Я посмотрела на него.

— Вы знаете, сколько у нас людей?

— Знаю. Поэтому на ближайшие ночи выделю дополнительного часового.

— У Демира уже стоят двое.

— Теперь будет наружный патруль. И один человек возле служебного входа.

Я помолчала.

С одной стороны, охрана действительно требовалась.

С другой — мне не нравилась мысль, что лазарет превратится в укрепленный пост.

— Пациенты будут пугаться, — сказала я.

— Возможно. Но меньше, чем если ночью к ним войдет вооруженный человек.

Пришлось признать его правоту.

Ратмир снова посмотрел на дверь.

— Где ваши столичные журналы?

— В комнате. В закрытом ящике.

— Нужно перенести их.

— Куда?

— К дознавателю. Под официальную расписку. Все, что имеет отношение к делу.

Я задумалась.

— Там есть и личные медицинские записи, не связанные с поставками.

— Их оставьте. Но накладные, контрольные оттиски и переписку лучше передать Крейсу.

— Я сначала поговорю с Реной.

— Разумеется.

Он сказал это без раздражения.

Я посмотрела на него внимательнее.

— Вы сейчас не станете требовать, чтобы я немедленно отдала вам все бумаги?

— Нет.

— Почему?

Ратмир слегка приподнял бровь.

— Потому что после нашего первого разговора понял: если хочу получить ваши документы, проще попросить законным способом.

Я невольно улыбнулась.

— Разумное решение.

Он тоже чуть заметно улыбнулся.

Но почти сразу стал серьезным.

— Мирена, вчера кто-то пытался попасть в вашу комнату. Не исключено, что вернется.

Я посмотрела на него.

— Думаете, ему нужны только документы?

— Не знаю. Но если он связан с людьми, напавшими на обоз, рисковать нельзя.

Мне стало неуютно.

Вспомнился Демир, который лежал в палате с тяжелой раной и просил никому не сообщать, где его нашли.

— А если они придут за ним?

Ратмир посмотрел в сторону коридора.

— Тогда лучше встретить их подготовленными.

Рена Харт выслушала мой рассказ без единого замечания.

Только когда я закончила, сняла очки и медленно потерла переносицу.

— Мирена, — сказала она, — я начинаю понимать, почему в вашем лазарете постоянно требуется дополнительное полотно. Вы живете так, словно собираетесь собрать здесь все неприятности королевства.

Я невольно усмехнулась.

— Не специально.

— Надеюсь.

Она взяла папку со столичными документами.

— Передать эти материалы Крейсу действительно разумно. Особенно если кто-то уже пытается их украсть.

— А мои медицинские журналы?

— Личные записи, не относящиеся к делу, останутся у вас. Но я советую сделать опись и хранить их в другом месте, пока не закончится расследование.

Я посмотрела на нее.

— Не хочу, чтобы пострадали пациенты из-за того, что я привезла сюда чужие проблемы.

Рена подняла глаза.

— Вы не привезли проблемы. Вы привезли документы, которые кому-то понадобилось подделать. Это разные вещи.

Я ничего не ответила.

Она продолжила:

— И, пожалуйста, не вздумайте теперь обвинять себя в том, что вокруг вас происходят преступления.

— Я не обвиняю.

Рена посмотрела на меня с явным сомнением.

Пришлось отвернуться.

Мы составили перечень бумаг.

В него вошли копии накладных, заявление о незаконном использовании печати, контрольные оттиски и мои письменные пояснения.

Оригинал личной печати уже находился у дознавателя.

Рена решила лично отнести папку в канцелярию Крейса.

— Я поеду с вами, — предложила я.

— Нет. У вас работа.

— Но...

— Мирена, вы наняли меня не для того, чтобы каждый раз сопровождать в служебные кабинеты.

Она аккуратно сложила документы.

— Я передам все под расписку, получу заверенную опись и вернусь. Если возникнут вопросы, вас вызовут официально.

— Хорошо.

Рена встала.

У двери остановилась.

— И еще. Сегодня ночью не оставайтесь одна на втором этаже.

Я посмотрела на нее.

— Вы с Ратмиром сговорились?

— Нет. Просто у нас обоих хватает здравого смысла, чтобы не считать царапины на окне случайностью.

Я улыбнулась.

— Тесса приготовит мне место внизу.

— Прекрасно.

Рена забрала папку.

Я проводила ее до экипажа.

Когда он скрылся за поворотом, почувствовала облегчение.

По крайней мере, основные документы больше не находились в моей комнате.

Но оставалась другая проблема.

Если неизвестные действительно искали медицинские журналы, они могли прийти снова.

И никто не гарантировал, что в следующий раз ограничатся попыткой открыть окно.

После обеда мы с Тессой решили проверить, насколько быстро сможем вывести пациентов из здания в случае опасности.

Причина была не только в ночном посетителе.

Старый лазарет имел деревянный второй этаж, узкую лестницу и хозяйственную пристройку, где хранились дрова.

Я давно собиралась обсудить с помощниками порядок действий при пожаре.

Теперь откладывать стало глупо.

— Главный выход ведет во двор, — сказала я, разложив план здания на столе. — Если он свободен, используем его.

Тесса посмотрела на схему.

— А если гореть будет возле ворот?

— Тогда придется выходить через боковую дверь. Но она узкая, носилки пройдут с трудом.

Клем нахмурился.

— Там порог высокий.

— Значит, нужно заранее подготовить доску, чтобы можно было перенести пациента.

Фарен записывал мои распоряжения.

— А куда выводить больных?

Я задумалась.

Через дорогу находилась мастерская Брона. Каменное здание с большим помещением на первом этаже.

Чуть дальше — дом городского совета.

— Сначала к Брону, — сказала я. — Если понадобится больше места, попросим открыть зал старой гильдии.

Тесса кивнула.

— Брон согласится.

— Все равно нужно спросить.

Мы распределили обязанности.

Тесса должна была руководить выводом пациентов, способных идти самостоятельно.

Клем и Фарен — помогать переносить тех, кто не мог встать.

Я должна была определить, кому помощь нужна в первую очередь и как безопаснее перенести лежачих пациентов.

Военных санитаров, которых выделил Ратмир, договорились привлекать при массовом поступлении раненых.

Затем проверили проходы.

Выяснилось, что возле боковой двери стояли старые ящики.

Клем собирался разобрать их на дрова, но все никак не находил времени.

— Убрать сегодня, — сказала я.

— Сделаем.

Фарен помог передвинуть тяжелый стол, мешавший проходу.

Тесса проверила, открываются ли ставни на первом этаже.

Некоторые заедали.

Пришлось позвать плотника.

Когда Брон услышал, зачем нам понадобился ремонт, только покачал головой.

— С вашим приездом мне уже работы на месяц прибавилось.

— Лучше заниматься дверями сейчас, чем пытаться выбить их во время пожара.

Мастер посмотрел на деревянный второй этаж.

— Тут вы правы.

Он осмотрел боковой выход, снял поврежденную планку и пообещал к вечеру закончить.

Я попросила его также оставить несколько крепких досок для переноски пациентов.

— А зачем вам столько?

— На всякий случай.

Брон вздохнул.

— Ладно. Только не начинайте завтра учить меня, как крыши чинить.

Я улыбнулась.

— Пока не собиралась.

— Вот это и пугает.

Он ушел за инструментами.

Я еще раз посмотрела на план здания.

Хотелось верить, что нам никогда не понадобится использовать его по-настоящему.

Ближе к вечеру я пришла к Демиру.

Он чувствовал себя лучше.

Температура не повышалась, глубокая рана на бедре постепенно очищалась, а поврежденная нога уже не болела так сильно, как в первые дни.

Но вставать самостоятельно он пока не мог.

Когда я вошла, Демир сидел, опираясь на подушки, и разглядывал деревянную ложку.