Синара снова почему-то держалась у моего плеча, бывшие Стебли стояли в десятке шагов, плотной кучкой и ждали, что я что-то скажу. Вот только у меня не было слов, поэтому я молчал.

Тут из корпуса вынесли Чашу, и она была не той, что использовал Эстер или Севра. Каменную, на низкой подставке, с тонкими насечками по внутренней стенке и тремя кругами по краю. Старшие поставили её на стол, вода в ней качнулась, лизнула край и успокоилась.

Все смотрели на ларец, а у меня из головы всё никак не выходила Чаша. После Мейны Источник упёрся во что-то, чего я не мог назвать. Предел, потолок? Сколько там у меня теперь ступеней? Семь, восемь? Не буду скрывать, очень уж хотелось узнать.

Ниса сама подошла к столу, раньше, чем её позвали. Встала рядом со старшим, который раскладывал дощечки, и тихо, одними губами, начала подсказывать: имя, школа, кто откуда. Старший нахмурился и обернулся к Карну.

— Раз умеет считать, пусть пишет, — махнул тот рукой.

Ниса вспыхнула, как от похвалы, и взяла кисть.

— Это не экзамен, — повысил голос Карн, для всех. — Сегодня никого не выгоняют, нам лишь надо понять, что с вами сделали Руины и как вас учить дальше. Подходите по одному. Руку в воду, до запястья и не дёргаться.

Первой начала Илса, сунула руку, вода дрогнула, поползла вверх по насечкам и встала. Старший прищурился.

— Четвёртая.

— Была третья, — выдохнула девушка, сама себе не веря.

— Следующий.

Дальше пошло быстро, одно за другим. Вторая. Третья. Снова третья, один из Дарговых, тощий, вытащил руку, посмотрел на воду, на свои пальцы и опять на воду, и лицо у него сморщилось.

— Как было, — буркнул старший.

— Я же… две недели… я же каждый день…

— Следующий.

Кайд получил ступень и не поверил, поэтому сунул руку второй раз, без спросу, и Карн хлопнул его плашмя мечом по плечу.

— Чаша не врёт! — фыркнул он. — А если кто ещё попробует… сделать то что его не просят. Ему или ей это очень не понравиться.

Айлет получила четвёртую и ничего не сказала. Брам — третью, как и Эсса, вот только у девушки губы задрожали. Дарг подошёл, засучил рукав и опустил в воду широкую лапу. Вода поднялась ровно, без рывков, и замерла.

— Пятая, — буркнул старший.

— Пятая, — повторил Дарг.

— Как была? — уточнил Карн.

— Такая же и была, кажется…

— Опустошал Источник?

— Каждый день.

— Значит, держал его в узде, — Карн отвернулся. — Следующий.

Дарг вынул руку, вытер о штанину и отошёл к своим, не изменившись в лице. Его ребята ждали от лидера большего, но по тому, как они его подбадривали, было видно: пятая ступень Ростка их тоже более чем устраивала.

Синара вышла одна, сейчас её бывшие люди даже не повернули головы. Она направилась к столу, подобрала рукав рубахи и опустила руку.

— Пятая, — объявил старший.

Синара застыла, Ниса за столом вывела цифру и подняла глаза.

— Пятая? — переспросила Синара тихо. — Перед Руинами я была на четвёртой.

— Вельт… — хмыкнул Карн. — Видимо, не с пустыми руками отправилась в руины.

— Совершенно верно! — повысил голос Брам. — Эта су…

— Тихо! — оборвал я его.

Бывшие Стебли тут же замолчали и сделали шаг назад. Он был прав: семья отправила её не с пустыми руками. Вот она и та самая разница: Дарг две недели каждый день опустошал Источник и остался на пятой. Вельт пряталась, бежала, принимала семейные пилюли… и поднялась на одну ступень.

— Тварь… — бросил кто-то из бывших Стеблей.

Посмотрел на них и поморщился.

— Держи язык за зубами, — толкнули в плечо болтуна. — Она снова сильнее всех нас.

Синара отошла, держа мокрую руку перед собой, будто боялась ею что-нибудь задеть, и встала у моего плеча.

Варис опустил руку осторожно и тут же посмотрел на деления.

— Третья.

Он моргнул. Потом улыбнулся, медленно, неуверенно, словно проверял, можно ли.

Сарн положил руку, не глядя на воду.

— Третья.

— Хорошо, — отозвался парень холодным тоном и отошёл. Только на ходу сжал в кулак мокрые пальцы и долго не разжимал. Для отца, который, может быть, уже дал клятву, это мало что меняло.

Тавр приблизился к столу вразвалку.

