На дуэли с Хайном весь бой самого Корвина сводился к одному выстрелу из главной пушки и долгому ожиданию перезарядки. Здесь же схватка кипела в десятке точек одновременно: перехватчики со всех сторон кружили вокруг мишени, «Осы» резали угол по дуге, а «Шершни» заходили в корму, пока у приёмных ворот палубные бригады уже готовили сетки для посадки первой волны.

Вдруг учебный буй резко сменил курс, изображая уход из-под удара. Юна не растерялась: быстро уточнила у штурмана новый угол, оставила треть перехватчиков держать прежний квадрат, а остальные машины одним движением перекинула наперерез. «Шершни» нырнули в открывшуюся брешь с пустого борта.

— Вижу чистый заход на сброс торпед, — не удержавшись, сказал Корвин в общую связь.

— Представь себе, мне с моего мостика тоже всё отлично видно! — тут же отбрила его сестра.

Корвин хмыкнул и откинулся на спинку кресла, заметив на соседнем экране, как стоявшая за плечом Юны Рагна прячет ухмылку.

Учебная атака закончилась. Юна без суеты завела отстрелявшиеся машины обратно в посадочный коридор и приняла доклады с тормозных дорожек. Когда старший механик ангара подтвердил, что последний беспилотник встал на замок, она дала отбой тревоге и счастливо улыбнулась прямо в камеру связи:

— Все птички дома!

— Первый вылет записан от начала до конца. Вставишь потом эту запись в свой учебный отчёт по практике — наши преподаватели со стульев попадают, — похвалил её Корвин.

Через полчаса катер перевёз Рагну обратно на борт «Бури-0», а Юна осталась полной хозяйкой на мостике авианосца. Теперь в строю у барона Айре шли два полностью готовых к бою корабля.

***

В своей каюте Корвин просмотрел отчёт по первому вылету «Королевы роя». Испытания авианосца показали главное: как ведут себя под нагрузкой тяжёлые рамы и силовые линии второго поколения. Теперь он мог закончить проект, над которым сидел по ночам весь второй месяц, — пятисотметровый корабль-завод «Молот» на двести человек команды.

Корвин тут же развернул схему. Вместо орудийных башен внутри стояли плавильные печи и стапельные цеха. Такой корабль мог идти за эскадрой, затягивать носовыми захватами подбитые суда и прямо на ходу переплавлять лом в броню, снаряды и новые боевые корпуса.

Больше никакой зависимости от чужих портовых доков и втридорога купленного проката — с таким кораблём-заводом он сможет чинить и строить флот в любой глухой системе.

Проведя пальцем вдоль сборочной линии, он довольно усмехнулся. По складским ценам металл и станки для постройки самого «Молота» тянули на два миллиона крон, и Корвин без колебаний поставил этот проект первым в очередь сразу после возвращения домой. Заговорщики в Драконьем Пределе и пираты Дракса сами стянули к его границам целую свору кораблей — грех было не пустить их реакторы и броню на постройку собственного завода!

На запястье тихо пискнул личный браслет: запертый в дальнем боксе медотсека синтезатор закончил многодневную очистку. Корвин проверил по камерам, что в коридоре лазарета пусто, и спустился вниз. Из редких реагентов, закупленных в порту, аппарат наконец выгнал ампулу боевой сыворотки первой ступени. Корвин отпер крышку ключом, забрал футляр, заперся в процедурной и прижал инъектор к плечу.

Думал просто посидеть пару минут и переждать ломку. Куда там! Уже через несколько секунд перехватило дыхание, пальцы намертво вцепились в край лежанки, а по жилам побежал такой огонь, что металл под ногтями жалобно скрипнул. Пришлось через силу заставлять себя ровно дышать, пока волна жара катилась от груди до кончиков пальцев.

Наконец отпустило. Корвин выпрямился, вытер ладонью мокрое от пота лицо — вместе с болью из тела ушла вся прежняя тяжесть в мышцах. Он поднялся на ноги и шагнул через боковую дверь в пустой спортивный зал. Первые несколько раз подтянулся на перекладине осторожно, прислушиваясь к плечам, а потом заработал в полную силу. На втором десятке, где раньше сбивалось дыхание и разжимались пальцы, мышцы только разогрелись — на маты он спрыгнул лишь когда надоело считать.

