Мы принялись за чай.

Вика устроилась возле Ани, и я искренне порадовался, что дочь выбрала именно её. Папа, конечно, важен, но матери, которые так долго ждали возвращения ребёнка, сейчас заслуживают хотя бы немного спокойного времени рядом с ним.

Особенно Аня.

Она слушала Вику, помогала ей с тарелкой и всё ещё время от времени проводила ладонью по её волосам.

Владимира в гостиную не принесли.

Сын пока слишком маленький, а наши разговоры и детский смех только разбудили бы его. Поэтому знакомство Мирики со всеми членами семьи сегодня всё равно не состоялось бы.

Я взял ложку и попробовал свой кусок, с огромным удовольствием наслаждаясь им.

Минут пять Вика честно сидела рядом с матерью. Потом дочь будто о чём-то вспомнила, соскочила с дивана и оказалась возле меня. Не спрашивая разрешения, забралась на колени и весело засмеялась, когда я подхватил её за талию.

Я посмотрел на дочь, потом на собственную тарелку.

— Ты ко мне или к торту?

Вика не стала долго выбирать и с самым серьёзным видом ответила:

— К тебе, папа.

Я рассмеялся и обнял её.

Вот так, в семейном кругу, а не на огромном пиршестве или торжественном балу, мы и отмечали свою победу.

Пусть на фоне того, что ещё предстоит, она пока кажется лишь одной из первых и маленьких, ведь впереди нас ждёт немало сражений, битв и побед. Но сейчас можно не думать об этом каждую секунду, а просто радоваться.

Мы сидели вместе, пили чай, смеялись и рассказывали забавные истории. Аня что-то возразила Яне, Егор немедленно добавил своё замечание, и за столом снова раздался смех.

Вика устроилась удобнее у меня на коленях. Я поцеловал дочь в макушку и продолжил слушать, позволяя себе хотя бы сейчас никуда не торопиться.

Так бы и сидел с ними дальше… Если бы в какой-то момент не ощутил знакомое движение энергии.

Я замер с ложкой в руке, прислушиваясь. Затем улыбнулся ещё шире.

Вика сразу повернулась ко мне, заметив перемену, а я поцеловал её в лоб и осторожно спустил с колен на диван рядом.

— Хоп. Присмотришь за моим кусочком?

Дочь деловито кивнула.

Я поднялся и посмотрел на остальных.

— Простите, нужно ненадолго отлучиться. Но скоро вернусь с той, которая тоже заслужила быть на этом празднике.

Не дожидаясь возможных вопросов, я телепортировался.

Жёны, в отличие от остальных, наверняка уже поняли, кто проснулся.

Возле её двери я остановился всего на мгновение. Затем открыл и вошёл.

Таня сидела на кровати, осоловело оглядываясь, а её чёрные волосы немного растрепались после долгого сна.

Услышав дверь, она повернула голову и посмотрела на меня.

Я улыбнулся, подходя к кровати.

— Ну привет, спящая красавица…

Далёкая планета чуть дальше Солнечной системы:

На огромной, рыжего цвета из-за рыжих, прогоняемых по ней ветром песков планете, среди громадных, но ныне наполовину едва выглядывающих из-под песков чёрных строений, скользила небольшая чёрная тень.

Словно змея, она ловко и стремительно проносилась мимо зданий, пока не приблизилась к одному из самых больших и не скользнула внутрь сквозь щель.

Стремительное падение вниз закончилось у самого едва припорошённого песком пола трансформацией в женский чёрный образ.

Образ, встав на ноги, огляделся, а затем пошёл к трону на возвышении. Уже на нём, сев, женская фигура создала копьё, которое ударило о пол, и во все стороны поползла чёрная энергия, ускользая вниз трещинами.

Одна из валькирий прошлого какое-то время прислушивалась к чему-то, а затем едва заметно улыбнулась.

— Наконец мы на свободе, сёстры. А значит, можем привести в исполнение наш план… Все нечестивицы должны быть убиты, а копьё — вновь стать единым.

Таня смотрела на меня, пока я подходил к кровати, и улыбалась, хотя в её глазах ещё оставалась сонливость.

