На том они и порешили.

Наталья сфотографировала тяжелые плюшевые шторы и выложила их в группе рукодельниц. Дала объявление: «Отдам даром плюшевые шторы вишневого и зеленого цвета, нестиранные. Надо помочь их снять». Она помнила, как одна приятельница жаловалась, что очень сложно достать старую плюшевую ткань для изготовления игрушек в ретро стиле. С той приятельницей давно связь потеряна, а вот память о ее проблеме осталась.

Через полчаса откликнулась какая-то женщина, которая могла приехать прямо сейчас, только адрес назови. Наталья объяснила, что шторы очень старые и пыльные. Та ответила, что ее все устраивает. Они с ней договорились, и Ната убрала объявление из группы, а то некоторые комментаторы стали ее заваливать своими фи и выводами о ней и о ее личной жизни.

В оговоренное время в коммуналку приехала высокая и здоровая дама лет тридцати пяти. Одета она была в рабочий синий комбез, косынку и желтую майку. Почему-то ее вид вызвал улыбку у Натальи. Женщина ей напомнила плакат советских времен с работницей и крестьянкой.

— Здравствуйте, я Лера. Где эти шторы? — громко спросила она.

В руках она держала большой пакет с чем-то. Она зашла в комнату и поставила его на стол.

— Это вам за них, — кивнула она на пакет, — Во время уборки пригодится.

— Ой, что вы, не надо, — всплеснула руками Наталья, но в пакет заглянула.

Там находилась бытовая химия: средства для стекол, чистящее для посуды, еще какие-то бутылки.

— У вас и скатерть плюшевая, — у Леры загорелись глаза жадным блеском.

— Она тут в чем-то испачкана, — поморщилась Ната. — Воск что ли.

— Ничего, я отстираю. Отдадите?

— Забирайте, — пожала плечами Наташа.

Скатерть тут же перекочевала в огромный мусорный мешок женщины. Она нацепила на себя маску от пыли. Наталья выдала ей стремянку. Лера быстро забралась по ней и ловко стала сдергивать штору. Сначала одна упала на пол, подняв столб пыли, потом вторая. Затем женщина прошла в другую комнату и проделала такую же манипуляцию. В комнатах стало сразу светло, пространство появилось, воздух.

— Вот только они пыльные, — оправдывалась Ната.

— Вы знаете, это даже хорошо, что вы их не стали стирать. Материал старый, аккуратно надо со специальными средствами, чтобы оно потом не вылезло всё, не потеряло цвет и не рассыпалось в труху, — пояснила Лера, — Очень интересная тут бахрома, — разглядывала она край занавески.

Она тронула тюль, и тот под руками посыпался.

— Ой, простите, — Лере стало неловко.

— Ничего страшного, ее я тоже собиралась выбрасывать, — пожала плечами Ната, — Там еще на дверном проеме висят шторы плюшевые.

Женщина ринулась в ту сторону, также ловко и быстро сняла и их. Она оглядела комнату.

— Сокровищница хомяка, — сказала она, — От бабушки досталась?

— Ну да, — ответила Наташа, не особо ей хотелось распространяться о покупке.

— А у нее не остались нейлоновые и шелковые сорочки? Они еще раньше комбинациями назывались? — полюбопытствовала Лера.

— Не знаю, не смотрела еще, — пожала плечами Наташа.

— А давайте посмотрим, я у вас их тогда заберу, если они в приличном состоянии. Вы все равно их на помойку отнесете, а мне пригодятся.

— Давайте, — кивнула Ната.

— Мы можем сразу кидать хлам в один мусорный пакет, а нужное откладывать, — предложила женщина.

Ната согласилась. В течение пятнадцати минут они разобрали целый шифоньер. Лера забрала еще парочку пальто, парочку ярких шелковых платьев, несколько новых комбинаций и шелковых сорочек, и даже какие-то чулки в сеточку. Расшитое бисером и жемчугом свадебное платье Наталья не отдала.

Все это было так быстро и так легко, что Наташа даже не устала. Лера была довольна. Она нашла себе несколько нужных вещей для творчества. Отрезы ткани она не посмела попросить, мало ли, может Ната сама что-то захочет сшить из них.

— Что вы будете из всего этого шить? — спросила Наташа.

— Интерьерные игрушки в стиле винтаж и ретро. Иностранцы с удовольствием такое разбирают. Почему-то хорошо заходят фарфоровые куклы в чуть побитом молью плюшевом или бархатном платье.

— Где вы берете фарфоровые куклы? — поинтересовалась Ната.

— Сама отливаю, потом расписываю, добавляю кракелюра и вуаля, получается старинная куколка, — улыбнулась Лера.

— Хорошо разбирают? — удивилась Наталья.

— Очень, у меня заказов на полгода вперед. Если умеете шить, то могу обеспечить работой. Если рисуете, то не откажусь от помощницы, расписывать лица.

— Я и шить, и рисовать умею, но вот учусь и работаю в другом направлении.

— Вам это нравится? — спросила Лера.

— Очень, — улыбнулась Наташа.

— Тогда не буду уговаривать вас вступить в секту адептов фарфоровых кукол, — рассмеялась Лера, — Если найдете в этом великолепии старые советские пластиковые бусы, то звоните, приеду заберу. Может еще что-то ценное для меня найдете, кружева там допотопные или еще что-то, то я буду только рада.

Женщина подхватила несколько мешков «прелести» и радостно ускакала в свой мир фарфоровых кукол. Наталья осталась с двумя огромными мешками хлама, который нужно было вынести на помойку, и с практически пустым шифоньером начала сороковых или пятидесятых годов. Он ей однозначно нравился, не смотря на мутное зеркало.

— Поменяю зеркало, почищу от старого лака, обновлю и будет шикарный шкаф, — решила она, — Только надо всю систему хранения переделать, удобные ящики и вешала сделать, ну и, конечно, свет.

Она достала из шифоньера свадебное платье, покрутила, сфотографировала и решила дома посмотреть, каких он примерно годов и сколько можно за него выручить. Сейчас каждая копейка на счету. Наталья решила, что всё, что она получит от продажи «раритетов», всё вложит в ремонт комнат.

Наталья потихоньку разбирала вещи в комнатах. Мишка полностью освободил балкон, соорудил там из подручных средств небольшую скамеечку, столик и поставил комод. Вернее, он всё это там откопал и привел в божеский вид. Теперь на балконе можно было спокойно сидеть и попивать что-нибудь вкусное, любоваться на зелень и слушать, как поют птицы.

Разбор барахла осложнялся тем, что Наташа могла появиться в квартире всего на пару-тройку часов в день или выделить всего один выходной. На улице всё цвело, и совершенно не хотелось возиться в пыли, а было огромное желание гулять по городу и по набережной, вдыхать ароматы, радоваться пока еще свежей, незапыленной зелени. Поэтому, когда приходили Мишка с Лизонькой, Наталья их тащила гулять на улицу.

Миша ворчал на Наташу, говорил, что так они и до зимы ремонт не сделают. Однако в глубине души он радовался, что можно было просто гулять вместе и ни о чем не думать, словно они самая настоящая семья. Во время таких прогулок Лиза брала их за руки и шла, деловито рассказывая, что интересного у них было в садике.

— Папа, а ты знаешь, что на лето садик закроют? — спросила как-то Лиза.

— Почему? — удивился Мишка.

— Потому что все уходят в отпуск, и нас тоже отправляют на каникулы. Теперь я буду всё время проводить с дедушкой и бабушкой, — тяжело вздохнул ребенок и хитро посмотрел на Наташу и Мишку.

— Не всё время, я же когда не работаю, то мы с тобой общаемся.

— Папа, давай Наташу к себе заберем, и мне не придется с бабушкой и дедушкой жить, буду жить с вами.

— Лизок, у Наташи есть свой дом.

— В городе у нас двухкомнатная квартира, на всех места хватит, — не унималась девочка. — Или давай мы к ней переедем, вон там какой огромный коридор у нее, можно на велосипеде кататься.

— Лизонька, ко мне пока нельзя, у меня там ремонт, — покачала головой Ната.

— Как сделаешь, так мы к тебе переедем, — деловито сообщила Лиза.

— Согласна, — рассмеялась Ната.

Миша многозначительно посмотрел на Наташу, а она легкомысленно пожала плечами. Сейчас она была счастлива, и, может быть, ей хотелось чуть большего, но она не торопила события, боялась спугнуть.