, снова бросала. Наконец, ежик был доставлен и брошен мне под ноги. А Буся, вся исколотая, смотрела на меня и оглушительно лаяла. Вот ведь зараза.
Пришлось ежа оттолкнуть ногой с тропинки, а Бусю взять на руки. Андреа посмеялся, забрал у меня щенка, и мы пошли дальше.
— Отец бросил нас. Меня. Клан. Когда погибла мать, он не смог этого вынести и ушел в лес. Меня срочно вызвали, и пришлось оставить службу, чтобы стать главой клана и взять на себя обязанности, до которых мне пока не было дела. Да и не готов я был. У меня же есть младший брат, мы погодки. Он находился в клане непрерывно, а я постоянно уезжал, но младший не мог стать главой клана, и поменяться мы тоже не могли.
— Но почему? Разве принципиально, что вы старше на год? Ведь можно было написать отказную в пользу брата, и все.
— Вы разве не знаете? Главой клана может быть только инициированный оборотень. В семье зверь проявляется только у первенцев. И крайне редко у девочек. Хотя, бывает. Наша правительница, хоть и женщина, истинный оборотень — ее гризли силен. Вы же поняли, как сложилось у Пьера? Когда пропал Демир, у Инги еще не было детей и передавать правление было некому. Инга не инициированный кабан. Ральф — старший брат Инги, истинный оборотень — он тогда взял на себя заботу о клане. Пьер тоже оборотень и наследник.
Я поняла. Страна оборотней жила по своим законам.
Андреа отпустил Бусю, когда ей надоело сидеть на руках, и она вновь умчалась в лес.
— Андреа, но я поняла, что кланов тут много, а земель, официальных административных округов, только пять.
— А-а, старая история. Пять кланов бились за земли, остальные присягали в верности. Есть кланы с землей, а есть безземельные. Как, Ягуары, Лисы. Вероятно, вы кого-то знаете из безземельных.
— Андреа, — я посмотрела на оборотня, — мне кажется, Йен уже готов вернуться. Дайте ему шанс.
Буся снова залаяла.
Там явно был не ежик.
Мое сердце екнуло от ужаса, и я бросилась спасать свою неугомонную собаку. Бежать через лес было неудобно, но страх за Бусю подгонял меня. Судя по треску, за мной ломилась Кума, а с другой стороны мелькала белая рубаха Андреа.
На небольшой полянке мы и обнаружили их.
Буся опасливо прыгала и хрипло лаяла на молодого грифона. Зверь вяло шипел и щелкал клювом, когда Буся приближалась слишком близко. Увидев нас, грифон вдруг расслабился, всхлипнул и ринулся к нам, как к родным.
От моих резких действий его спас только ярко красный ошейник, затейливо украшенный камнями и вышивкой. Грифон явно был ручным.
И не мог взлететь.
Огромные серые крылья были жестоко изломлены, и одно крыло волочилось за химерой совершенно неуправляемое. В него и пыталась вцепиться Буся. Грифон вертел длинной шеей и щелкал страшным клювом, по траве тянулся кровавый след, золотая шкура на животе потемнела от крови. Задние ноги дрожали, и зверь едва двигался.
Андреа попытался задвинуть меня к себе за спину.
— Ашвария, осторожнее. Я собираюсь поймать собаку, и будем аккуратно отступать.
Ага. Сейчас. Я подскочила к грифону, и он прижался ко мне, мелко дрожа.