Проклятый телохранитель.

Я должна признать, что меня сильно нервирует, когда он постоянно смотрит на меня — из-за этого я чувствую, что должна выполнять все движения ещё лучше.

Преподавательница включает классическую музыку, и я начинаю танцевать, пытаясь не думать об Эросе. Но я чувствую что-то странное, когда встаю на носочки — балетные туфли уже не такие прочные, как раньше, и мне сложнее выполнять все движения.

— Чего ты, чёрт возьми, ждёшь? — кричит мисс МакКартни. — Делай уже этот чёртов прыжок!

Я начинаю разбегаться, чтобы набрать импульс, и выполняю прыжок, но, приземлившись на левую ногу, чувствую, как подошва балетной туфли рвётся, и я падаю на пол, выворачивая лодыжку, издавая болезненный стон.

— Вот что происходит, когда вы невнимательны на уроках, ученицы! — говорит преподавательница.

Я обхватываю ногу руками и пытаюсь пошевелить её, но не могу — слишком больно.

— Ты в порядке? — спрашивает Эрос, оказавшись рядом. Он выглядит обеспокоенным и немного нервным.

Я удивлена, как быстро он подошёл ко мне.

Я киваю.

— Не будь глупой и вставай, наверняка с тобой всё в порядке. — снова говорит мисс МакКартни.

Эрос встаёт рядом со мной, разъярённый.

— Не смей так с ней разговаривать, иначе пожалеешь. — его кулаки сжаты.

Учительница громко смеётся.

— Что ты собираешься сделать?

Эрос собирается ответить, но я тяну его за штанину.

— Не стоит. Пойдём. — говорю умоляюще и тише.

Он помогает мне встать под пристальными взглядами всех балерин, которые едва ли не съедают его глазами, и обхватывает меня за талию, чтобы помочь идти. Я пытаюсь поставить ногу на пол, но тут же издаю слабый стон. Это невозможно.

— Вы не могли бы идти медленнее? — язвительно замечает учительница.

К моему удивлению, Эрос без всякого труда поднимает меня с пола на руки, словно принцессу.

— Сделайте всем одолжение и найдите мужчину, который избавит вас от вашего мерзкого настроения. — выплёвывает Эрос, направляясь к раздевалке с моим телом на руках.

МакКартни подавляет крик.

— Вон отсюда! Немедленно!

Все девочки смеются. Я не выдерживаю и тоже громко смеюсь.

— Боже мой, ещё никто никогда так не разговаривал с мисс МакКартни! — восклицаю, оказавшись в раздевалке.

Эрос улыбается и усаживает меня на скамейку.

—  Ну, давно пора.

Я снимаю обувь и хмурюсь.

— Очень болит? — спрашивает он.

— Да, но дело не в этом... — говорю, осматривая туфлю. — Посмотри на это. — протягиваю её, и он с интересом осматривает. — Кто-то разрезал обе подошвы, чтобы я упала.

Во мне поселяется тревога.

— Я позвоню твоему отцу. — заявляет он почти сразу, доставая телефон.

— Нет! — восклицаю. — Не делай этого.

— Почему? Это серьёзно, Расселл.

— Потому что я не хочу его беспокоить! Он слишком занят на работе и не нуждается в дополнительных проблемах от меня.

Эрос не выглядит убеждённым.

— И как ты хочешь объяснить ему, что подвернула лодыжку?

— Правду — я вышла на танцевальную площадку и ушиблась при прыжке. — пожимаю плечами. — Моему отцу нужен отдых, Эрос... Пожалуйста... — умоляю его, видя, что он всё ещё сомневается.

Он задумывается на мгновение.

— Ладно. — наконец соглашается.

— Спасибо. А теперь, если не против, можешь выйти, чтобы я переоделась?

На его лице появляется колеблющаяся ухмылка.

— Не нужна помощь?

— Нет, спасибо, я справлюсь сама. Сегодня не хочу больше выставлений напоказ. — его глаза на мгновение останавливаются на моей груди (во второй раз за день), и этого достаточно, чтобы я заметила.

— Правда, не помню, что уже видел тебя в бюстгальтере, — беззаботно бросает он.

Черт...!

— Ты... — говорю я вслух. Потом успокаиваюсь и продолжаю. — Ты ничего не видел!

— Точно. Потому что там не было ничего, что стоило бы смотреть. В конце концов, ты всего лишь маленькая девочка, не так ли? — произносит он, прячась за дверью, оставляя меня с красным от ярости лицом.

