Нас поставили отдельно, у правой стены. Двадцать шесть одинаковых белых накидок, остальные выстроились напротив.

Посчитал. Наших, в голубом, около сотни: Корни и старшие ученики. Во время первой части экзамена в Равновесии было около трёх сотен учеников, а теперь… это всё, что осталось от одной из Великих школ.

Искал глазами знакомых. Карн стоял у крыльца, опираясь на меч, с перемотанной рукой, Севра рядом — прямая и бледная. Эстер сидел на ступенях, бок у него был перетянут, лицо серое и, как всегда, недовольное. Даже в таком положении он выглядел так, словно сейчас кого-нибудь оштрафует на десять вкладов. Нейры Эльвар среди Корней не было, как и Ниэль и Дорна, которые вечно держались при ней.

Ровэн вышел из корпуса последним.

Выглядел он хуже, чем вчера, если такое вообще было возможно. Левый рукав его тускло-голубой формы почернел и свисал обгорелыми лохмотьями, а под ними виднелась свежая повязка от запястья до локтя.

Шёл он медленно, улыбки на лице не было, но в морщинах у глаз, в том, как он держал голову, появилось то, чего вчера в тёмном кабинете не было. Он встал на верхней ступени и подождал, пока стихнет шёпот.

— Этой ночью, — заговорил он, — главы четырёх школ закончили войну.

Двор затих совсем.

— Основа победила Древо. Отныне в городе есть Школа Основы, Древа больше не существует. Учителя и ученики переходят в Основу. Я сразился с главой Пути, и… одной школы тоже больше не существует.

Все замерли и чуть подались вперёд. Ровэн зачем-то молчал, пока каждый ждал, что узнать, что же случилось с нашей школой. Теперь понятно, что он имел в виду, когда вчера говорил, что мы можем исчезнуть.

— Отныне в городе есть Равновесие и нет больше Пути, — продолжил глава. — Других школ больше нет. Ученики, наставники, библиотеки, техники и всё, что принадлежало Пути, принадлежит теперь нам. Всё, что принадлежало Древу, — Основе. Никто не будет изгнан и никто не будет наказан за то, что носил другой цвет.

Он перевёл взгляд на нас, на двадцать шесть белых накидок.

— Все, кто прошёл в эти ворота… отныне ученики Равновесия. Так решено ночью. Основа получила Древо целиком. Мы получили ещё и тех, кто сам пришёл к нам.

Дарг рядом со мной медленно повернул голову. Айлет закусила губу. Кайд открыл рот и закрыл. Сеф выдохнул сквозь зубы. Теперь я понял, Ровэн, можно сказать, светился, он не только сохранил школу, но и увеличил её за счёт Пути. Скорее всего, он доволен собой после всего, что случилось. Вот только одного не понял: а где наш настоящий глава — Сердцевина, которого он замещает?

Оглядел тех, кого я привёл в школу, и осознал ещё кое-что. Четырнадцать человек из других школ… теперь Равновесие. Не знаю, что пришлось сделать Ровэну, чтобы провернуть такое.

— Значит, мы теперь твои… — процедил тихо Дарг сквозь зубы, не поворачивая головы. — Так пытался от нас избавиться, держал позади… а теперь мы Равновесие?..

— Вы теперь его, — кивнул я на ступени. — А не мои.

— Скажи это им, — Дарг коротко дёрнул подбородком назад, на свою колонну. Илса, Кайд, Ниса, широкоплечий из Основы и все до одного уставились на меня, будто Ровэна на ступенях уже не было.

— Городского Совета в прежнем виде нет, — продолжал Ровэн. — До восстановления города Совет составят главы двух школ и главы дружин, которые держат стены. Городской стражи больше нет, её остатки вошли в дружины, и теперь они загоняют Нижний Клин обратно, туда, откуда он вылез.

— А семьи? — выкрикнул кто-то из Корней.

Ровэн не повернул головы.

— Великие семьи полезли в эту войну за властью и им ответили. В Совете их больше нет. Частные столкновения семьям запрещены до восстановления города.

Корни зашептались. Тавр рядом со мной стоял, вытянувшись, и я видел, как у него ходит кадык. Дружины держат стены. Дружины в Совете… представляю, что он о себе возомнил.

