Пик голода отступил весной этого года. Не благодаря власти. Благодаря людям. Крестьяне, уцелев, посадили новую рожь. Я знал, что помощь американцев продолжится до середины следующего года, несмотря на конфликты с советскими чиновниками.

Сотрудников милиции привлекли к оцеплению. Благодаря этому я смог лицезреть парад,находясь почти напротив трибуны.

К 10 часам утра на площадь уже начали собираться воинские части московского гарнизона. Войска в красивой зимней форме выстроились лицом к трибунам. Ровно в 11 часов на парад прибыл председатель Реввоенсовета РСФСР Троцкий. Он в сопровождении командующего парадом и членов Реввоенсовета Республики (Склянского, Каменева, Сталина и Смилги), а также председателя Исполкома Коминтерна Зиновьева обошёл войска, приветствуя красноармейцев. После обхода Троцкий в буденовке и в шинели с «разговорами» (нагрудные клапана-застёжки) поднялся на трибуну, где находились представители Четвертого Конгресса Коминтерна и члены президиума Моссовета, и обратился к собравшимся с речью. Затем с приветствиями от имени иностранных коммунистических партий выступили представитель болгарской компартии Коларов, французский коммунист Анриэ и старейший деятель японской компартии Катаяма.

По команде командующего парадом войска перестроились для церемониального марша. Под звуки марша с фанфарами все строевые части московского гарнизона прошли мимо трибуны. Первой проследовала Академия Генерального штаба, за ней — войска всех родов оружия, вызывая общее восхищение выправкой и экипировкой. В конце колонн прошли пулемётные части, броневики и артиллерия. Сразу после парада началось шествие московского пролетариата, которое стартовало около часа дня и завершилось уже в сумерках.

Вернувшись домой, мы с моей семьей и пластунами, отметили мой день рождения и день Революции.

Дома было шумно и тесно, но пахло по-настоящему празднично. Мама, раскрасневшаяся от жара печки, на которую сегодня не пожалели дров, с гордостью выставила на стол горячий пирог с капустой, от которого поднимался густой, аппетитный пар.— Ешь, Степа, ешь, — засуетилась она, подкладывая мне самый большой кусок. — Совсем исхудал на своей службе, кожа да кости.

Тимофей Мовчан, с трудом устраиваясь на маленьком табурете, кивнул мне, переполненный сдержанным достоинством:

— С днём рождения, сынок. — продолжила мама — И с революционным праздником. Пусть жизнь твоя будет долгой и спокойной.

— Спокойной-то вряд ли получится, — усмехнулся Андрей Вислоус, разливая по кружкам крепкий чай. — Ты посмотри на него: только в МУУР попал, а уже в глазах такой взгляд, будто всю Москву в одиночку перетряс.

— Оставьте его в покое, — вступилась мама, пододвигая к Мовчану блюдце с сахаром. — Пусть мальчик отдохнет.

Я молча жевал пирог, чувствуя, как внутри разливается тепло от простой домашней еды и близости людей, которые считали меня своим. Мовчан и Вислоус переговаривались о старых временах, вспоминали отца, а я слушал их голоса, стараясь запомнить каждую интонацию. В такие моменты казалось, что всё вокруг — и эта комната, и люди в ней — реально, а не является частью какого-то странного сна или игры.

— А чего молчишь? — Вислоус толкнул меня в плечо. — Рассказывай, как там в отделе? Николаев тебя ещё не замучил своими отчётами? Или ты уже успел стать его любимцем?

— Пока только пытаюсь понять, кому в этом городе кроме вас можно доверять, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — И кому нет. Возможно китайцы скоро войдут в число доверенных людей.

Я же был мыслями далеко отсюда — я готовился к устранению Ленина. В мае этого года у Ленина случился первый инсульт, после которого врачи запретили ему покидать Горки. К октябрю состояние улучшилось, и ему разрешили вернуться к работе в Москве. Однако приступы болезни периодически возвращались, и ему приходилось уезжать в Горки; осенью этого года для больного Ленина из Англии был специально доставлен Rolls-Royce, на котором тот постоянно сновал между Кремлем и деревней Горки, преодолевая только в один конец более 60 километров.

Пластуны уже провели разведку и выбрали подходящий участок для нападения.

