***

Из Драконьего Предела раз в несколько дней приходили короткие письма от Марты: охрана усадьбы держалась, а враги на штурм не лезли и терпеливо караулили возвращение барона на дальних дорогах. Корвин проверял закрытую линию после каждой смены. Когда весточка из дома задерживалась на лишний час, он не находил себе места в каюте, спускался обратно в цех и брался за сварочный аппарат, пока браслет не подавал сигнал.

За два месяца стройки люди обжили огромный док по-своему. Под трубами теплоотвода третьей эстакады, где всегда держалось сухое тепло, Хельга со своими старшинами сколотила из ящиков длинный стол и устроила чайный угол.

Спускаясь ночью с верхнего балкона, Корвин часто видел у медного кипятильника Киру, Нору, Грейс и свободных от смены сварщиц. На столе рядом с рукавицами и сухарями лежали листки с именами: выкупленные из разных лагерей женщины сверяли списки подруг, которых ещё предстояло разыскать.

В один из таких вечеров, заглянув под эстакаду за кружкой горячего взвара, Корвин застал там жаркий спор. Хельга распределяла по чертежу жилой палубы каюты для своей смены, а Кира с маркером в зубах и Нора наседали на неё с двух сторон, тыча пальцами в отсек возле кормового лифта.

— Ты у нас, Кира, когда-нибудь допрыгаешься со своей столовой, — со смехом качала головой Хельга, зашивая ремень на крагах. — В старом флоте Конфедерации за такую самодеятельность интендант живо выписал бы наряд вне очереди: на каком борту числишься, там в своей койке и спи!

— Так то в старом флоте, где к начальству в рубку без тройного доклада и подойти боялись! — не тушевалась лисица и, заметив вышедшего из-за колонны Корвина, радостно помахала ему листом. — Господин барон, ну скажите им! Если вашей палубной смене от кормового лифта до ангара бежать сорок секунд, почему бы там по соседству не закрепить и гостевой кубрик для нас с Норой и Грейс, когда «Буря-0» встаёт на стоянку? Снизу ведь свежими булочками из печи тянет за полчаса до подъёма!

Нора за спиной подруги закатила глаза, а Грейс над своей кружкой басовито заметила, что ради Киры на двери пекарни придётся вешать замок от снарядного погреба.

Корвин взял протянутую Хельгой жестяную кружку с обжигающим травяным чаем, посмотрел на разрисованный маркером план палубы и серьёзно кивнул:

— Сорок секунд до ангара было по старому чертежу. А вчера мы во втором переходе поставили скоростной трап, так что палубной смене Хельги от кормового блока до постов теперь выйдет на пять секунд быстрее. Заселяйтесь у лифта и оставьте соседний кубрик за первой вахтой «Бури-0» на время стоянок — только чур, если кто-нибудь опоздает по тревоге из-за горячих плюшек, переведу всю компанию спать прямо под ствол главного калибра к Грейс.

Кира с победным видом обвела оба выбранных отсека жирным кружком и показала Норе кончик языка, а Корвин допил свой взвар, вернул кружку на ящик и пошёл обратно к стапелю.

В конце второго месяца на верфь заглянула Кларисса, чтобы согласовать день вывода корабля и освобождения стапеля. Все портовые бумаги у неё были готовы, но у смотрового окна распорядительница невольно остановилась. За толстым стеклом во всю длину бокса лежал готовый корпус в чёрно-золотых цветах дома Айре, тянувшийся от броневых створок носового шлюза до кормовых сопел на четыреста восемьдесят метров. Стоявшая рядом «Буря-0» на его фоне казалась маленьким катером.

Кларисса повернулась к Корвину и попросила включить картинку с дальней обзорной камеры под куполом дока, чтобы корабль поместился в экран целиком. Далеко внизу под самым его брюхом ползла ремонтная тележка — если бы не маленькие фигурки рабочих на площадке, глаз просто не оценил бы настоящий масштаб этой туши. Женщина двумя пальцами приблизила среднюю палубу, поневоле сравнивая бронированную гору с той голой хребтовой балкой, которая легла на опоры восемь недель назад.

— Честно говоря, в первые дни я была уверена, что вы тайком привезли откуда-то готовые секции корпуса, — негромко призналась она. — А потом начальники моих смен стали жаловаться, что ваши девушки уже вовсю варят броню, когда наш утренний караул только заступает на вахту.

