Клялся, что он был в карманах, но, похоже, он выпал, когда Брюс сбросил меня на землю в особняке. Чёрт. И ещё и губа болит.

Я подхожу к холодильнику, чтобы положить лёд, но ничего не нахожу. Почти пусто. Там только вода. Как странно.

— Пейтон, у тебя есть что-нибудь поесть? — спрашиваю, открывая и закрывая шкафы. Всё пусто.

— Эм, нет. Я как раз собиралась сходить за покупками до твоего приезда. — отвечает она, улыбаясь и выглядывая из дверного проёма своей комнаты.

Я тяжело вздыхаю и возвращаюсь на диван. Собираюсь включить телевизор, но он не работает. Когда я повернул пульт, понял, что у него нет батареек.

Чёрт, тут кто-то живёт?

Я снова встаю, чтобы пойти в её комнату, когда раздаются два удара в дверь. И когда я смотрю через глазок, чтобы понять, кто это, вижу двух людей, которых я меньше всего ожидал здесь в данный момент.

Риз и Брюс.

Что, чёрт возьми, они тут делают?

— Пейтон, нам нужно убираться отсюда! — кричу я. Наверное, Брюс позвонил в полицию и сообщил им, где я, чтобы они приехали меня арестовать, но я не понимаю, что Риз делает здесь.

Опять раздаются стуки в дверь.

— Кто там? — спрашивает Пейтон из своей комнаты.

Я глубоко вздыхаю и открываю дверь без раздумий. Оставаться на этой стороне без открытия всё равно ничего не решит, полиция всё равно приедет.

— Эрос! — восклицает Риз.

— Нам нужно убираться немедленно, — говорит она тихо, заглядывая за мои плечи, чтобы убедиться, что никого нет.

— Что за чёрт? — спрашиваю я в недоумении.

— Эрос, мне очень жаль, что я тебя ударил, нервы не выдержали, — бурчит Брюс, выглядя обеспокоенно, с серьёзным выражением лица. — Полиция уже в пути, но они не арестуют тебя.

— Почему? Что происходит? — спрашиваю я в замешательстве.

Оба выглядят очень встревоженными, и Риз тянет меня за руку, чтобы я пошёл из квартиры, таща меня по коридору к выходу.

— Всё объясню в машине, — быстро шепчет она. Её руки дрожат.

Но звук снятого с предохранителя пистолета останавливает нас троих.

Я поворачиваюсь и вижу то, чего меньше всего ожидал в данный момент.

Пейтон, направляющая на нас чёртову пистолет.

— Отстаньте от Эроса, — шепчет она.

— Пейтон, не нужно, они просто пришли поговорить, — говорю я, перебивая её.

Я отпускаю руку Риз и собираюсь войти обратно в квартиру, но слова Риз останавливают меня.

— Эрос, стой, она — аноним.

Я хмурюсь.

Что ты говоришь? Она не аноним. — говорю я Риз, качая головой. Затем снова смотрю на Пейтон, которая всё ещё держит пистолет в руках и смотрит на нас с серьёзным выражением лица.

— Пейтон, опусти пистолет и скажи, что ты не тот чёртов аноним. — говорю я, серьёзно.

Она смотрит на меня и качает головой, её глаза начинают наполняться слезами.

Не говори мне этого.

— Что ты, чёрт возьми, делаешь? — спрашиваю, подходя к ней, начинаю злиться.

Она нацеливает пистолет на мою голову.

— Не двигайся, — шепчет она. Мои шаги останавливаются в середине зала.

— Почему ты собираешься меня застрелить? — спрашиваю я, сердито, с хриплым голосом. Не может быть, она не может быть анонимом. Это должно быть какое-то недоразумение.

— Эрос, не делай ничего глупого, — шепчет Риз, напуганная.

Теперь пистолет направлен на Риз.

— Думаешь, ты такая умная, да? — говорит Пейтон, а затем фыркает, выдыхая через нос, как будто издевается. — Моя мать, должна была, позаботится, чтобы ты умерла вместе с твоей сукой матери, и ничего из этого не было бы.

— Чёрт, о чём ты, блять, говоришь? — спрашиваю я у Пейтон. — Ты что, с ума сошла?

Она смотрит на меня интенсивным взглядом, её глаза, как у хищника, полны ярости.

Чёрт, похоже, она действительно тот аноним.

— Мия Хилл, моя мать, всю свою жизнь искала одно единственное, и она отдала всё, чтобы это получить, так же, как и я. Она просто хотела любви Аарона Дугласа. Твоего отца.

