Корвин перехватил её прямой, упрямый взгляд, не скрываясь, оглядел фигуру и подвинул к ней планшет с открытым письмом от местных торговцев:

— Ну, тогда давай проверим прямо на месте. Тут один портовый делец предлагает мне редкие узлы для верфи, но взамен просит пустить на стапель своих мастеров. Что скажешь про это предложение?

Лилит пробежала глазами по строчкам, задержалась на списке связанных лавок и сразу ткнула пальцем в два названия, которые уже видела на снятом с бандита браслете:

— Те люди, что охотились за нами на нижних ярусах, и продавцы этой портовой крыши работают через одни и те же расчётные конторы Вальтера из «Чёрной лисицы».

— И вот эта третья лавка внизу тоже принадлежит им. В фургоне с таким значком нас тогда и везли к грузовым шлюзам, — подалась через стол Веста, показывая на нижнюю строчку.

Лилит в две минуты разложила уловку по полочкам. Под видом редких узлов перекупщики сажают корабела на свой крючок, а попробуешь сменить поставщика — запрут грузы через прикормленных диспетчеров порта.

— Значит, сработаемся. Сегодня же зачислю всех пятнадцать в свою личную канцелярию — с охранной грамотой дома Айре ни один патруль к вам близко не подойдёт. Возьмёшь на себя внешние переговоры, проверку чужих счетов и бумаги флота, а Веста с остальными сядут на связь и закупки, — подвёл итог Корвин.

— И сколько же власти вы готовы дать мне в руки, барон? — спросила Лилит, прямо глядя ему в глаза.

— А сколько сумеешь удержать, столько и бери, — ответил Корвин.

Поднимаясь из кресла и собирая со стола планшеты, он будто бы нечаянно смахнул локтем на ковёр перетянутую пломбой стопку неименных кредитных карт на предъявителя ровно на десять тысяч крон. Пластиковая связка глухо стукнулась о ворс прямо у туфельки Лилит.

В комнате разом стало тихо. Все пятнадцать девушек уставились на матовые пластинки с банковским тиснением главного клирингового дома, а у Весты даже кончик хвоста мелко задрожал. Лилит медленно наклонилась, подняла связку двумя пальцами и без тени улыбки протянула барону:

— Господин барон, вы обронили десять тысяч крон. На предъявителя, без привязки к реестру.

Корвин обернулся у самых дверей, посмотрел на кредитные карты в её руке и перевёл взгляд на потемневшие глаза суккубы:

— Надо же, как странно. А у меня по утренней сводке все личные средства сошлись до последней кроны. Вы точно уверены, что эта связка моя, Лилит?

Суккуба секунду смотрела на него в упор — в её зрачках ещё не остыла злость за недавний разговор про пакетбот и слёзы Нелли. Затем она молча убрала карты в карман платья:

— Вы правы, барон. Кажется, эта связка осталась в подкладке моего старого плаща ещё с третьего яруса. Этих денег как раз хватит, чтобы купить девочкам рабочие планшеты и прикормить мелких дежурных у грузовых шлюзов.

— Вот и отлично. Больше всего я ценю в своих казначеях аккуратность и умение вовремя находить на полу нужные деньги. Пошли со мной, покажу твоё рабочее место рядом с капитанским мостиком, — кивнул Корвин.

***

Прошёл ровно месяц. За эти четыре недели сёстры освоились с портовыми и флотскими делами быстрее, чем Корвин успевал давать им новые поручения. Веста уже вовсю ругалась с радистами на их жаргоне, а маленькая Нелли помнила расписание грузовых барж лучше любого диспетчера. Сама же Лилит полностью сняла с его плеч волокиту с договорами и приносила в рубку выверенные до последней кроны бумаги.

Причём суккубы вошли в такой раж, что однажды вечером уже у самого Корвина от их отчётов едва не задёргался глаз. Он проверял счета за первый месяц работы соседних мастерских порта, где латали броню «Бури-0» и собирали сто сорок четыре беспилотника. И вдруг увидел, что в итоговой строчке к оплате стоит на сто сорок тысяч крон меньше уговора! При этом все новые машины уже стояли в ангарах «Королевы роя», а хозяин мастерской подписал акт об отсутствии претензий. Корвин тут же позвал к себе Лилит с электронными накладными и ткнул пальцем в цифру на экране:

— Лилит, а ну-ка объясни мне простыми словами: мы что, взяли у мастеров гнилые двигатели на беспилотники или забыли заплатить за последнюю полусотню? Куда из общего счёта пропала целая треть суммы?!

