Теперь пересчитанные под местную промышленность чертежи нужно было как можно скорее превратить в живые деньги. Сумма требовалась такая, чтобы больше не приходилось выбирать между снарядами для пушки и нормальным мясом для сотни голодных бойцов на борту.

В тишине запертой каюты он перебирал в памяти земные корабли, которые по здешней мерке как раз тянули на первое поколение. От некоторых схем прямо руки чесались — до того хотелось поставить их на стапель и собрать в металле. Первым делом он прикинул малый ударный корвет, сравнил его со своей «Бурей-0», но тут же отмёл эту затею. Ещё один штучный катер для одиночек не заинтересует большой завод, а на счету после всех покупок и так шаром покати.

Тогда он остановился на среднем эсминце, которому дал новое имя — «Волчий клещ». Этот корабль цеплял вовсе не огромной пушкой или рекордной скоростью. Его было на удивление просто и дёшево строить: ни редких сплавов, ни штучных деталей ручной подгонки — весь корпус от осевой балки до обшивки с самого начала задумывался под быстрый заводской конвейер.

Корвин ещё раз проверил узлы двигателей и крепления рамы. Обычно за дешёвой сборкой прячется подвох в виде вечных поломок и дорогого ремонта, но здесь запас прочности заложили двойной. Такую рабочую лошадку любая верфь, мечтающая забрать себе подряды на охрану караванов, оторвёт с руками.

Вопрос был в одном: кто в системе Полярис способен выложить за чертёж круглую сумму прямо сейчас, без волокиты на полгода? Корвин постучал пальцами по столу и вспомнил недавние разговоры с Рэндомом, который в столовой не раз вполголоса жаловался на дела в их семейной компании.

Корпорация «Северное сияние» много лет держала большую часть мирных перевозок в секторе. А вот их военное крыло, которое три года назад отдали под начало его старшей сестре Ингрид Марк, сидело в убытках. Собственные корабли у их инженеров выходили дорогими и капризными, пограничные бароны обходили их стороной, а старики из совета директоров уже открыто требовали закрыть верфи.

Для Ингрид дешёвый и зубастый эсминец был шансом заткнуть совет директоров и удержаться в кресле. Самому же Корвину прямая сделка через семью друга давала быстрые деньги без перекупщиков.

Сведя воедино сборочную папку «Волчьего клеща», он скинул основную часть схем на планшет и сел вручную готовить наживку для заводских инженеров. Вырезку составил так: любой толковый корабел с первого взгляда оценит удобство сборки и низкую цену, но на самом главном стыке между реактором и двигателями упрётся в пустое место. А чтобы старики из бюро не гадали, откуда у третьекурсника настолько чистый проект, Корвин нарочно вписал в охлаждение неуклюжий теплообменник от старого буксира. Пускай найдут огрех и порадуются. Как только пакет был готов, он набрал Рэндома.

— Слушай, Марк, а твоя старшая сестра покупает чужие проекты кораблей? — без долгих вступлений спросил Корвин, когда на экране показалось лицо друга.

— Ну, это смотря кто продаёт и что именно, а в чём дело? — ухмыльнулся тот.

— Продаю я.

Улыбка с лица Рэндома сразу сползла, и он устало потёр переносицу рукой:

— Корвин, побойся бога, я ведь только десять минут назад закончил отбиваться от наших ребят и объяснять им, как ты умудрился засунуть пушку от «Крокодила» в свою самоделку!

Но стоило Корвину переслать по закрытой линии подготовленную папку, как весь шутливый настрой друга пропал без следа. Несколько минут он молча листал разрезы отсеков и таблицы тяги.

— Погоди, это что, чертежи твоей сегодняшней посудины? — нахмурился он, поднимая глаза от экрана.

— Нет, это совсем новый средний эсминец первого поколения. Он с самого начала рассчитан под конвейер.

— Но ты ведь понимаешь, что в «Северном сиянии» эти схемы будут смотреть не первокурсники на задней парте, а старые волки из нашего конструкторского бюро?