Убийство Ленина через пять дней после празднования всколыхнуло всю Москву.

На совещании Совнаркома царила растерянность. Присутствовали все: Председатель ВСНХ Богданов, Председатель ВЦИК Калинин, заместитель председателя Совета народных комиссаров и заместитель председателя Совета труда и обороны РСФСР Каменев, член Политбюро ЦК РКП(б) Председатель Петроградского Совета Председатель Исполкома Коминтерна Зиновьев, нарком по иностранным делам Чичерин, нарком внутренних дел и путей сообщения Дзержинский, наркомвоенмор Троцкий, нарком юстиции Курский, нарком труда Шляпников, нарком социального обеспечения Милютин, нарком просвещения Луначарский, нарком почт и телеграфов Довгалевский, нарком по делам национальностей Сталин, нарком по финансовым делам Сокольников, нарком земледелия Яковенко, нарком внешней торговли Красин, нарком продовольствия и Государственного контроля Цюрупа, нарком здравоохранения Семашко, руководитель Главполитпросвета Надежда Крупская, бывший член бюро ЦК РКП(б), сестра вождя Мария Ульянова и главный редактор газеты «Правда» Бухарин.

— Как же так вышло, Феликс? — голос Калинина дрожал от сдерживаемого возмущения. — Мы же обеспечили Владимиру Ильичу охрану!

Дзержинский, бледный и осунувшийся, сцепил пальцы в замок. Глаза его за стеклами очков казались огромными и пустыми:

— Мы сделали всё, что было в наших силах, Михаил Иванович. Но убийца оказался хитрее. Он знал график перемещений Ильича, он умело выбрал место для нападения.

— Кто это сделал? — глухо спросил Чичерин, потирая переносицу. — Нам нужно имя.

— Мы работаем над этим вместе с Феликсом, — отозвался Сталин, сидевший чуть в стороне от общего круга. Он внимательно разглядывал бумаги, лежащие перед ним, и лишь изредка поднимал взгляд на собравшихся. — Но давайте будем реалистами: если за этим стоит организованная группа, один арест ничего не даст. Нам нужно понять общую картину.

— Картина ясна, — отрезал Троцкий, резко вскинув руку. — Это удар по всей системе. Если мы не сможем защитить главу государства, значит, мы не сможем защитить никого из присутствующих здесь. И всю страну вместе с ней.

В зале воцарилась тяжелая тишина. Каждый из собравшихся вдруг остро осознал собственную уязвимость. Богданов нервно забарабанил пальцами по столу, а Луначарский,мрачно глядя в пол, что-то бессвязно бормотал себе под нос.

— Мы должны усилить контрразведку, — наконец произнес Дзержинский. — И пересмотреть методы работы с возвращением к платной агентуре, хотя бы для начала в Москве.

— Как это произошло, Феликс? — спросил Сталин, в упор глядя на Дзержинского.

— Убийцы использовали доску с гвоздями. Владимир Ильич в этот раз был с двумя охранниками. И водитель и охранники были убиты из двух обрезов наверняка одновременно с двух сторон, как только водитель и охранники вышли наружу. Владимиру Ильичу был нанесен удар ножа в живот. По словам экспертов Ильич еще почти сорок минут оставался жив. В полне возможно, что на лицо не покушение на вождя мирового пролетариата, а банальное ограбление, так как у всех вывернуты карманы, помимо оружия похищены все наличные деньги и часы, с Владимира Ильича сняли пальто и костюм и только потом видно ударили его ножом. Уверен, что убийцы — распоясавшиеся уголовники. Необходимо немедленно законодательно закрепить все одобренные Ильичом меры по борьбе с преступностью. На терроризм уголовников мы должны ответить терроризмом по отношению к уголовному миру. Предлагаю в течении этого месяца привлечь всех сотрудников милиции и ГПУ, а также красноармейцев из военных частей Москвы для очищения столицы от криминала. Частым бреднем пройдем по всем так называемым малинам, скупщикам краденого. Помимо этого необходимо запретить наркотики. Это предложение поступило из МУУРа, чьи сотрудники уверены в том, что первопричиной многих преступлений является прием опиума и кокаина, проведение рейда должно способствовать закрытию наркотических притонов.