Стоявшая у края стола суккуба посмотрела на эту строчку с нежным блеском в глазах, а кончик её хвоста плавно качнулся из стороны в сторону:

— Никакого брака там нет, господин барон, все детали высшего сорта. Просто когда мастера из пятого дока прислали итоговый счёт, Веста с девочками сверили его с расходом энергии по их участку за прошлый квартал. И совершенно случайно выяснилось, что подрядчик все четыре недели по ночам тайком гнал левые заказы за счёт вашей оплаченной линии.

— Вот как. Ну и чем же закончился ваш разговор? — протянул Корвин.

— Когда я положила выписку о ночном перерасходе рядом со счётом за наш ремонт, мы сразу сошлись на том, что в их бумаги закралась досадная ошибка. Старший мастер при мне обнулил три промежуточных счёта и божился, что последнюю партию машин его люди довели бесплатно по гарантии. Ну не могла же я спорить с хорошим человеком и силой пихать ему лишние деньги? — с самым честным лицом доложила она.

Корвин несколько секунд молча смотрел на помощницу, потом перевёл взгляд на подписанный мастером нулевой акт и покачал головой:

— Ладно, уговорила. Десять процентов от любых счетов, которые чужие мастера вот так случайно потеряют по дороге, забирайте себе на премии без отчёта передо мной. Только глядите у меня, чтобы завтра сам начальник порта от избытка чувств не переписал на нас свои причалы.

— О, до причалов мы с вами ещё обязательно доберёмся, барон, — сладко улыбнулась Лилит.

На самом стапеле работа тоже шла полным ходом. Днём Рагна привела в бокс ещё двести зверолюдок с опытом работы на старых верфях, которых выкупили со стоянок и вылечили от распада химии в лазарете. Корвин заверил в планшете приказы о зачислении, а тигрица открыла над столом чертёж строящегося «Молота». Когда золотой дракон на чёрном поле лёг вдоль пятисотметрового борта заводского корабля, её тёплая ладонь опустилась ему на плечо:

— Покажи его сперва нашим бывшим соседям, а то они ещё помнят, каким маленьким этот дракон смотрелся на старых причалах дома.

Перед тем как отправить образец покраски малярам, Корвин обнял её за талию, притянул к себе и крепко поцеловал в губы. Она ответила горячо и сильно, но потом легко упёрлась ладонью в его грудь и напомнила, что через полчаса обещала одобрить увольнительные первой смене.

В пятницу вечером, когда на главном стапеле «Молота» закончили сварку средних шпангоутов и объявили суточный технологический перерыв на остывание швов, рыжеухая Кира наконец стребовала со всех участниц старый должок. Ровно в семь часов у шлюза дока собралась компания из пятерых: Кира в щегольски расстёгнутой куртке, празднично начистившая сапоги Грейс, неизменно ворчащая Нора, а с ними Веста и восемнадцатилетняя Нелли — Лилит отпустила младших проветриться под присмотр старшего канонира.

Выбравшись на лифте из пропахшего сваркой нижнего яруса в четвёртый гражданский сектор Северной Лисицы, они попали совсем в другой мир. Вместо серых броневых переборок вдоль бульвара тянулись двухэтажные павильоны с тёплыми фонарями, на куполе неспешно плыли закатные облака. Из открытых дверей пекарен и маленьких трактиров тянуло корицей, жареными колбасками и горячим сбитнем.

Нелли первые сто шагов шла почти впритирку к локтю Грейс, то и дело оглядываясь на патрульных в синих портовых шинелях. Ещё месяц назад при виде любого мундира ей приходилось нырять за мусорные баки в нижнем тоннеле. Но сейчас встречный сержант у перекрёстка лишь уважительно покосился на золотых драконов дома Айре на их петлицах и сам посторонился с дороги, уступая девушкам светлую дорожку у витрины.

— Не жмись ты к стенке, мелкая, мы на законном отдыхе с полным карманом отпускных! — Нора легко подтолкнула Нелли плечом к жаровне у входа в иллюзион «Маяк» и сунула ей в ладони два бумажных кулька с медовыми пышками и орешками в сахаре. — Держи вот, будешь заедать страдания благородных господ. А ты, Грейс, если снова начнёшь вздыхать на весь ряд, как над четвёртой серией, я пересяду на галёрку и скажу, что мы с тобой незнакомы!