— Что ты хочешь сказать? — говорю, не меняя своей позы.

— Что сегодня она была не особенно радостной. У нее была аура грусти, легко заметная, — объясняет она, подходя ко мне с немного сбившимся дыханием. — Я всегда вижу вас на входе, смеющимися. И не пойми меня неправильно, потому что я не знаю, что произошло, и не хочу вмешиваться в личные отношения моих учеников. Но если ты сможешь сделать что-нибудь, чтобы она не была такой на прослушивании, я буду благодарна. Мы оба знаем, как она заслуживает эту роль, и если судьи заметят, то же, что и я, они поймут, что что-то не так.

Его слова заставляют меня почувствовать себя невежественным, но я их понимаю. Я киваю головой, чтобы она осталась довольна.

Через некоторое время Риз выходит из раздевалки в белом топе, открывающем пупок, и шортах. Она идет ко мне, покачивая бедрами и держа спину прямо. Черт. Я сглатываю, пытаясь направить взгляд в другую сторону, но, черт возьми, это практически невозможно, когда она рядом.

— Перестань так на меня смотреть, — жалуется она, когда мы направляемся к выходу. В ее голосе слышится оттенок веселья.

— Как? — спрашиваю, пользуясь моментом, чтобы еще раз окинуть ее взглядом с головы до ног.

— Так. Как будто не можешь сдержаться, — говорит она немного нервно. Я открываю дверь академии, чтобы она вышла, но, прежде чем она успевает сделать это, я ставлю руку вперед, оказываясь в сантиметрах от нее.

— Я не могу сдержаться, — отвечаю, глядя ей в глаза, но тут же мой взгляд устремляется к ее губам. Я замечаю, как ее дыхание прерывается, и это сводит меня с ума. Мы так чертовски близки...

После нескольких секунд, в течение которых я не могу думать ни о чем, кроме как о том, чтобы поцеловать ее, Риз опомнилась и посмотрела мне в глаза, с высокомерной, почти детской улыбкой, такой же, как я обычно дарил ей.

— Может быть, тебе стоит научиться, иначе тебе будет очень тяжело, — шепчет она игриво, проходя под моей рукой и направляясь к машине с горделивой походкой.

Черт.

Я делаю глубокий вдох. Когда дело касается Риз, мне сложно сосредоточиться и не думать о чем-то непристойном.

— Хочешь пойти в кино? — спрашиваю, чтобы разрядить обстановку, когда завожу машину.

— Напоминаю, что мой отец возвращается из поездки сегодня, и мне нужно купить платье на день рождения и на весенний бал, — говорит она с умным тоном, пристегивая ремень.

— Я думал, что ты не хочешь идти.

— Мне не хочется, но у нас есть незаконченные дела, — мы оба смотрим друг на друга. — То есть, я имею в виду Ариадну и Джастина, — добавляет она с легким неловким покашливанием.

— Я понял, Расселл.

— Просто хотела убедиться, Дуглас, — отвечает она тем же тоном.

— Хорошо, поедем покупать твое платье, — говорю, поворачивая руль. — Bal Harbour Shops или Aventura Mall? — спрашиваю, называя два самых престижных торговых центра Майами.

— Gucci или Louis Vuitton? — говорит она, как будто очевидно, что выбирать между ними не хочется.

— Хорошо, мисс Расселл, поедем в оба, — вздыхаю я. Она довольно улыбается. Надеюсь, она взяла карточку своего отца, иначе все, что мы сможем купить в этих магазинах, — это пылинку.

Мы прибываем в Aventura Mall и выходим из машины. Я всегда буду поражаться каждый раз, когда прихожу сюда. Риз с восторгом смотрит на витрины и начинает говорить о моде и дизайнерах, ее глаза сияют. Она не перестает улыбаться, и я рад, что, даже если мы уже не как раньше, по крайней мере, она счастлива.

— Вот оно. Это оно. Я хочу это, — говорит она, указывая на платье кремового цвета. Почти как свадебное. С кружевами и всякими такими штуками. Оно выставлено на витрине Valentino's, где несколько девушек смотрят на него.

— Пойдем скорее, пока его кто-то не купил, — говорит, беря меня за руку, чтобы потянуть за собой.

Черт возьми, может, она этого и не заметила, но я точно да. И не могу удержаться от улыбки, ощущая этот жест. Да, как чертов подросток.