— Я не маленькая девочка! — кричу я. Но это бесполезно, он уже вышел из раздевалки.

Серьезно, он только что намекнул, что я плоская? Да я — самая округлая из всех моих подруг! Удивительно, как он изменился с внимательного и заботливого парня на этого наглого и инфантильного Эроса.

Я переодеваю одежду, все еще сдерживая злость, и пытаюсь встать с скамьи. Правда, это начало серьезно меня беспокоить. Я до сих пор не понимаю, что я сделала, чтобы кто-то захотел увидеть, как я страдаю. И слова моего отца о Эросе тоже не забыты. Что он имел в виду, называя его плохим влиянием? И если так, почему он выбрал поставить его в качестве охранника, зная, что тот будет рядом со мной двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю?

Я выхожу через дверь, прихрамывая, и вижу, как Эрос закуривает сигарету, зажав её в зубах, опершись на стену с видом плохого парня. Не раздумывая, я сбиваю его сигарету рукой и бросаю её на землю, прежде чем она успеет загореться.

— Что, черт возьми, ты делаешь?

— Ты не можешь курить здесь, тупица! Сработают дымовые датчики!

— И что? — спрашивает он сердито.

Слова застревают у меня в горле. Этот парень точно знает, как меня вывести из себя.

— Как "и что"? Нас выгонят!

Его выражение лица на мгновение становится беспокойным, и я чувствую себя ещё более маленькой и беспомощной.

— Разве мы не уходим? — спокойно говорит он, пряча зажигалку в кармане и мгновенно меняя настроение. Черт, какой он двуличный! — Ты готова, принцесса? — говорит он, снова неожиданно поднимая меня на руки. Мои руки хватаются за его шею, чтобы не потерять равновесие, и он смотрит на меня с улыбкой, прежде чем начать идти с меня на руках.

В животе появляется неприятное покалывание.

Как только мы выходим, он сажает меня на место пассажира и обходит машину, садясь за руль. Заводит машину, и мы начинаем ехать по дороге.

Я замечаю его четко выраженную челюсть, стиснутую от концентрации, и как он следит за происходящим вокруг, слегка прищурив глаза, и создавая небольшие мешки под ними. Его мышцы хорошо очерчены, а ключица выступает через воротник его черной футболки, придавая ему ещё больше привлекательности.

Я трясу головой. Почему я думаю об этом? Реагирую и замечаю, что мы не едем домой.

— Куда мы едем?

— В больницу.

Неожиданно у меня закручивается живот, руки становятся мокрыми от пота, и я начинаю нервничать. Воспоминания, которые я давно спрятала, начинают всплывать, создавая ощущение замкнутого пространства.

— Нет! Останови! — Эрос вздрагивает и смотрит на меня с недоумением. — Останови машину, Эрос!

Через мгновение мы оказываемся на обочине, и я крепко хватаюсь за сиденье. Моё дыхание ускоряется. Машины, проезжающие мимо, сигналят нам.

— Что случилось? Ты в порядке? — спрашивает он, внимательно осматривая меня и убирая прядь волос за ухо.

Мне нужно несколько секунд, чтобы немного успокоиться и прийти в себя.

— Не вези меня в больницу, пожалуйста, — шепчу я, умоляюще.

Он выглядит так, будто не понимает, как ему реагировать. Смотрит на меня, пытаясь разобраться, что со мной.

— Хорошо, прости, что не предупредил. Нужно было просто сказать. — его океанские глаза встречаются с моими, и каким-то образом мне удается успокоиться. — Тебе уже лучше?

Я глубоко вдыхаю.

— Да. Прости, — прошу прощения. Отпускаю сиденье и смотрю вперёд, стараясь думать о чём-то другом и надеясь, что он не задаст мне вопросов.

Он, похоже, читает мои мысли, ставит машину на нейтраль, разворачивает её на следующем кольце и едет обратно домой.

Мне интересно, о чём он думает.

Глава 6

ЭРОС

Я помогаю Риз выйти из машины и закрываю дверь, прежде чем обвить её руку вокруг моих плеч, чтобы поддержать её при походе к входу в особняк.

Честно говоря, мне хочется спросить, что, черт возьми, произошло, почему она так отреагировала. Я впервые вижу её такой чувствительной к чему-то, но я также умею держать дистанцию. Это не моё дело, и, если она мне не рассказала, значит, она не хочет этого делать. Но увидеть её такой расстроенной вызывает у меня странное чувство, с которым я не привык иметь дело. Может, это жалость.