— Ну, теперь мы наконец дадим вашим людям перевести дух, — усмехнулся Корвин.

Он встал рядом у окна и тоже засмотрелся на корабль. Все эти недели любой взгляд на стапель распадался в голове на сотни недоделанных узлов, кабелей и открытых швов. Только сейчас он впервые увидел чёрно-золотую махину как единое целое, где все знакомые стыки между отсеками спрятались под толстыми листами брони. Кларисса с улыбкой пошутила, что после их отлёта ей придётся прислать сюда инспекцию и убедиться, что они не забыли в углу ещё один крейсер. Корвин рассмеялся и поставил печать под датой пробного вылета. Попрощавшись, распорядительница пошла к выходу, но у самых дверей не удержалась и ещё раз оглянулась на ворота ангара.

Через час Корвин в последний раз перед выходом обходил палубы авианосца вместе с Юной. Внутри главного ангара в полной готовности стояли ряды беспилотников, а за толстыми переборками тянулись жилые кубрики. Помимо штатной сотни экипажа на борт «Королевы роя» перебрались и все четыреста пятьдесят бойцов резерва — кают на полукилометровом корабле хватало с запасом.

Пока лифт поднимал их к рубке, Юна без умолку рассказывала, кого из новых девушек лучше поставить на приёмку машин у ворот, каких двух подруг нельзя разлучать в одной смене, а кого Рагна просила ещё пару дней погонять по тревогам. Корвин слушал её с тёплой улыбкой, поглядывая на оживлённое лицо сестры.

На мостике пахло пластиком и озоном от включённых приборов. Выйдя из лифта, Юна по привычке свернула было к боковому креслу управления полётами, но Корвин взял её за локоть, молча подвёл к возвышению и положил ладонь на спинку капитанского кресла:

— Садись давай.

Сестра с удивлением оглянулась на стоявшую у стола Рагну:

— Это только на время пробного выхода?

— И на пробный выход, и дальше в поход. До самого конца твоих каникул капитаном «Королевы роя» будешь ты, — ответил Корвин.

Юна осторожно протянула руку и кончиками пальцев провела по коже подлокотника:

— Погоди, ты это сейчас всерьёз говоришь?

— Ты два месяца не вылезала из тренажёра и ангаров, да и Рагна каждый день видела, как ты работаешь с людьми.

Сестра опустила глаза на огоньки главного пульта. Она рассчитывала разве что свести крыло на пробном вылете у полигона, а брат без лишних слов отдавал ей в боевое командование целый тяжёлый авианосец.

— Стой, а ты сам тогда где пойдёшь? — подняла она голову.

— А я пойду рядом на «Буре-0» и буду со стороны любоваться тем, как младшая сестра водит мой тяжёлый авианосец.

Тут к Юне вернулась её задиристость:

— Уж не пожадничал ли ты уступить мне свой старый мостик?

— Да зачем тебе сдался мой старый мостик, когда у тебя теперь есть вот этот?

Она ещё раз провела ладонью по подлокотнику, уже увереннее примериваясь, удобно ли ляжет рука над кнопками связи. В академии даже на маленьком учебном корвете капитанское кресло казалось далёкой мечтой, а здесь от одного её слова сейчас придут в движение четыреста восемьдесят метров брони и сотни боевых машин. Рагна подошла ближе и опёрлась ладонью о другой край кресла, собираясь на первых прогонах идти рядом для подстраховки. Сестра задала ей два вопроса по расписанию старшин в отсеках и протянула руку за списком. Когда тигрица подала планшет и доложила, что экипаж ждёт распоряжений капитана Айре, Юна села в кресло и включила общую связь по кораблю.

***

Пробный вылет «Королевы роя» начался под прикрытием «Бури-0». Четырёхсотвосьмидесятиметровая туша медленно выскользнула из створок дока, развернулась на боковых соплах и вышла в свободный сектор полигона. Сестра повела корабль строго по списку проверок: створки ангаров разошлись в стороны, и в космос вылетело первое звено перехватчиков, а следом и второе. На дальней камере маленькие машины сперва терялись на фоне огромного борта авианосца, словно горсть серебряной пыли. Но вот их двигатели вспыхнули синими огоньками, и, когда с мостика доложили о захвате учебной мишени, Юна скомандовала «Личинкам» растянуть переднюю завесу, а ударные отряды послала в обход по левому флангу.