— Третья, — объявил старший.

— Третья! — Тавр вскинул мокрую руку, как будто держал в ней трофей. — Слыхали?

Корни уже ушли, и восхищаться было некому, но Тавр не унимался.

— А это, — он полез за пазуху и вытащил свёрток, завёрнутый в грязную тряпку, — вот. Для записи. Добыча.

И развернул на столе прямо перед Карном. Зелёное ядро с жёлтыми прожилками легло на дерево и тускло блеснуло. Старший у стола подался вперёд.

— Откуда? — спросил учитель.

— Полоз вот такой в ширину, — Тавр развёл руки, явно преувеличивая. — Гирта в один миг… — Он запнулся, но не остановился. — Мы его под плиту загнали. Я держал Корень, Сарн бил по ямкам, Рейланд вскрыл горло.

Он повторял то, что уже рассказывал не раз, и всё равно подавал так, будто это новость, которую никто прежде не слышал. Карн повертел ядро в пальцах и поднял глаза на Тавра:

— Втроём, слышал уже… а заявляешь так, будто сам его прикончил.

— Дык, я же помогал! — дёрнулся сын дружины.

Учитель в итоге забрал ядро, и только после этого Тавр понял, что совершил на самом деле. Покраснел до ушей и старался не смотреть в нашу сторону, он только что отдал наш трофей добровольно. И за что? Просто так.

— Глупый Шмыг! — зашипел Сарн. — Он у меня… получит!

— Да… — выдохнул Варис. — Вскружило ему голову, что дружина теперь город держит, а в него собираются вкладываться.

Одр сунул руку в Чашу так, будто проверял, тёплая ли вода в бочке. Сила доползла до четвёртого деления и там замерла. Карн задержал на нём взгляд дольше, чем на других, но Одр ответил ленивой улыбкой.

Следующим был я. До стола было шагов шесть. Хватило, чтобы подумать. На воротах я прикрыл половину Источника, ожидая, что нас могут проверить Чашей, но это не случилось. Тут я собирался сделать то же самое, если вдруг покажет, что у меня седьмая или восьмая ступень… Ничего хорошего, возможно, не будет, я же не Вельт.

Засов на место, малый круг в чашу, щель на половину. Надеюсь, покажет пятую, ну или шестую. Удивятся, запишут и отпустят — таков был мой план, потому что скачок на две ступени после того, что мы пережили, объяснить можно. Засов лёг привычно. Удар, выдох. Малый круг сел, приподнимаясь на ударе.

Подтянул рукав и опустил руку в воду. Вода была ледяной, пальцы свело сразу, до запястья, и холод полез выше, к локтю.

Ничего.

Насечки остались тёмными. Три круга по краю, которые должны были загореться, остались серыми. Я проглотил и октрыл рот, чтобы, чтобы… не знаю, что нужно делать или говорить в такой момент.

А вдруг… после Глота, Мейны и всего остального я что-то испортил в себе и то что я чувствую… это другое и неправильное? В голову полезли слова сектантки, что я уже давно двигаюсь по их пути. Думать было некогда, старший ученик у стола нахмурился. Ниса подняла голову от дощечки.

— Глубже, — велел Карн.

Опустил глубже, до середины предплечья.

Ничего.

Внутри всё скрутило в узел, это всё моя попытка спрятать источник — на это я сейчас надеялся, потому что если это не так… Шалх.

Карн подошёл, оттолкнул меня и сам положил ладонь на край Чаши. Вода тут же подпрыгнула, лизнула край и поползла по насечкам вверх, к самому верху, а три круга вспыхнули ровным светом. Учитель убрал руку и вода опала.

— Работает, — процедил он, не сводя с меня глаз. — Давай-ка попробуем ещё раз…

Учитель смотрел на меня так… будто я враг и стоит мне ошибиться… и какой-то части тела у меня не станет. Проглоти и выдавил из себя ухмылку. Сердце стучало, я делал вид, что всё в порядке и готовился к ещё одной попытке.

Убрал засов. Весь. Малый круг соскользнул с чаши, полоса разжалась, и Источник раскрылся разом. Тепло хлынуло по нитям Дуги, по рукам, в пальцы.

Опустил руку и закрыл на мгновение глаза. Когда открыл, то вода рванулась вверх так, что плеснула через край на стол, на дощечку Нисы и рукав старшего. Пролетела первую насечку, вторую, пятую, восьмую и ударилась в десятую, последнюю, ту самую, выше которой у Чаши уже ничего не было. Встала там, дрожа, как натянутая жила. Три круга по краю загорелись один за другим. Плотность. Чистота. Устойчивость. Ровно, полно, до самых краёв.