— Добрый день, добро пожаловать в Valentino's. Могу я вам чем-то помочь? — спрашивает продавщица.

— Да, я хотела бы примерить платье с витрины.

— Сожалею, но это платье — лимитированная коллекция, и оно полностью распродано, поэтому примерить его нельзя, так как то, что вы видите, зарезервировано.

Риз делает грустное лицо, опуская взгляд.

— Ладно, спасибо, — говорит она, отпуская мою руку.

Не в жизни. Я не позволю ей уйти из этого чертова магазина без него. Если она хочет — она его получит.

— Простите, если я правильно услышал, у вас осталось только это платье. Значит, все еще есть платье, которое она может примерить. Так в чем проблема?

Продавщица улыбается, но по взгляду видно, что она бы с удовольствием увидела меня в сотне километров отсюда — мертвым в канаве.

— Оно не продается, его зарезервировали несколько дней назад.

— Ну так теперь продается, — радостно говорю я. — Кто-то здесь ждет его? — спрашиваю, оглядываясь по сторонам магазина. — Вы кого-то видите? Я — нет.

Риз тихо кашляет.

— Эрос, не стоит, я поищу другое, — шепчет она смущенно.

— Ничего подобного. — Я поворачиваюсь к продавщице. — Вы знаете, кто такой Брюс Расселл? Если не знаете, он может сделать так, что вас уволят. И он, между прочим, ее отец. Как вам такая ирония? Может, мне ему позвонить? — делаю вид, что ищу телефон в кармане, и продавщица раздраженно выдыхает.

— Хорошо. Леди примерит платье, — нехотя соглашается она.

Она снимает его с манекена под пристальным взглядом девушек, стоящих снаружи, и вручает Риз, которая вежливо принимает его. Я подмигиваю ей, прежде чем мы направляемся в примерочную.

— Нужна помощь, принцесса? — спрашиваю, прислонившись к стене. Она там уже минут десять-пятнадцать. — Мне не сложно.

— Не переживай, мне нормально здесь, — отвечает она из-за занавески.

Потом она ее открывает и выходит в коридор. Ее волосы собраны в небрежный пучок, который, хоть и сделан неумело, смотрится чертовски хорошо. Я оглядываю ее с головы до ног, отмечая каждую линию. Черт, она действительно как принцесса. Затеять весь этот сыр-бор ради чертова платья того стоило. Оно сидит на ней идеально.

— Я хочу тебя поцеловать, — вырывается у меня, прежде чем я успеваю подумать.

Риз смотрит на меня, и вместо того, чтобы разозлиться, вдруг смеется. Может, потому что я выгляжу как идиот, застигнутый врасплох ее красотой.

— Замолчи, — говорит она, проводя руками по талии, глядя на себя в зеркало. Она выглядит немного нервной.

— Я говорю серьезно.

Ее выражение меняется. Она прикусывает нижнюю губу, задумчиво смотрит на меня. Я знаю, что она этого хочет. Мы оба хотим. Мы не привыкли так долго быть без поцелуев, и желание копится. Я делаю шаг вперед, становясь ближе.

— Риз?

Мы оба оборачиваемся. Я сжимаю кулаки, не в силах удержаться. Черт возьми, это начинает меня раздражать.

Ариадна смотрит на нас с озадаченным выражением. А лицо Риз сейчас — клянусь, это золото.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она. — Или точнее, что ты делаешь с моим платьем? Я его зарезервировала несколько дней назад, ты не можешь его надеть.

Риз собирается ответить.

— Уже поздно, мы его купили, — отвечаю я за нее. Ариадна смотрит на меня, будто я не имею права говорить.

— Должно быть, ошибка, это платье зарезервировано. Я пойду поговорю с продавщицей.

— Не беспокойся, я уже поговорил за тебя, — ухмыляюсь я. — Она сказала, что большая поклонница Брюса Расселла. — Я замечаю, как Ариадна сжимает кулаки. Да, ее отец может быть чертовски богат, но он никогда не сравнится с репутацией Брюса. Даже если нанял меня телохранителем своей дочери, чем немного ее подпортил.

— Тебе нравится это, Ариадна? — более высокий голос раздается от входа в примерочную — Лили с красным платьем в руках.

Она поднимает глаза и бледнеет, увидев нас.

— Что здесь происходит? — спрашивает Риз, начиная волноваться.

Лили молчит, с открытым ртом, не зная, что делать.