— Знаешь, — заговорила она, — мне снился очень долгий кошмар… Я была в каком-то Ордене, а потом началась война. Твари, чудовища, люди — все сражались друг с другом. Это… действительно был кошмар…

Я остановился возле кровати.

Она не помнит? После перенесённого с телом могло произойти многое, но такого я не ожидал.

Однако Таня покачала головой, а её улыбка стала теплее.

— Но сейчас, когда вижу тебя, понимаю, что этот кошмар наконец закончился…

Фух, всё же помнит…

Я сел рядом и взял её ладонь, осторожно проведя большим пальцем по пальцам. Таня сразу ответила на прикосновение, сжав мою руку.

Некоторое время мы просто смотрели друг другу в глаза. Таня не пыталась заговорить, а я не спешил рассказывать, что успело произойти, пока она спала. Впервые за долгое время между нами не стояли ни чужие решения, ни расстояние, ни необходимость немедленно куда-то бежать и что-то сделать.

Дальше мы почти одновременно потянулись навстречу и поцеловались.

Сначала осторожно, а затем ещё раз и ещё, словно пытаясь наверстать всё время, которое не могли провести вместе. Я придвинулся ближе, обнял Таню за талию и прижал к себе, чувствуя, как она крепче обхватила меня за шею.

Девушка отвечала на каждый поцелуй, не позволяя сразу отстраниться. Её пальцы то сжимались на моей одежде, то скользили выше, к волосам, и в каждом движении чувствовалось, насколько сильно она соскучилась.

Я тоже. Даже больше, чем готов признать, пока приходится постоянно думать о чём-то другом.

В какой-то момент на моих губах появился солоноватый привкус.

Я немного отстранился и увидел слёзы на её щеках. Таня замерла, встретилась со мной взглядом, а затем тихо рассмеялась, поспешно вытирая лицо.

— Прости. Я просто…

Я убрал прядь, прилипшую к её мокрой щеке, и снова поцеловал, не давая закончить объяснение.

— Ничего. Ты отлично справилась. Благодаря тебе эта война оказалась гораздо менее кровопролитной, чем могла бы быть.

Её улыбка исчезла почти сразу.

Таня вдруг выпрямилась, будто только теперь по-настоящему вспомнила обо всём, что осталось за пределами комнаты. Она сжала пальцами край одеяла и внимательно посмотрела на меня.

— Как Настя, Егор, Аня, Яна…? Как все…?

— Всё хорошо. Не переживай.

Девушка медленно выдохнула и опустила взгляд на одеяло. Её пальцы начали понемногу разжиматься, но почти сразу она снова подняла голову.

— Я вспомнила… Мне же нужно рассказать тебе, что произошло в Ордене.

Я посмотрел на её решительное лицо.

Предложить отложить разговор, конечно, можно. Только толку? Всё равно не успокоится, пока не расскажет то, что считает важным.

Кивнул.

— Я слушаю.

Таня немного помолчала, видимо собирая мысли, а затем начала.

Как оказалось, Врира, душа мира-корабля на Земле, однажды проснулась и больше не смогла вернуться в прежнее состояние. Собственной силы у неё почти не осталось, потому что основную часть она передала кораблю.

Какое-то время Врира бродила по миру и помогала людям.

Тем, кого встречала, кому могла помочь, несмотря на собственную слабость. А потом решила создать Орден, который дождётся наследника и поможет в будущей войне.

Поначалу всё складывалось неплохо.

Орден быстро развивался, набирал людей и становился сильнее, однако в итоге случилось предательство своих же. И его причиной стали те, кто прибыл на планету позже.

Цоорт и его Этараксийцы…

Они сумели взять под контроль часть людей Ордена, которые попросту не были готовы противостоять противникам из космоса. И то, что должно было защищать общее дело, в какой-то момент начало разрушать его изнутри.

Орден раскололся и оказался почти уничтожен. Но и у самого Цоорта сил больше не осталось, поэтому он погрузился в долгую спячку.

И теперь всё пришло к нынешним событиям.

Таня посмотрела мне прямо в глаза, и её следующие слова дались заметно тяжелее предыдущих: