В очередную такую прогулку ей позвонили, номер незнакомый, но местный. Ната взяла трубку. На том конце представились кем-то в погонах, она не запомнила, уточнили, является ли она гражданкой Натальей. Она утвердительно кивнула. А дальше она не понимала, что говорил ей мужчина, только повторяла, что этого не может быть.

Михаил забрал у нее трубку и сам стал разговаривать с абонентом.

— Хорошо, мы приедем, — ответил он и сбросил звонок.

— Наташа, Наташа, — встряхнул он женщину за плечи, — Ты как?

— Не может этого быть, не может быть. Ведь мы видели его месяц назад, — Наталья заплакала и прижалась к Мишке.

— Ната, тихо, тихо, всё будет хорошо.

Как хорошо, что сегодня Лизонька осталась с бабушкой и не захотела ехать с ним в город. Миша с Натой сидели на скамейке, женщина плакала, пила воду и снова заливалась слезами.

— Надо его маме позвонить, — тихо сказала она, всхлипывая.

— Пока не надо, может быть, это не он, может, у него паспорт украли, — успокаивал ее Миша.

— Ты прав, Миша, — сразу как-то успокоилась Ната, вытирая слезы, — Наверно, это не он. Ошибка какая-то.

Она стала набирать номер бывшего супруга, но ей ответила механическая барышня, что абонент выключен или находится в не зоне действия сети.

— Трубку не берет, — Ната растерянно посмотрела на Мишку.

Он ее приобнял и прижал к себе.

Потом был морг. Она не узнала его, чье-то незнакомое опухшее черное лицо, обглоданные пальцы. Мужчину нашли в лесопосадке, его порядком успели объесть местные одичавшие собаки и другая живность.

— Мне кажется, это не он, — тихо прошептала она, вытирая слезы.

— Может, по зубам посмотрите? — спросил патологоанатом.

Ната после этих слов сползла на пол.

Потом в морг на опознание ходила бывшая свекровь, свекр, золовка. Никто не мог его опознать, все сомневались, сложно было поверить, что вот это когда-то было Игорем. Отпечатков пальцев не было. Доктор сказал, что у несчастного не выдержало сердце.

Его забрала двоюродная сестра, и она же похоронила. Все остальные не верили, что это может быть Игорь. Ната дала немного денег на похороны, ни на кладбище, ни на поминки не пошла.

— Ты даже с того света ухитрился мне всё испортить. Даже тебе там не дает покоя мое счастье, — тяжело вздохнула женщина.

Никто не знал, что настоящий Игорь в тот день, когда хоронили «его тело», флиртовал с какой-то дородной африканкой в каком-то захолустном баре на окраине небольшого африканского государства.

Наташа немного погоревала об Игоре, конечно, ей было жалко его, однако последние события их совместной семейной жизни не добавляли приятных воспоминаний. В последнюю неделю лили дожди, и она полностью углубилась в разбор сокровищницы коммунальной квартиры.

Свадебное платье она выставила на интернет-аукционе и продала почти за сто двадцать тысяч рублей. Перед тем как выложить его на сайте, Ната провела настоящее расследование и выяснила, что платье является точной копией свадебного наряда Елизаветы второй. Сшито оно было примерно в то же время, что и проводилась церемония у английской королевы. Наталья нашла фотокарточку невесты в этом платье. На обратной стороне был указан год — 1947.

Изначально Ната не знала, какую цену ставить, и поставила стоимость платья в пятьдесят тысяч рублей, решив, что если оно не будет пользоваться спросом, то она скинет цену. Однако его стоимость за две недели была поднята пользователями до ста девятнадцати тысяч. Его купил какой-то мужчина. Наташа аккуратно упаковала платье и отправила его покупателю через курьерскую службу.

Наталья была в шоке, что ей удалось выручить такую крупную сумму. Эти деньги она сразу же положила на счет на ремонт. Всю учебную литературу она отвезла в деревню, в школьную библиотеку. Там книги приняли с радостью. А вот в местную городскую школу брать их не захотели, сказали, что эти знания уже не актуальны.

Наташа рассортировала большую часть вещей, что-то решила оставить себе, что-то выкинула, а что-то ждало своего часа для продажи. Мельхиоровые, серебряные и позолоченные столовые приборы также отправились на продажу, но пока покупателей на них не было. Только серебряные чайные ложечки кто-то купил.

Как-то ей позвонил кто-то с незнакомого номера, когда Ната шла из магазина. Она решила, что это новый заказчик, и взяла трубку. Оказалось, что это была ее бэушная свекровь. Она что-то верещала в телефон.

— Я не понимаю, что вы от меня хотите? — сказала Ната.

— Я тебя спрашиваю, почему я не могу войти в квартиру к сыну. Меня какой-то расписанный бугай не пускает, говорит, что он хозяин помещения.

— Потому что мы с Игорем продали квартиру, — ответила Ната.

— Как продали? Почему я этого не знаю? Почему мне никто не сказал? Почему вы со мной деньгами не поделились?

— Спросите вашего сына, почему он вам ничего не сказал, — зло ответила Наташа.

— Ты что, совсем дурочка? Как я его спрошу? Он же помер.

— Тогда ко мне какие вопросы?

— Я буду подавать на наследство, — заявила свекровь.

— Подавайте, — пожала плечами Наташа, — Ваше право.

— Мне нужны документы на ваше новое жилье.

— Ну, у Игоря свое жилье сейчас, у меня свое. В момент его смерти мы были уже разведены, имущество у нас уже было поделено.

— Как разведены? — удивилась женщина.

— Через ЗАГС.

— А почему я не знаю? — поинтересовалась свекровь.

— Потому что вы мне посторонний человек, перед которым я отчитываться не обязана, — зло рявкнула Наташа.

— Я буду подавать в суд и опротестую развод и получу свою долю наследства.

— Зачем вам это нужно? Может, у него где-то на счету лежат деньги от продажи квартиры. Опротестуете, и мне, как его законной жене, придется отдать половину, а так всё вам достанется.

— А если у него нет ничего, если ты у него всё отобрала? Тогда я урву от твоего имущества кусочек, — визжала в трубку свекровь, — Ты мне должна отдать долю Игоря. Ты ему ничего не отдавала, я знаю, поэтому он и умер от разрыва сердца в той лесопосадке. Как понял, что у него жена-змеища, развелась с ним, обокрала его.

Наталья дальше слушать не стала, сбросила звонок и заблокировала номер. В течение получаса к ней поступали еще звонки с неизвестных номеров, но трубку она не брала. От разговора на душе остался неприятный осадок. Ната не верила, что Игорь положил деньги на банковский счет. Он так хотел получить наличку, что, скорее всего, спрятал их где-нибудь в надежном месте. Так что не достанутся они ушлым родственникам.

В коммуналке Наталья как-то сдружилась с бабулькой. Старушка иногда забегала к девушке, когда она приходила к себе, если Миши не было. Она садилась за стол и болтала с ней, спрашивала про заграницу, про Черное море, про отдых, сколько стоит путевка, сколько стоит снять жилье.

— Я слышала, что наши пенсионеры переезжают старость встречать в Болгарию, — как-то сказала бабушка.

— Есть такое, — ответила Ната, отмывая окно, после того как его починил Михаил.

— А сколько там стоят дома? — поинтересовалась бабулька.

— По-разному, — пожала плечами Ната, — Могут стоить столько же, сколько у нас, а есть и дорогие варианты.

— А квартиры?

— Да так же. А что?

— Так просто. Я вот всю жизнь свою коммуналку только и видела. Когда Советский Союз был, то по путевке от профсоюза ездила и на Черное море, и по столицам наших республик покаталась. Как на пенсию вышла, так и всё. Еще и перестройка началась, и всё, и никаких поездок. Сейчас сижу и думаю, мне ведь восемьдесят с лишним лет, я еще бодра, сама себя обслуживаю, пенсия у меня хорошая. Может, махнуть на море, денег-то я чуток подкопила. Хоть перед смертью поживу в свое удовольствие.

— Вы дом хотите купить там? — спросила Ната.

— Не знаю, — бабушка улыбалась своей мечте.

— Тяжело одной с домом будет управляться, да еще в чужой стране, — покачала головой Ната.