— Между двумя школами заключён мир без условий и без срока. Хватит. Город надо восстанавливать, а не делить. — Ровэн чуть помолчал. — Будет много работы. Поля. Вода. Нижний Клин. Руины. Школы и дружины пойдут прочёсывать Руины, пока не убедятся, что там не осталось ни одного сектанта. Заданий будет много. Платить за них будут так, как раньше не платили даже старшим ученикам.

Он выпрямился и сделал шаг вперёд, к краю ступени.

— Теперь главное. Старых классов больше нет. Ни Листьев, ни Стеблей, ни Корней Равновесия. Ни прежних классов Пути… всё, что было до этого дня, закончилось.

Вот тут двор загудел.

— Что значит нет?

— А Корни? Мы три года…

— А учителя? Кто нас учить будет?

Сеф дёрнул край своей белой накидки Листа и уставился на неё, как будто она его обманула.

— Зачем тогда нас Листьями нарядили? — пробормотал он.

Ровэн поднял руку, и гул стих.

— Четыре школы копили техники, пилюли и наставников на несколько сотен учеников, — произнёс он. — Теперь учеников осталось меньше… намного меньше. Мы не станем хранить пилюли для мёртвых и не станем беречь техники для классов, которых больше нет. Всё, что накоплено, мы вложим в тех, кто выжил.

Двор замер.

— Я не обещаю, что каждый из вас станет Узлом, — продолжил Ровэн тише, но его было слышно в каждом углу. — Я обещаю, что впервые за триста лет нехватка ресурсов школы не станет причиной, по которой вы им не станете. Каждый получит наставников, техники обеих школ и право доказать, чего он стоит.

У меня внутри всё сжалось и замерло. Пилюли. Техники обеих школ. Наставник. Ещё вчера над этим двором стоял дым, а сегодня обещают то, о чём прежде не смели просить даже старшие ученики.

Ровэн неторопливо обвёл двор глазами, ряд за рядом, явно наслаждаясь смятением учеников.

— Начинаем сейчас, — объявил он. — Карн. Севра. Старшие ученики. Приступайте! Пора сделать из вас настоящих возвещающихся.

Двор ожил разом, будто кто-то выдернул затычку. Старшие ученики потянулись в корпус и почти сразу полезли обратно, нагруженные. Двое волокли тяжёлый стол на коротких ножках. Следом несли ящики, обитые железом по углам, связки деревянных дощечек, подставку с учебным оружием, которое гремело на каждом шаге. Последним вынесли длинный ларец из тёмного дерева с медными накладками, и нёс его Узел, тот самый, бородатый, Хед.

— Пилюли, — выдохнул кто-то из Корней.

— Не твоё дело! — бросил ему старший, проходя мимо.

После этих слов по рядам прошёл такой гул, будто ларец с сокровищами открыли и всем показали, что внутри. Карн встал посреди двора, опёрся на меч и подождал, пока стихнет.

— Старшие ученики, к назначенным наставникам. Кто числился в Корнях — за Севрой, в малый зал. Ей есть что вам сказать. — Он мотнул подбородком в нашу сторону. — Вернувшиеся из Руин остаются здесь. Вас сначала осмотрят.

— А потом? — спросил кто-то из Дарговых.

— Потом решим, чему каждого из вас можно учить.

Корни потянулись за Севрой, шли они достаточно быстро, обгоняя друг друга, и несколько раз оглядывались на ларец, будто боялись, что без них его откроют. Двор опустел наполовину.

Тавр стоял, расправив плечи так, что белая накидка Листа натянулась у него на спине.

— Слышали? — Он толкнул Сарна локтем. — Вкладываться будут… Я уж и не ждал, что нам так повезёт. Пилюли, техники, наставники. Чудо, не иначе, так ещё и отец держит стены. И словно этого мало… мы теперь в одном классе с Корнями. Теперь заживём братцы, ох и заживём.

— Сначала узнай, что школа потребует взамен, — пробормотал Варис, не отнимая ладони от бока.

— Да что она потребует? Мы из Руин вышли, считай, что экзамен сдали. Нет, не так — мы и сами вышли, и других вывели. В нашу школу учеников привели… Выходит, мы… герои? Да именно! Герои.

— Ты там не лопни от собственной важности, герой… — хмыкнул Сарн.

— Иди ты! — махнул сын дружины. — Где я ошибся? А? Всё так разложил.

— Нам что делать? — спросил кто-то из Дарговых.

— Ждать… — пожал плечами лидер и посмотрел на меня.