Пробные прогоны заняли несколько часов. Когда малый и средний ход отработали до конца, Корвин вывел на экран схему реактора и разрешил дать полную тягу.

Ускорение сразу вдавило его в спинку кресла, но он не сводил глаз с датчика давления на переходнике между реактором и двигателями, с которым так долго возился в доке. Стрелка поползла вверх, прошла жёлтую черту и намертво встала ровно на расчётном пределе — без скачков температуры и потери тока. Корвин с коротким выдохом пристукнул кулаком по подлокотнику. Выдержала железка!

— Добавь ещё десять единиц на форсаже, — велел он, подаваясь вперёд.

— Капитан, у нас по курсу уже край учебного квадрата, — напомнила Рагна, сверившись с картой.

— Успеем оттормозиться. Жми давай.

Рагна секунду смотрела на то, как быстро тает расстояние до границы зоны, потом прикинула в уме разбег машины и коротко махнула рукой рулевой. Маршевые дюзы в корме глухо запели сквозь силовой набор, компенсаторы инерции взвыли, сглаживая перегрузку, и в углу экрана указатель замер ровно на отметке сто.

Сотня! Корвин быстро повернул голову к Рагне и встретил её взгляд. Ещё вчера эта цифра была только в его расчётах да на чертеже, склеенном из трёх кусков утиля, а сегодня они неслись через космос быстрее любого заводского крейсера второго поколения.

— Значит, если догонят, говоришь? — тихо спросила Рагна, припомнив ему вчерашние слова про четырёхминутную перезарядку.

— А ты что, сомневалась в своём капитане? — усмехнулся он.

— Пока сама не увидела сотню на табло, сомневалась.

Тут она впервые азартно оскалила клыки. Самому Корвину до зуда в руках захотелось развернуть корабль и пройтись на полном ходу ещё раз просто ради чувства скорости, но время поджимало, а впереди оставалась главная проверка. Переведя дух, он переключил экран на крепления носового орудия.

Рагна связалась с вышкой полигона, получила разрешение на стрельбу и плавно вывела «Бурю-0» на заход. В нескольких десятках километров прямо по курсу висел старый списанный рудовоз, служивший мишенью.

По команде с мостика носовые броневые створки разошлись в стороны, открывая дульный срез орудия от «Крокодила» калибра тысяча сто миллиметров. Старый линкор когда-то возил этот ствол в широкой башне, но на узком корпусе «Бури-0» орудие смотрелось почти неприлично огромным — словно к царь-пушке просто приварили сзади двигатели и рубку. Корвин включил общую связь по кораблю и негромко предупредил девушек, что сейчас либо мишень разлетится пополам, либо они сами полетят от отдачи задом наперёд до самого причала.

Рагна молча приняла доклады из отсеков. На экране тяжёлый ствол послушно поворачивался в сторону мишени вместе со всем корпусом: наводить такую дуру на цель можно было только всем кораблём сразу. Когда рулевая подтвердила курс, разговоры за пультами стихли, и в рубке осталось слышно лишь ровное гудение накопителей.

— Наведение закончено, капитан, цель в перекрестии, — доложила старшая по оружию.

— Огонь, — скомандовал Корвин.

По раме от носа к корме ухнуло так, что двигатели сами коротко рявкнули навстречу, гася откат. Свет под потолком мигнул, балки глухо загудели от отдачи. На большом экране дальняя мишень беззвучно вспухла белой вспышкой и разлетелась веером раскалённых кусков, но Корвин на неё даже не посмотрел — его глаза впились в схему носовой рамы.

По всем точкам крепления ровно горел зелёный свет. Выдержали швы! Нос корабля не оторвало и не повело в сторону, так что Корвин наконец перевёл дух и посмотрел на экран, где в темноте остывали багровые обломки мишени.

— Хорошо пошло. Может, дадим ещё разок? — с азартом предложил он.

— Только через четыре минуты, капитан, — охладила его пыл Рагна, кивнув на шкалу остывающего ствола.

Корвин рассмеялся и откинулся на спинку кресла, впервые в жизни пожалев, что его собственные расчёты оказались такими точными. Выждав положенную паузу, они вхолостую прокрутили подачу снарядов — механизм работал как часы.