— Вот именно поэтому я и приложил к чертежам все расчёты по нагрузкам и теплу, — ответил Корвин. Рэндом ещё раз прокрутил страницу с питанием узлов, тихо присвистнул и честно развёл руками:

— Ладно, тут я пас: моих мозгов точно не хватит с ходу проверить работу такого уровня. Зато я отлично знаю, кому это надо положить на стол прямо сейчас. Только учти сразу, брат: Ингрид в делах жалости не знает и будет трясти тебя по каждой заклёпке так, что ты наших преподавателей вспомнишь со слезами радости.

— Пускай трясёт сколько душе угодно. Ты, главное, раньше времени не свети эти файлы в общих сетях и устрой так, чтобы я говорил с твоей сестрой напрямую, без всяких мелких клерков. Сделаешь? — попросил Корвин.

— Сделаем, — коротко кивнул Рэндом и, впервые за всё время их дружбы даже не пошутив на прощание, быстро отключил связь.

Корвин откинулся на спинку кресла и переключился на расчёты для собственного флота. Сначала хотелось начертить классический ударный крейсер второго поколения, но мысль сама вернулась к другой разработке его старого бюро — тяжёлому авианосцу «Королева роя».

Перед глазами всё ещё стояла карта сегодняшнего боя. Как ни крути, а в поединке с Мендором у него был всего один корабль и один ствол, способный бить лишь с одного направления. Носитель беспилотников менял дело на корню: сотни малых машин могли разом закрыть несколько квадратов, связать боем охрану, зайти противнику в корму и после сброса торпед вернуться в ангар за новыми снарядами. Начнись дома в баронстве большая драка — один такой корабль удержит всю орбиту там, где одиночный крейсер просто захлебнётся от чужого численного перевеса.

Под стать самому кораблю Корвин назвал и три вида его палубных машин: «Личинки», «Осы» и «Шершни». Когда на экране развернулся полный чертёж «Королевы роя», от размеров этой махины даже у него перехватило дух. В корпусе длиной четыреста восемьдесят метров стояли собственный генератор щита и просторный лазарет, а экипажа требовалось ровно сто человек. Главную же силу несли ангары на четыреста сорок машин: триста двадцать перехватчиков «Личинка», девяносто шесть истребителей «Оса» и двадцать четыре торпедоносца «Шершень».

Вот только прикинул он стоимость всей этой красоты по ценам портовых складов — и пришлось почесать в затылке. Одни только реактор, генератор щита, матрица ИИ для управления роем и начинка четырёх сотен беспилотников вместе с бронёй тянули на полтора миллиона крон. Ещё сто тысяч стоила аренда закрытого дока в вольном порту Северной Лисицы, подальше от академического начальства. А сверху нужны были деньги на еду, снаряды, лекарства и выкуп остальных людей Рагны.

Пока он сводил на экране эти цифры, браслет на запястье коротко пискнул весточкой от Рэндома.

«Файлы сестре передал, сидит роется в твоих схемах, велела тебе никуда от связи не отходить», — прочёл Корвин, с улыбкой свернул подсчёты по авианосцу и открыл на планшете расчёты «Волчьего клеща». Сегодня ночью госпоже Марк предстояло раскошелиться по-крупному.

***

На вечернем совете директоров компании «Северное сияние» Ингрид даже не дали дочитать отчёт до конца. Один из старых пайщиков со стуком захлопнул папку военного отдела и прямо через стол уставился на неё:

— Хватит, Ингрид. Ты лучше скажи нам без утайки, сколько ещё наши грузовые суда будут из своего кармана оплачивать твои убыточные верфи?

Старик переглянулся с соседями по столу и жёстко добавил: их семья всегда зарабатывала на мирных перевозках, и давно пора признать затею с военными кораблями пустой тратой денег.

— У нас сейчас в доводке стоят два новых корабля для охраны караванов, и по расчётам нашего бюро уже к следующему кварталу... — ровным голосом начала Ингрид.

— Меня не интересуют обещания твоего бюро. Ты назови нам сумму твёрдых заказов на этот год в живых деньгах, — грубо перебил её главный казначей.

Ответа, которым можно было бы заткнуть рот этим старикам, у неё не было. Сидевший во главе стола отец медленно поднял руку, останавливая спор, и посмотрел на дочь без всякого тепла: