Я выдыхаю с раздражением.

— Ты невыносимый! Убирайся отсюда!

— Ты закончила с оскорблениями, или мы можем идти? — говорит он, прогуливаясь по моей комнате, осматривая её, как в тот момент, когда я его встретила.

Я начинаю краснеть от гнева. Я его терпеть не могу.

— Ты... куда, черт возьми, хочешь пойти? Я с тобой никуда не пойду, идиот!

Я подхожу к нему и начинаю толкать его в грудь, чтобы он вышел из комнаты, но он просто смотрит на меня с вызовом.

— Это сюрприз, поверь мне, тебе понравится.

— Уходи.

— Иди со мной.

Мы с ним устраиваем молчаливое противостояние. Я снова держу полотенце, он облизывает губы, глядя на меня, и я не могу не смотреть туда. Боже, как он, красив... и его губы... Жаль, что стоит ему открыть рот, и ты хочешь закрыть его кулаком.

— Ладно, я пойду, если ты уйдешь сейчас и дашь мне возможность одеться, — говорю наконец, стараясь говорить уверенно и спокойно.

— Я уйду, но не забудь, что теперь твоя комната без двери. Любой может заглянуть и увидеть тебя без полотенца. — шепчет он с хриплым голосом.

Я сглатываю, пока он поворачивается и начинает выходить из комнаты. Но я не успокаиваюсь, пока не слышу, как закрывается дверь его комнаты.

Черт, какой он... красивый? Привлекательный? Неотразимый? Соблазнительный? Совершенный...? Ах! Что со мной? Мы ведь говорим о Эросе! О том самом парне, который кажется, что только и делает, что раздражает меня круглые сутки.

Я глубоко вздыхаю, закрываю глаза и быстро хватаю одежду. Я выбираю белый топ с тропическими цветами и высокие шорты с кроссовками. Надеваю сережки-колечки и собираю волосы, прежде чем выйти через несуществующую дверь моей комнаты.

Эрос отправляет мне сообщение, что ждет меня в машине, и я запираю дверь дома на ключ. Я все еще думаю, что скажу своему отцу, когда он спросит, почему в моей комнате огромная дыра в стене, но лучше отложить этот вопрос на потом.

Я сажусь на переднее сиденье, застегиваю ремень безопасности, и Эрос не тратит ни секунды, чтобы завести машину и поехать. Я ставлю ноги на бардачок.

— Ты мне уже скажешь?

Его серьёзное и сосредоточенное выражение лица, пока он водит, заставляет меня хотеть смотреть на него всё время, но я знаю, что он это заметит, поэтому отворачиваюсь и смотрю через окно.

— Ты злишься. Тебе всё, что происходит, мешает, и ты не знаешь, кого обвинить. Тебе нужно выпустить пар, и я сомневаюсь, что ты будешь делать то, что я бы сделал, потому что ты всего лишь девочка, — я закатываю глаза. — Так что ты поможешь мне с моим планом мести.

Поднимаю бровь.

— Что? — я смеюсь. Его лицо остаётся неизменным. Он не шутит. — Твой план мести? Что это вообще?

Он молчит. Поворачивает налево, и я понимаю, куда мы едем. На порт. Он припарковывает машину в довольно уединённом переулке, оставляя ключи в замке зажигания, что довольно рискованно, учитывая, что это дорогая машина, и её могут легко украсть. Но я не говорю ничего. Выходя из машины, я следую за ним. У него большая спортивная сумка, но я решаю не спрашивать. Пусть меня удивит.

Мы идём к пристани, дальше по тёмным переулкам, пока не оказываемся на огромных площадках с заметными следами от шин на асфальте. Морской ветер развивает мои волосы, а воздух пахнет солью. Мы на месте, где проводятся нелегальные мотогонки.

— Что...?

— Видишь эти мотоциклы там? — спрашивает он, указывая на три кастомизированных больших мотоцикла и прерывая меня. — Мы их уничтожим.

Я делаю выражение ужаса.

— Ты что, серьёзно? — он начинает решительно идти вперёд, вытаскивая бейсбольную биту из сумки. О, боже. Он серьёзно.

— Эрос! Подожди!

Я подбегаю к нему, и он протягивает мне биту, смотря мне в глаза.

— Что скажешь, Риз Расселл? Осмелишься быть плохой девочкой?

Несмотря на ситуацию, я смеюсь. Я качаю головой, но беру биту.

— Ты с ума сошёл.

Эрос достаёт какой-то инструмент из сумки, пинает мотоцикл и начинает прыгать на нём, пинать его. Я закрываю рот руками.

— Боже мой.

— Давай, Расселл, твой черёд.

Я смотрю на биту в руках и на мотоцикл.

— Нет... не могу. Я не осмелюсь. Не знаю, чьи это мотоциклы, это не честно.

Он вздыхает.

— Хочешь знать, чьи? — говорит он, отдышавшись, с полузакрытыми глазами. — Это мотоциклы тех мудаков, которые виноваты в смерти одного из моих лучших друзей. — он делает паузу. — Его звали Лукас, Лукас Харпер. — я морщусь от удивления, понимая. — Да, брат Пейтон. Лукас участвовал в этих гонках. Он был лучшим, чемпионом. И эти придурки так завидовали ему, что решили манипулировать тормозами его мотоцикла на самой важной гонке года. Лукас не выжил, а они до сих пор здесь. Всё ещё участвуют в гонках и каждое воскресенье идут в тот же бар пить пиво. С пяти до восьми вечера. И, угадай что, Расселл? У нас есть полчаса, чтобы отомстить.

Я снова смотрю на биту в руках. Я не знала, что случилось с братом Пейтон. Теперь я понимаю, откуда Эрос её знает и почему так себя вел на вечеринке.

Чёрт с ним.

— За Лукаса, — бормочу, прежде чем ударить бейсбольной битой по блестящему чёрному пластику мотоцикла. Он разлетается на куски, издавая пронзительный звук. Я боюсь, что кто-то это услышит, но вокруг никого нет.

— Я это сделала! — восклицаю я.

Я смотрю на Эроса, удивлённая, с тяжёлым дыханием.

Эрос подмигивает мне с гордой улыбкой, прежде чем снова пинать другой мотоцикл и чтото делать с инструментом. Я снова поднимаю биту в воздух, снова и снова, с силой бью по мотоциклу, пока от него не остаётся лишь металлические обломки, две проколотые шины и тысячи осколков стекла и пластика. Я чувствую себя бунтаркой и свободной, как если бы мне давно следовало сделать это.

Я снова поднимаю биту, когда слышу голоса, которые меня останавливают.

— Чё за херню вы творите?! — кричит парень с татуировками в конце улицы. За ним идут ещё двое, которые смотрят на нас с убийственным выражением.

О, боже. Это владельцы. И мы разрушили их мотоциклы. Они больше не похожи на то, чем были раньше.

— Беги, Расселл, — шепчет Эрос, хватая меня за руку, прежде чем мы оба начинаем бежать, как сумасшедшие, с сумкой и битой. Мы бежим так быстро, что я чувствую, как мои ноги уже не могут больше. Я пытаюсь обернуться, и в этот момент раздаётся выстрел. Я бегу ещё быстрее, если это вообще возможно.

Чёрт. Они стреляют? Почему они стреляют?

Эрос буквально тащит меня по асфальту так быстро, что на мгновение мне кажется, что я лечу. Моё сердце бешено стучит. Мы добегаем до машины, и оба быстро забираемся в неё, захлопываем двери.

Я не застёгиваю ремень.

Эрос разворачивает машину на сто восемьдесят градусов, визжит резиной и уезжает с максимальной скоростью, я хватаюсь за сиденье. Снова раздаётся выстрел, и я закрываю глаза, но пуля нас не находит. Мы уже далеко.

Эрос издаёт радостный крик, крепко держа руль. Я смотрю на него в недоумении, но так нервничаю, что не могу удержаться от смеха.

Я оглядываюсь назад, пока воздух, проникающий через окна, распускает мои волосы, вижу силуэты этих трёх мужчин, стоящих на дороге, и чувствую, как мои конечности дрожат от адреналина, который охватывает меня от кончиков пальцев до головы. Я поворачиваюсь и смотрю на парня рядом со мной, который мне улыбается, и клянусь, я никогда не чувствовала себя более живой, чем в этот момент.

Глава 10

ЭРОС

Я здесь недавно, но, думаю, достаточно времени, чтобы понять две вещи. Во-первых, жестокость этого места: школа — как джунгли.

Люди постоянно осуждают и критикуют друг друга. Девушки завидуют друг другу, а парни соревнуются, кто из них круче: у кого большее достоинство или, кто лучше играет в баскетбол. И если у всех есть что-то общее, так это то, что они ведут себя, как овцы. Даже если они и не осознают этого. Но все хотят выделяться, не слишком выбиваясь из толпы, чувствовать себя особенными, принадлежать к группе и быть частью чего-то. И если ктото решит посмеяться над видео девушки, танцующей на столе... все будут делать то же самое.