Выдавил из себя улыбку и кивнул.

Карн проверял сцепки по одной. Плашка. Сдвоенная Черта, и дерево треснуло пополам с первого удара, а обломок отлетел к колонне. Мешок. Тяжёлая с Подхватом, и верёвка под ним лопнула, мешок грохнулся на плиты и порвался по шву. Песок потёк на камень. Палка Карна по предплечью, и я принял её на Двойной Покров, растянутый от локтя до кисти. Палка отскочила. Быстрая Лоза, и я дважды сменил направление на трёх шагах.

Карн долго молчал, опираясь на меч.

— Значит, всё-таки не совсем бесполезный, — процедил он наконец. — Ладно. Надоело мне смотреть, как вы друг друга деревом гладите.

Он махнул старшему ученику у стойки.

— Дам вам настоящее оружие.

Мне дали копьё с узким листовидным наконечником, тяжелее школьного, с древком, отполированным чужими ладонями. Нейре — меч, её собственный, который она до этого носила только на поясе.

— Учитель, — Нейра даже не взглянула на клинок, — вы уверены?

— В чём?

— Я же его прикончу.

— Если позволит, значит, зря его лечили, — пожал плечами Карн. — Он же у нас особенный… пока его не прижмёшь, ничего не показывает.

Он воткнул свой меч в щель между плитами.

— Школьные техники. Подхват и сцепки Равновесия разрешены. Резь, Нить, Петля запрещены. Семейные тоже. Насмерть не бить. Оружие у горла, обезоружил или противник не может встать — значит, бой окончен. Можно ранить, но только чуть-чуть, а то мне лекари покоя не дадут.

У края поля заметил за спиной двоих: высокого, в тёмном, и маленькую женщину, которая прижимала к груди дощечку. Ровэн и Севра. Давно ли они там стояли, я не знал.

Нейра начала первой. Меч пошёл снизу, с полушага, и сразу Сдвоенная Черта, без замаха, без того опущенного плеча, которое я когда-то ловил. Я ушёл в сторону, и сталь распорола мне рубаху на боку. Второй удар я принял на древко, и её меч, отскочив, тут же ушёл в новую линию. Кончик клинка чиркнул по рукаву.

Мой первый рывок Лозой вышел слишком широким. Я хотел оказаться у неё за спиной, а оказался в трёх шагах сбоку, и Нейра развернулась ко мне раньше, чем я встал на ноги.

— Неделя не помогла? — спросила она.

— Сейчас узнаем.

Перестал вкладывать полную силу. Короткое укоренение, маленький толчок, сброс. Вторая опора, смена направления. Рывок влево, и тут же, с середины рывка, вправо.

Нейра читала первый шаг. Видела, куда я начал, и меч уходил туда, а потом меня уже там не было. Раз. Я оказался у её левого плеча, и древко ударило в рёбра. Она охнула и отскочила.

Два. Я начал вперёд и ушёл назад, и её Сдвоенная Черта рассекла воздух там, где мне полагалось быть. Нейра стала разворачиваться всё чаще и резче. Ей приходилось гнать техники одну за другой, и все они шли одной дорогой: через Источник, тёплые Гнёзда и одни и те же каналы. Дыхание у неё сбилось. После Тяжёлой Нейра начала встряхивать кистью, а Покров дважды зажёгся на долю пульсации позже. Гнёзда перегревались.

У меня через Источник шёл только Подхват. Черта, Корень, Покров жили на Дуге, в холодных Гнёздах, которые не умели перегреваться. Подхват ныл всё сильнее, и узелок дрожал, но держался.

Нейра начала чаще дышать. На долю пульсации запаздывала с Покровом. И два раза подряд повторила одну и ту же связку: Сдвоенная снизу, разворот, Тяжёлая сверху.

На третий раз я её ждал. Её меч пошёл снизу, и я принял его на Двойной Покров, растянутый по всему предплечью. Клинок проскрежетал по руке, как по коре, и ушёл в сторону. Тяжёлая с Подхватом на древке, и Нейру отбросило на два шага. Лоза. Я вошёл сбоку, на второй опоре, подсёк ей опорную ногу древком, и она упала на спину.

Наконечник копья лёг ей на горло. Кожа под ним прогнулась.

Карн ещё не открыл рта, как у Нейры под правой ключицей вспыхнуло. Отскочил назад, Лозой, и на ходу растянул Двойной Покров по груди и левому предплечью, сколько успел.

Серая полоса ударила почти в упор. Покров треснул, меня дёрнуло. Левая рука до самого плеча онемела, но кожа под ним выдержала. Резь не прошла.

