Я немного понизил голос, говоря без лишней торжественности:

— Да, цена этого дня очень высока. И её заплатили многие. Её заплатила вся планета.

Дальше заговорил твёрже:

— Именно поэтому мы не имеем права сдаваться, как бы больно нам ни было! Эта победа оплачена не только кровью и слезами наших детей, матерей, отцов, бабушек и дедушек, но и жизнью! Наших друзей и тех, чьих имён мы ещё даже не знаем! Героев, что сражались до последнего, не жалея сил и отдавая самих себя до последнего ради победы!

Дал две секунды словам осесть и продолжил:

— В мире по-прежнему хватает боли и горя. Но даже эта боль не сравнима с тем, чего лишились погибшие: они уже не смогут увидеть сегодняшний день, обнять близких или вернуться домой. Но мы можем… И обязаны распорядиться этой возможностью так, чтобы их жертва не оказалась напрасной!

Я выпрямился, снова повысив голос.

— Поэтому мы не должны позволять печали управлять нами и решать, какой станет наша жизнь! Мы с вами, с каждым из вас, сражались ради того, чтобы этот день наступил! Одни держали оружие, другие спасали раненых, укрывали детей и помогали тем, кто уже не мог идти самостоятельно! И этот день принадлежит не мне, не вашему императору и не вашим правителям, готовым сделать всё ради защиты своих людей! Он принадлежит каждому из вас! Каждому, кто выстоял! Каждому, кто выжил! И каждому, кто отдал жизнь, чтобы сегодня были живы мы!

Снова взял небольшую паузу, чтобы дать людям время на понимание. После же продолжил спокойным голосом:

— Поэтому прошу вас хотя бы на краткий миг, хотя бы на минуту, нет, не забыть свою боль, а отложить её на минуту. Посмотрите на людей вокруг, на тех, кто рядом с вами, и улыбнитесь им от всей души. Пусть этот день станет не очередной датой, за которой последуют новые войны, а началом другой жизни! Ярким днём, о котором мы будем помнить всегда!

Я поднял вверх сжатый кулак.

— Пусть этот день станет днём окончания всех междоусобных войн на планете Земля! Во имя Рода людского, братья и сёстры! Во имя павших воинов и во имя нашего общего дома!

На меня смотрели и правители, и аристократы, и простой народ, а затем площадь взорвалась овациями.

Причём они были не наигранны. Я видел, что даже часть правителей, переглянувшись, уже с совсем другим взглядом смотрели на меня.

Я медленно опустил руку и продолжал смотреть на людей, пока овации прокатывались по всей площади, не оставляя места прежней тишине.

Что же… А теперь…

Некоторое время спустя я сидел за громадным прямоугольным столом вместе с остальными правителями.

Вернее, полноценным столом это сооружение можно назвать с некоторой оговоркой. Отдельные секции шириной примерно в метр расставили по периметру, оставив внутри свободное пространство для выступающих и проход посередине одной из сторон.

Круглый или овальный стол таких размеров подготовить не успели…

Поэтому собирались за тем, что нашлось, и, судя по сосредоточенным лицам присутствующих, форма мебели волновала их сейчас меньше всего.

Ближе остальных ко мне устроились Настя, Аяна, Егор и Леонид. Они тоже наблюдали за собравшимися.

После речи, произнесённой ранее на площади перед дворцом, я всё-таки сел на трон.

Мне даже принесли корону — широкую, платиновую, усыпанную всевозможными украшениями. Настя снова собственноручно водрузила её мне на голову.

Я для приличия пару секунд посидел там, после чего сообщил, что празднования, несмотря на такой важный день, пока не будет.

Наши воины продолжают сражаться на передовой, зачищают разломы и защищают тех, до кого всё ещё пытаются добраться твари. Если мы начнём праздновать без них, какой же это общий праздник?

Судя по реакции площади, меня поняли.

И вот теперь пришло время заняться тем, что последует за красивыми словами.

Я дождался, пока сядут все, и медленно обвёл присутствующих взглядом.

