Я смеюсь, и мы обе поднимаемся в мою комнату. Я даю ей один из своих купальников, чтобы она могла тоже поплавать в бассейне, а потом спускаемся вниз.

— Риз! — приветствует меня Саймон, обнимая и обрызгивая меня водой. Если бы это был кто-то другой, я бы на него накричала, но не могу злиться на него. Он как маленький ангелок, так что я обнимаю его в ответ.

— Ребята, это Лили, моя лучшая подруга, — представляю я её Диего и Саймону.

Я замечаю, как Диего смотрит на неё чуть дольше, чем следовало бы, и как Лили краснеет, но ничего не говорю. Теперь, когда я думаю об этом, наверное, стоило бы предупредить её, что в бассейне купается красивый парень, и что это не Эрос. Знаю, что он меня за это потом убьёт.

— Кстати, где Эрос?

Я почти спрашиваю, когда вдруг чувствую, как чьи-то холодные, мокрые руки подхватывают меня с земли, заставляя меня сдержать крик.

— Пойдёшь купаться со мной, принцесса? — говорит он, идя по краю бассейна, меня в обнимку.

— О, нет! Нет, нет, нет... Даже не думай! — говорю, пытаясь вырваться, но безуспешно. — Опусти меня прямо сейчас или...!

Но я не успеваю закончить фразу, как Эрос прыгает в бассейн с моим телом в руках, и мы оба падаем в воду.

Я сдерживаю крик, когда поднимаюсь на поверхность. Саймон не перестаёт смеяться, а Лили и Диего смотрят на всё это с удовольствием. Эрос отряхивает волосы, а я смачиваю его лицо водой, как маленькая месть, но он лишь улыбается мне с восхищением, что заставляет меня тоже улыбнуться. Потом Лили прыгает в бассейн, и все снова начинаем смеяться.

И вот тогда я понимаю, что, несмотря на всю эту суматоху, я действительно счастлива.

А знаете, что самое паршивое? Мы так долго переживали все эти трудные моменты, что теперь мне кажется, будто что-то плохое должно случиться. Я только надеюсь, что ошибаюсь.

Снова смотрю на Эроса, и он встречает мой взгляд, сопровождая его улыбкой. И, клянусь, в этот момент я впервые осознаю, что не только он должен защищать меня, но и я должна защищать его. Потому что, если с ним что-то случится, я не знаю, что буду делать.

Глава 36

ЭРОС

— Блять, не зажигается.

— Не говори плохих слов, когда я рядом, Дуглас, — ругает меня Брюс, держа торт из шоколада и Нутеллы с тремя ярусами, заказанный специально для Риз, с помощью Диего.

Саймон держит два золотых шарика с цифрой восемнадцать и странным рисунком, который собирается подарить Риз. Странным, потому что, если это действительно мы с Риз, нарисованные купающимися в бассейне, то это выглядит как какое-то сверхъестественное чудовище, готовое утопить кого-то. Я сказал ему, что это очень красиво.

— Этот зажигалка — полная херь. — снова произношу, игнорируя слова Брюса.

— Эрос! Ты не слышал, что я только что сказал? — его голос звучит как у Риз, когда она меня ругает, и хотя он обращается ко мне с протестом, в этом есть такой родной оттенок, что я не могу не улыбнуться.

— Извини, Брюс, я парень с улиц, — извиняюсь я, но не сильно раскаиваюсь.

Наконец-то мне удается зажечь свечи на торте с цифрой восемнадцать, и Брюс смотрит на нас всех перед тем, как открыть дверь в комнату Риз.

Она крепко спит, с маленькой каплей слюны, скатывающейся по уголку её губ, и обняв свою старую и уродливую игрушку-жирафа. О боже, я должен запечатлеть этот момент.

Я подкрадываюсь к ней, осторожно вытаскивая свой телефон из кармана.

— Дуглас! — шепчет Брюс сердито, чтобы не разбудить её. — Ты что, делаешь?

Я встаю в кадр и нажимаю кнопку, заставляя вспышку осветить лицо Риз, прямо на её слюне, фиксируя этот момент. Думаю, я сохраню это фото на всю жизнь.

Саймон начинает смеяться, а Диего сдерживает улыбку. Риз издает небольшой стон, который заставляет меня похолодеть, прежде чем потирает глаза. Чёрт.