Что, чёрт возьми, мой отец имеет к этому отношения? Я сглатываю, но в животе образуется комок. Ничего не понимаю.

— Твоя мать была психически неуравновешенной, — говорит Брюс. — Она была совершенно свихнувшейся.

— Не смей так говорить о ней! — восклицает Пейтон, гневно. Я никогда не видел её такой.

И я не понимаю, как Брюс вообще знал мать Пейтон и почему она утверждает, что её мать была влюблена в моего отца. Всё это как-то странно. Все, похоже, знают, что происходит, как будто существует скрытая история, о которой мне никто не рассказывал.

— С самого детства я чувствовала, что с моим прошлым что-то не так. Пейтон Харпер и Лукас Харпер? Это были имена и фамилии, которые не вели никуда, и ни к чему. Несмотря на то, что я пыталась искать, мне не удавалось найти моих биологических родителей. Не было ни одной пары с такими фамилиями, связанной с тем, что кто-то бросил двух детей. Но я не переставала искать. Я нашла новость об оставленных детях Мии Хилл и о том, как это связано с несколькими смертями, и, исследуя эту тему, узнала, что у неё было двое детей — Пейдж Харден и Лео Харден.

Даты совпадали, как и инициалы, и схожесть в именах, так что я точно знала. Эти дети были мы с Лукасом. Мы должны были быть ими. Может, нам изменили имена в детском доме, чтобы защитить от нашего прошлого, но это были мы.

Я нашла квартиру, где жила Мия, в Лос-Анджелесе, и пробралась туда. Там я нашла все её дневники, где она снова и снова писала о Аароне Дугласе. Также были его личные вещи, печатная машинка и фотографии людей, которых я не знала, особенно девушки по имени Елена.

В комнатах дома стояла кроватка, рядом с ней была кровать с плюшевыми игрушками, а на прикроватной тумбочке — фото нас с Лукасом маленьких, вместе с нашими биологическими родителями. И это были мы. Тогда всё стало на свои места, и я поняла, что не могу просто так оставить это. Прочитав прощальное письмо моей матери, я поняла, что должна закончить эту историю. Я должна была узнать сына Аарона, того, за кого моя мать так боролась.

Я должна была отомстить за свою мать. Я использовала её дневники и начала искать Эроса Дугласа повсюду. Это не было трудно, так как он часто появлялся в новостях, но он слишком часто менял города. И вот, наконец, я его нашла — в исправительном учреждении в Майами. Я убедила Лукаса переехать сюда, сказав, что хочу начать всё с нуля и изменить обстановку, и он не мог отказать своей сестрёнке.

Я начала спрашивать в школе; несколько девушек сказали, что знают тебя, потому что ты участвовал в подпольных гонках, когда сбегал из воспитательного учреждения, так что я решила туда поехать. И в первый раз, когда я тебя увидела... — она тихо произносит. Затем делает глубокий вдох. — Я не могла не почувствовать то же самое, что моя мать чувствовала к Аарону Дугласу. Я влюбилась.

— Что, чёрт возьми, ты говоришь, Пейтон?

Аарон Дуглас. Только услышав его имя, я чувствую, как в груди закипает тревога. У меня остались смутные воспоминания о моём отце, воспоминания, которые я всегда хотел забыть.

— Я знала, что это неправильно, что не могу позволить себе повторить судьбу моей матери, но было уже поздно. Ты должен был быть моим. Я сделала всё, чтобы быть рядом с тобой. Уговорила Лукаса принять участие в подпольных гонках, сказав, что мы заработаем деньги, и заставила его стать твоим другом, чтобы он мог узнать всё, что можно, и имел больше шансов выиграть, ведь он не знал ничего о гонках, да и о том, кто была наша мать, тоже. Так и получилось, Лукас стал твоим другом, а потом и я, но ты всегда уходил с другими девушками после гонок, а не со мной.

— Потому что ты была для меня моей чёртовой сестрой, Пейтон! — восклицаю я. — Я бы сделал для тебя всё, что угодно. Я любил тебя, как родную. — говорю в прошедшем времени. После того, что я только что услышал, теперь невозможно думать так.

Я всегда доверял ей. Клялся Лукасом, что никогда не позволю, чтобы с ней случилось что-то плохое, и когда он умер, я сдержал это обещание. Она и Диего были самыми близкими к семье людьми, которых я когда-либо имел с тех пор, как моя семья погибла, и узнать всё это — это как удар ножом в спину.