— Итак. Наверняка каждый сейчас задаётся вопросом, что будет дальше. И, думаю, вы уже успели представить себе немало вариантов возможного будущего. Но всё окажется проще, чем вам кажется. Начну с главного: ваши страны перестанут существовать как отдельные государства и войдут в состав единой империи, однако сохранят определённую самостоятельность. Они не превратятся ни в сателлитов, ни в пешки при престоле. Я не собираюсь эксплуатировать чьи-то земли ради остальных. Моей целью было объединить планету. Вы продолжите управлять своими территориями, но больше не будете императорами, королями или кем-либо ещё. Отныне вы лорды. Из вашего числа будет собираться совет, подобный этому, на котором мы и станем решать вопросы. Вопросы?

Несколько человек посмотрели друг на друга. Один пожилой правитель медленно выпрямился, будто собирался заговорить, но его опередил мужчина с длинными серыми густыми волосами и суровым лицом.

Он поднялся, опершись ладонью на стол. Даже под строгой одеждой было заметно, что физической подготовкой мужчина не пренебрегает.

— Что насчёт распределения денежных средств и валюты? Я правильно понимаю, что валюта тоже станет единой? Тогда в каком соотношении будут пересчитываться деньги разных стран?

Я кивнул.

— Хороший вопрос. Только решать его буду не лично я. Для этого есть специалисты, которые всё рассчитают и подготовят предложения. Но скажите: вы переживаете, что вашим землям достанется меньше всего?

Мужчина не отвёл взгляда. На его лице не появилось ни обиды, ни желания поспешно оправдаться. Он спокойно помотал головой.

— Совсем нет, император. Все понимают, что мироустройство теперь начнёт меняться. Я дорожу страной, которую оставили мне предки, и хочу заранее разобраться, куда двигаться, чтобы она процветала и дальше. Пусть теперь и как владение отдельного лорда.

Я ещё несколько мгновений смотрел на него, затем снова кивнул.

— Благодарю за честность. Как уже сказал, превращать кого-то из вас в чернорабочего для остальных я не собираюсь. Не будет такого, что одни окажутся в шоколаде, а другим придётся подбирать крошки со стола. Напомню: теперь у нас единая планета и общий дом. Вряд ли кто-нибудь из вас обрадуется, если в одной из комнат собственного дома начнёт расти плесень? Поэтому, чтобы такого не было, поддерживать его в порядке будем все вместе.

Мужчина приложил ладонь к груди и склонил голову.

— Благодарю за ответ.

Он сел, а я перевёл взгляд на остальных.

— Ещё вопросы?

Вопросы нашлись… И немало.

Спрашивали о восстановлении разрушенных городов, о передвижении войск, о торговле между бывшими государствами и о том, какие решения теперь можно принимать самостоятельно, а с какими придётся обращаться ко мне.

Не на всё я мог ответить сразу. И поэтому даже не пытался изображать человека, который за прошедшие несколько часов успел лично продумать устройство целой планеты. Там, где требовались расчёты, сведения и работа специалистов, я прямо говорил об этом.

Но давал понять главное: вопросами займутся, а не оставят их висеть только потому, что во время торжественной речи всё выглядело значительно проще.

И… К моему удивлению, постепенно лица присутствующих начали меняться.

Сначала большинство сидело хмуро, словно ожидало, когда именно прозвучит приказ отдать всё и радоваться, что хотя бы головы остались на месте.

Теперь же люди внимательнее слушали ответы, поднимали руки и предлагали собственные решения.

Один из лордов заговорил о дороге, которая могла бы соединить несколько пострадавших областей. Его сосед немедленно напомнил о разрушенной переправе, без которой эта дорога почти бесполезна, и вскоре они уже обсуждали, кто чем способен помочь.

Разумеется, без споров не обошлось…

Мы всё-таки говорим о людях, чьи государства ещё недавно выясняли отношения с помощью армий.

Но, слава космосу, вмешиваться приходилось не каждый раз. Собравшиеся обладали достаточным опытом, чтобы понимать, когда нужно настоять, а когда лучше уступить и получить что-то другое.