А затем и вовсе выдал фразу, от которой я чуть не поперхнулась воздухом:

— Лида, это же потрясающая возможность! Я слышал, вы готовите невероятно. Я могу вам помочь! У меня есть отличный скрипт для расчета калорийности и баланса белков, жиров и углеводов, я специально написал его для вас, чтобы мы точно победили! — и он с гордостью посмотрел на меня.

А я в этот момент почувствовала, как мои щеки начинают предательски краснеть, потому что слово «мы» в его исполнении звучало настолько по-детски и нелепо, что я не знала, смеяться мне или плакать.

Ведь с одной стороны, мне было приятно его внимание, а с другой — я отчаянно боялась, что этот самый Витя своими техническими терминами и неуклюжими поползновениями будет докучать мне.

… Словно услышав мои мысли, в дверях отдела появился сам Станислав Андреевич, который, видимо, вышел из кабинета, чтобы отдать какое-то распоряжение. Но он неожиданно замер, увидев всю эту картину: Витю, нависшего над моим столом с горящими глазами, и меня, растерянную и красную, с открытым файлом в Excel.

Я заметила, как лицо Станислава Андреевича мгновенно приобрело своё привычное, ледяное выражение, а челюсти плотно сжались, словно он сдерживал какой-то внезапный порыв.

В его взгляде, брошенном на Витю, промелькнуло что-то такое, от чего в отделе резко упала температура. Лично по моей спине пробежал табун мурашек.

Босс подошел к нам и, чеканя каждое слово, сказал:

— Витя, если вы закончили настройку новой CRM-системы, которую я просил вас сделать еще в пятницу, то можете быть свободны. А если нет, то я настоятельно рекомендую вам вернуться в серверную и заняться своими непосредственными обязанностями, и не отвлекать сотрудников от работы своими… кулинарными инициативами.

Витя сразу же стушевался, пробормотал что-то невнятное про «базы данных» и «зависшие процессы», и быстро ретировался в коридор. А Станислав Андреевич, проводив его тяжелым взглядом, повернулся ко мне, и я вдруг увидела, как его глаза снова потеплели, а на губах заиграла та самая едва уловимая усмешка.

— Ну что ж, Лидия, — произнес он, скрестив руки на груди и слегка наклонившись к моему столу, так, что я снова почувствовала этот сводящий с ума запах его древесного одеколона, — я слышал, вы теперь у нас главная надежда отдела на победу в конкурсе. Надеюсь, ваш… технический консультант не будет мешать вам готовить?

В его голосе прозвучала такая откровенная ирония, смешанная с чем-то очень похожим на ревность, что я не выдержала и улыбнулась. Я вдруг отчетливо поняла, что он заметил Витю и его нелепые попытки флирта.

Это осознание придало мне смелости. Я ответила, что Витя просто хочет помочь, и что я планирую приготовить что-то действительно полезное и вкусное, чтобы удивить жюри.

Станислав Андреевич, услышав это, вдруг посерьезнел и с нажимом сказал:

— Удивите меня, Лида. Я очень на это надеюсь, — и, развернувшись, ушел в свой кабинет, оставив меня с пылающими щеками и бешено колотящимся сердцем.

Вечером, вернувшись домой, я первым делом отправилась на свою маленькую, но такую уютную кухню, где пахло ванилью, корицей и сушеными травами.

Достав свой заветный блокнот с рецептами, села за стол, чтобы придумать то самое блюдо, которое должно было стать моим пропуском в его сердце.

Я перелистывала страницы, вспоминая бабушкины секреты, мамины советы и свои собственные эксперименты, и в какой-то момент поняла, что хочу приготовить не просто полезную еду, а что-то, что согреет его изнутри.

Что-то, что расскажет ему обо мне больше, чем любые слова.

Я решила остановиться на легком, но невероятно ароматном тыквенном супе-пюре с имбирем и кокосовым молоком, а на второе — на нежнейшем курином суфле с овощами, приготовленном на пару, и к нему — домашние цельнозерновые хлебцы.

Мне отчаянно хотелось доказать Станиславу Андреевичу, что «здоровое» — это не значит «безвкусное», и что жизнь может быть гораздо ярче, чем его печальное брокколи.

… Пока я колдовала над специями, на моем телефоне то и дело загорались уведомления от Вити, который, видимо, решил взять надо мной настоящую опеку.