На Земле у него была светлая голова и крепкая хватка, но немолодое тело исправно напоминало о себе после каждой бессонной ночи у стенда, а попав сюда, он и вовсе получил загнанный химией организм. Сейчас же внутри бурлила такая сила, что хотелось взлететь вверх по лестнице сразу через три ступеньки. Когда он потянулся за кителем, ткань ощутимо натянулась в плечах, а в зеркале было видно, как распрямилась спина и налились мышцами руки.

Рагна застала его прямо в зале, когда он пытался застегнуть ставший тесным ворот. Она остановилась в дверях, оглядела его фигуру с головы до ног и с улыбкой предложила проверить на матах, чего стоят обновлённые мышцы в деле. Корвин молча скинул китель на скамейку, остался в одной рубашке и вышел на середину зала.

Первый его выпад она отвела почти без труда: по старой памяти он слишком понадеялся на прямой напор, так что Рагна просто качнулась в сторону и лёгким толчком заставила его провалиться вперёд. Но во второй раз он уже ждал этой уловки. Едва она сдвинулась с места, Корвин крепко перехватил её запястье, рывком притянул тигрицу к себе и повернулся вместе с ней, гася разбег своим весом. Она легко могла бы продолжить схватку, но вдруг замерла в его руках и посмотрела снизу вверх совсем другими, потемневшими глазами.

— Ты поосторожнее, барон. Я ведь ещё не решила, чему тебя учить дальше, — тихо сказала она, даже не пытаясь отодвинуться.

— Зато я решил, что на сегодня мне хватит проигрывать.

Сквозь тонкую ткань его ладонь чувствовала её горячую кожу и упругую спину. Рагна подалась чуть ближе, прижав белые уши со шрамами к волосам, и коротко выдохнула. В ней не было ни капли робости — она не пыталась казаться слабее или прятать следы ран, и Корвина заводило именно то, что он держит в руках опасную, гордую хищницу.

— Ты всё время смотришь на меня так, будто уже давно всё решил за нас обоих, — проговорила она почти в самые его губы.

— Так я и правда решил ещё в тот первый день у твоей клетки, только тогда ты бы скорее откусила мне руку по локоть.

— Я и сейчас могу откусить, — предупредила тигрица, прищурив жёлтые глаза.

Вместо ответа он наклонился и поцеловал её. Рагна ответила сразу и жадно: вцепилась пальцами в рубашку на его груди, притягивая ближе, и ощутимо провела острым клыком по его губе. Когда она наконец чуть отстранилась, тяжело переводя дыхание, Корвин уже не держал её за руку, но она и сама не спешила разжимать пальцы на его вороте.

Тут в углу зала запищал экран связи, показывая вызов от Юны с «Королевы роя». Рагна покосилась на мигающий огонёк, снова посмотрела Корвину в глаза и медленно отпустила рубашку, разгладив ладонью смятую ткань у него на груди.

— Ответь сестре, командир. А наш следующий поединок мы с тобой доведём до конца уже без лишних помех.

Она подняла со скамейки его китель, бросила ему в руки и вышла за дверь. Корвин провёл большим пальцем по прикушенной губе и накинул китель на плечи. Последние часы перед отлётом ушли на погрузку провизии и боезапаса. Юна подтвердила готовность обоих экипажей — он сел в кресло на мостике «Бури-0» и проложил курс домой в Драконий Предел.

Прямого пути через звёздные врата до Драконьего Предела не было, поэтому двум кораблям предстоял двухнедельный перелёт своим ходом через варп. Опускаясь в капсулу сна и принимая с авианосца доклад Юны о готовности, Корвин отметил, что после сыворотки спина больше не ноет от холодного пластика.

Пока под крышку подавали гель, он вспомнил вечерний обход палуб перед отбоем. От прежней лагерной скованности не осталось и следа. На «Буре-0» Кира с Норой прямо на ступеньках резались в кости — спорили, кто первой пойдёт в душ после прыжка. Рядом Грейс прятала в рундук планшет и строго наказывала санитарке не трогать зарядку, чтобы не сбилась закладка на сериале. А на «Королеве роя» Хельга помогала молодым из нового набора подгонять подголовники капсул и гоняла тех, кто пытался протащить внутрь фляжку со сладким чаем.