Нейра уже стояла на ногах. На внутренней стороне её левого предплечья, на ладонь ниже локтя, загоралось Гнездо. Жгучая Петля.

Если она обовьёт мне запястье, пальцы разожмутся сами, и копьё упадёт. Ждать я не стал. Сплетённый Корень, вывернуть, Подхват. Лоза бросила меня вперёд, низко, почти над плитами, и наконечник вошёл ей в левую ладонь раньше, чем Петля сорвалась с руки. Прошёл насквозь, между костями. Нейра вскрикнула. Гнездо на предплечье погасло.

— Стоять!

Давление Карна обрушилось на поле. Ноги у меня подогнулись, но я устоял и выдернул копьё. Нейра упала на одно колено, прижимая к груди ладонь. Сквозь пальцы на плиты капала кровь.

Карн подошёл к Нейре и долго смотрел на неё сверху вниз.

— Резь… — процедил он сквозь зубы. — Ещё и Петля. Две запрещённые техники.

Нейра молчала.

— После того как ты уже проиграла…

Она подняла голову. Лицо у неё было белое, в красных пятнах.

— Эльвар… — Карн покачал головой. — Этот позволял себя валять неделю и ни разу не сделал ничего из того, что запрещено. А ты только проиграла — и тут же воспользовалась преимуществом. Будь это обычный бой… я бы и слова не сказал, а так ты ослушалась меня.

— Учитель… — начала Нейра.

— Заткнись! — оборвал он её. — Позор!

Нейра вздрогнула так, будто он её ударил. Поднялась, правой рукой подобрала с плит меч и пошла в сторону лечебной, прижимая левую ладонь к груди. Не обернулась ни разу. Старший ученик у стойки бросился было за ней, но Карн махнул рукой: сама дойдёт.

Учитель повернулся ко мне.

— Под Резь подставился, и если бы она била по шее, а не по груди, ты бы сейчас лежал.

— Но?

— Никаких «но».

Он сунул меч в ножны и отвернулся.

— Победил. Молодец.

Я стоял, опираясь на копьё, и не мог надышаться. Левая рука понемногу оживала. Подхват под пупком ныл, и узелок на волоске дрожал, но был на месте.

К нам подошли.

— Наконец-то, — сказал Ровэн, останавливаясь передо мной. — Ты освоил технику. Значит, время открывать следующее Гнездо.

Рука сама потянулась к правому плечу, к синяку под рубахой.

— Учитель Севра неделю пыталась, — ответил я. — Не получается.

— Я уже всё перепробовала, — добавила она, и голос у неё стал злым и усталым. — Всё обычное, что можно сделать с закрытым Гнездом. Его сила точку не принимает, а моя её обходит. Пилюли ничего не дали. Потянем связи ещё раз… они порвутся.

— Знаю, — кивнул Ровэн и улыбнулся. — Теперь попробую я. Нашёл один действенный способ.

Севра сначала нахмурилась, а потом её глаза расширились.

— Вы хотите использовать это? — спросила она тихо.

Ровэн не ответил.

— Потратить на него? — Севра перевела взгляд на меня, потом снова на главу.

Ровэн ничего не ответил, лишь развернулся и пошёл к корпусу.

— Идём, — бросил он мне через плечо.

Ровэн шёл быстро, не оглядываясь, и я двигался за ним. Севрино «вы хотите использовать это?» не выходило из головы. Что именно они собирались на меня потратить?

Копьё так и осталось у меня в руке, и только у крыльца сообразил, что тащу школьное оружие в главный корпус, как дурак. Сунул его старшему ученику у дверей, тот принял, не задав ни одного вопроса. Похоже, по лицу Ровэна всё было понятно и без вопросов.

Севра семенила рядом с главой школы, на полшага позади, и шагала так, словно хотела обогнать его и встать поперёк дороги.

— Вы уверены, что запись вообще относилась к человеческим Гнёздам? — спросила она, когда мы поднялись на первый пролёт.

— Нет.

— Тогда почему решили…

— Потому что всё, в чём ты была уверена, не сработало.

Севра поджала губы. Дощечку она прижимала к груди так крепко, что край врезался ей в руку. Больше она ничего не спросила, только дышала через нос, коротко и зло.

После её слов радость заметно скисла. На деревенского собирались потратить нечто настолько ценное, что побледнела Севра. Такое нельзя спугнуть, но чем ближе был кабинет, тем отчётливее я представлял, что может пойти не так.