И к чему такое рвение?!..

Он прислал мне несколько ссылок на научные статьи о пользе имбиря, схемы расчета калорий и даже свой «уникальный» рецепт протеинового батончика, который, судя по ингредиентам, больше напоминал строительный раствор, чем еду.

Я с улыбкой отвечала ему короткими: «спасибо, Витя, я подумаю». Но мои мысли были заняты совершенно другим человеком…

Во вторник утром я пришла на работу за час до начала, чтобы поставить контейнеры в холодильник и немного потренироваться перед конкурсом.

В офисе было тихо и пусто, пахло свежей офисной техникой и кофе, и я, воспользовавшись моментом, решила заварить себе чай. Но не успела я дойти до кухни, как навстречу мне выскочил Витя, который, судя по его виду, провел здесь всю ночь, чиня какой-то сервер.

Увидев меня, он страшно обрадовался и, достав из кармана какую-то светящуюся штуковину, протянул её мне:

— Лида, я тут подумал, и решил сделать вам подарок! Это умный датчик температуры, который можно втыкать в мясо или тесто, и он будет передавать данные прямо на ваш телефон! Теперь вы точно ничего не пересушите!

— Ой, какая классная штуковина! — искренне восхитилась я, — Никогда не пользовалась такой. Спасибо, Витя!

Он с такой гордостью посмотрел на меня, что я не смогла сдержать умиления и несколько раз поблагодарила его.

… Именно в этот момент, когда я держала в руках светящийся датчик, а Витя что-то увлеченно объяснял мне про погрешности измерений, двери лифта открылись, и в холл вышел Станислав Андреевич.

Он был одет в свой идеальный темно-синий костюм, выглядел свежим и выспавшимся, но, увидев нас вдвоем, замер на месте.

И я буквально физически ощутила, как вокруг него воздух наэлектризовался от раздражения.

Его взгляд скользнул по датчику в моих руках, по лицу Вити, и мне показалось, что в его глазах вспыхнуло недовольство.

Он медленно подошел к нам и, не сводя глаз с Вити, произнес ледяным тоном: — Доброе утро. Витя, я смотрю, вы сегодня особенно продуктивны. Неужели в серверной закончились все дела, что вы уже с утра пораньше раздаете сотрудникам… гаджеты?

Витя, который абсолютно не понимал, почему с ним так грубо говорят, начал что-то лепетать про то, что это для конкурса и для пользы дела.

Но Станислав Андреевич его резко перебил:

— Для конкурса? Позвольте узнать, а вы, часом, не в жюри? Нет? Тогда, возможно, вам стоит помнить, что ваша работа — это информационные технологии, а не кулинарная поддержка сотрудников.

Витя, окончательно смутившись, забрал свой датчик и, пробормотав извинения, убежал в серверную, а Станислав Андреевич повернулся ко мне.

Я увидела, как его лицо немного смягчилось, хотя в глазах всё еще плясали какие-то злые искорки.

— Лида, — сказал он, и его голос звучал уже гораздо мягче, — я надеюсь, что все эти… технические новшества не отвлекут вас от главного. Я очень жду вашего супа. И, пожалуйста, постарайтесь, чтобы он был не таким, как у всех, — и он, слегка коснувшись моего плеча, прошел в свой кабинет, оставив меня стоять посреди холла с бешено колотящимся сердцем, с одной стороны, напуганную его гневом, а с другой — окрыленную тем, что он, кажется, действительно ревнует.

… Остаток дня прошел в каком-то странном напряжении. Витя больше не подходил ко мне, видимо, испугавшись гнева начальника.

А Станислав Андреевич, наоборот, стал заходить в наш отдел гораздо чаще, чем обычно, под самыми разными предлогами: то ему нужен был отчет, который на самом деле лежал у него на столе, то он интересовался, как продвигается подготовка к конкурсу, то просто проходил мимо, бросая на меня долгие, многозначительные взгляды.

Я чувствовала себя как натянутая струна, потому что чувствовала, что этот конкурс — это не просто соревнование, это игра, где на кону стоит нечто гораздо большее, чем дополнительный день отпуска. И что теперь, когда Станислав Андреевич так явно показал свою ревность, я просто обязана приготовить самый лучший суп в своей жизни, чтобы доказать ему, что я достойна не только его внимания, но и, возможно, его сердца.