«Буря-0» легла на обратный курс к порту, и напряжение в рубке спало. Женщины отстегнули ремни, принялись вполголоса переговариваться между рядами. Грейс тут же попросила вывести к ней запись попадания с носовой камеры, а сидевшая рядом связистка потянулась перехватить копию и на свой пульт.

Корвин с улыбкой вывел повтор выстрела на общий экран и пересмотрел его вместе со всеми.

— Корабль я, пожалуй, оставлю себе, — негромко сказала Рагна, подходя к его креслу.

— Очень рад это слышать. А то я как раз совершенно не собирался разбирать его обратно и сдавать запчасти на свалку, — хмыкнул Корвин, покосившись на неё.

— С самой машиной всё в порядке, а вот людей я ещё погоняю.

До дуэли с Хайном оставалось несколько дней. Прямо по дороге к причалу они вдвоём набросали список мелких переделок и расписали часы вахтенных учений.

В доке захваты зажали корпус, и браслет Корвина сразу пискнул весточкой от Юны: живы ли они там вообще? Он с улыбкой вырезал из записи десять секунд, где «Буря-0» выходит из ворот ангара в открытый космос, переслал ролик сестре и написал Рэндому, что посудина полностью на ходу. Приятель тут же засыпал его вопросами, требуя прислать цифры скорости и снимки из рубки, но Корвин только отшутился и пообещал показать всё вживую на полигоне.

Оставшиеся дни ушли на короткие вылеты и настройку продувки. Из машинного отделения Корвин почти не вылезал, а Рагна смену за сменой гоняла бывших пленниц по тревогам, пока за сутки до конца тридцатидневного срока он наконец не открыл сеть академии и не подтвердил выход на бой.

Ответ от судей пришёл через час. Вместе с точным временем выхода на полигон прислали карточку корабля противника: Мендор Хайн выставил заводской крейсер второго поколения «Белый орёл». Рагна взяла планшет, пролистала паспортные данные крейсера и вернула экран обратно:

— Быстрая у него машина. Но тягаться в скорости с нашей «Бурей-0» этот крейсер всё равно не сможет.

Корвин убрал планшет и широко улыбнулся. Ну что же, Хайн, вот и пришло время объяснить тебе, кому здесь пора собирать чемоданы.

На подходе к дуэльному полигону браслет Корвина пискнул сообщением от Рэндома, который переслал запись с внутреннего форума академии. С самого утра там шло бурное обсуждение предстоящего боя. Мендор Хайн уже вывел свой «Белый орёл» на стартовую орбиту, покрутил перед камерами кораблём стоимостью в шесть с половиной миллионов крон и во всеуслышание пообещал дать выскочке Айре последний шанс встать на колени до первого выстрела.

Под роликом висели десятки восторженных отзывов. Остудила их только староста Клара Фрост: в комментариях она написала, что броня у этого крейсера довольно тонкая, хотя с грамотным командиром на мостике такая машина легко расстреляет медленного противника издали. Ниже Рэндом приписал от себя, что его предложение всё ещё в силе и он хоть сейчас готов примчаться на катере и вытащить друга с мостика за ухо. Корвин с усмешкой ответил, чтобы тот поберёг топливо, а вместо этого занял место у экрана и старался не моргать.

«Буря-0» вышла в точку сбора минута в минуту. Здесь, под светом прожекторов рядом с учебным флотом, её сварные швы и заплаты старой брони бросались в глаза ещё сильнее. Пока диспетчер сверял номера, Корвин смотрел на карту построения, где его угловатый корабль стоял напротив «Белого орла». Вместо смущения он вдруг почувствовал, как сами собой расправляются плечи: это была его собственная машина от осевой балки до последнего предохранителя.

Тем временем на обзорной галерее полигона яблоку негде было упасть. Юна стояла в первом ряду вместе с Селиной и Мией. Ещё по дороге сюда Селина негромко пообещала подруге подключить связи своей семьи, если после боя придётся вытаскивать её брата из долгов и договариваться с Хайнами об отступных. Сейчас она молча разглядывала висевший в пустоте корабль и наконец спросила, выводили ли они его вообще на пробные полёты.