Я как можно быстрее возвращаюсь к Брюсу и Диего, которые держат торт, и Саймону с шарами, скрещиваю руки и наблюдаю, как они начинают петь "С днём рождения". Я не настолько жалок, чтобы петь с ними, так что просто смотрю на происходящее. Риз открывает глаза и выглядит так, будто ей хочется провалиться сквозь землю.

— О, нет! — восклицает она, прячась под подушкой. Остальные продолжают петь, а я смеюсь. Какая же она забавная.

Она снова убирает подушку, скорее всего, испачканную её слюной, и встаёт с кровати, подходя к нам. Не понимаю, как чёрт возьми она может быть такой красивой несмотря на то, что её волосы растрепаны, на губах слюна и она только что проснулась.

— Поздравляю, дорогая, — тихо говорит Брюс, как только песня заканчивается.

Глаза Риз сверкают, она складывает руки перед лицом, наблюдая за нами и кусая губу. Очевидно, наш маленький сюрприз ей понравился.

Саймон подбегает и обнимает её, передавая рисунок. Риз врет, что это очень красиво, и целует его в щёку. Прислуга уносит торт, и тогда Риз обнимает сначала своего отца, а потом Диего.

Теперь моя очередь. Я забываю, что её отец рядом, и беру её на руки, поднимая с пола и крутя в воздухе. Она смеётся, обвив меня ногами, пока я не ставлю её обратно на землю.

— С днём рождения, принцесса, — шепчу я.

Риз снова смеётся, смотря на меня с особенным блеском в глазах, не разрывая зрительный контакт. Чёрт, как бы мне хотелось её поцеловать прямо сейчас...

Кашель Бруса прерывает наш момент.

— Лучше бы тебе собраться и спуститься завтракать, а то остынет тот замечательный завтрак, который приготовила Эстела, — говорит Брюс, выходя из комнаты и кладя руку на плечо Саймона.

Риз кивает головой и бросает на меня быстрый взгляд перед тем, как идти в ванную свою комнату, полная уверенности и озорства.

— Эрос, — говорит Брюс, останавливаясь на пороге двери.

Я вздыхаю, прежде чем начать следовать за остальными в столовую.

Чёрт, я уже не знаю, что ещё делать, чтобы вернуть её, и не думаю, что выдержу долго в таком состоянии. Видеть её каждый день и быть так близко, не имея возможности вести себя с ней, как я хочу, — это самая большая проблема, с которой я когда-либо сталкивался. Если, конечно, не считать того, что всю мою жизнь я провёл в исправительной колонии за убийство, которое не совершал. Честно говоря, я даже не думал, что когда-нибудь буду рядом с кем-то, как она. Да, она «папина дочка», но она настолько чертовски удивительна, что заставляет меня забыть обо всех тех преградах, которые, между нами. А их немало.

Через двадцать минут Риз спускается по лестнице в белом кружевном платье с цветочным узором, купленном специально для её дня рождения, и белых туфлях на каблуках. Волосы распущены, а макияж лёгкий. Я заставляю себя отвернуться и развернуться. Смотреть на неё слишком долго — это чертовски мучительно для меня.

Я пытаюсь не смотреть на неё и во время завтрака, когда Брюс достаёт из кармана ключи и передает их Риз. И, конечно, невозможно не обратить внимания на её лицо — оно просто невообразимое, как и выражения лиц Диего и моё. Мы оба переглядываемся, недоумевая, это шутка, или что?

— Что это? — спрашивает она радостным голосом, держа ключи.

— Выйди, — отвечает её отец, делая жест в сторону двери.

Мы все одновременно встаём и идём за Риз к переднему двору, где стоит чёрный матовый внедорожник с огромным красным бантом. Чёрт возьми. Даже если бы я работал всю свою жизнь, не смог бы позволить себе машину, как эта.

Риз прикрывает рот руками. Похоже, она вот-вот расплачется.

— Счастливого восемнадцатилетия, — тихо говорит Брюс. Она бросается к нему в объятия, крича от радости.

Я ощущаю как будто камень в груди, наблюдая, как сильно Брюс любит свою дочь. Точно так же, как и Диего любит Саймона. Я вздыхаю. Такие моменты заставляют меня вспомнить о моей семье. А у меня её нет.

И да, я знал, что её отец сделает ей подарок подобного масштаба, как только она заговорила о своём дне рождения, но не думал, что всё будет настолько грандиозно. Это оставляет мой подарок практически в дерьме. Ну да, он, наверное, даже лучше, чем подарок Саймона. Этот рисунок меня по-прежнему тревожит.