— Вот, это тебе, — Миша вытащил из кармана небольшой кулек.

— Ах, семечки, помню, какие семечки жарила твоя мамка. Они у нее всегда были крупные, слегка соленые, ароматные. Как она ухитрялась покупать такие семечки, не понятно, никогда гнилая или пустая не попадалась.

— Я помню, как ты их обожала, — рассмеялся Миша.

— Если я их сейчас грызть начну, ты будешь не против? — спросила Наташа.

— А для чего я их тебе принес?

— Божечки, они еще теплые.

— Я специально для тебя попросил маму семечки пожарить. Хочешь в кафе сходим? — спросил он.

— Неа, ты мне обещал экскурсию по деревне провести.

Они гуляли по поселку, вспоминали детство, как лазили за вишней к соседям, как ели зеленные яблоки, как воровали на колхозном поле капусту. Вспомнили и про рыбалку, и про велосипедные поездки, как осенью за грибами ходили, а летом за лесной земляникой. На дом старой бабки Фени сходили посмотрели, ее все считали ведьмой.

— Представляешь, она еще жива, — сказал Мишка.

— Сколько ей лет?

— Не знаю, но все так же ребятишек гоняет и всем в след плюет, — ответил он. — Ой, уже половина четвертого, давай через полчасика в детский сад завернем, дочку заберем из садика.

— А я думала, она у тебя с бабушкой и дедушкой, — удивилась Ната.

— Нет, ребенок решил, что ей просто необходимо ходить в детский сад.

— Сама решила?

— Да. Они как-то гуляли вместе с бабушкой, и она увидела, как детки играют в песочнице. Говорит, и я так хочу. Ее бабушка и супом пугала, и манной кашей, и тихим часом. Не проняло Лизку, все равно хочу и суп попробовать, и кашу, и спать вместе с детками. Пришлось водить. Хорошо, в нашем саду и начальная школа есть. Так что ей потом адаптироваться не придется, и продленка там, — рассказал Миша.

— Сколько ей?

— Три с половиной года.

— Ты общаешься с бывшей женой? — спросила Ната.

— Я пытался ради дочери держать с ней связь, но что-то у меня плохо выходит с ней контактировать, — опустил глаза Мишка.

— Обида?

— Да. Мне не за себя обидно, за ребенка. Почему второй ее ребенок ей нужен, а вот наша дочь нет?

— Я не знаю, — пожала Ната плечами, — Вот она завтра приедет и заберет твою Лизоньку. Отдашь?

— Ни за что на свете, — помотал он головой.

— Тогда и не злись на нее. Пусть все ей будет хорошо.

Они дошли до садика и позвонили в калитку.

— Везде охрана, — пояснил Миша, — Теперь просто так на территорию сада не зайдешь.

Открылась калитка, и они прошли в садик. Поздоровались с охранницей бабой Дусей.

— Теперь весь поселок узнает, что мы с тобой вдвоем приходили, — шепнул Мишка.

— Ну и пусть, — пожала Ната плечами.

Поднялись в группу. Ребятишки полдничали, дети пили кисель и ели печенье. Через три минуты в приемную вышла маленькая деловая девочка в джинсиках и кофточке.

— Привет, я Лиза, — она протянула Наташе руку, — А ты моя мама?

— Привет, я Наташа, и я не твоя мама.

— Папа, мне Гульсина Фаридовна сказала, что ко мне сегодня придет мама. Она меня обманула или что? — строго спросила девочка.

— Гульсина Фаридовна еще работает здесь? — удивилась Наташа.

— Представь, я сам в шоке, — тихо шепнул он.

— Наверно, ваша воспитательница что-то неправильно поняла, — ответил Миша дочери.

Он помог девочке одеться.

— Мы пошли, до свидания, Гульсина Фаридовна, — крикнул Миша, заглянув в группу.

— До завтра, Мишенька, до завтра, Лизонька, — услышала я старческий голос, — До свидания, Наташенька.

— Боже мой, она меня узнала по голосу? Она меня еще помнит? — поразилась Ната.

— У нее память феноменальная, несмотря на возраст.

Они вышли на улицу. Девочка взяла за руку Наташу и Мишу.

— А ты папина подружка? — спросила она.

— Да, подруга детства, — кивнула Ната.

— А почему ты к нам раньше не приходила?

— Потому что я не знала, что вы живете в поселке.

— Нет, ты, наверно, спала, а весна наступила, и ты проснулась.

— Ага, как медведь, — кивнула Наташа.

— Лучше, как спящая красавица, — сделала вывод девочка.

— Чем тебя кормили в садике? — спросил ее Миша.

— Утром каша рисовая и какао, в обед какой-то гадкий суп с луком, и запеканка с макаронами, и компот, а полдник ты сам видел. Папа, пошли есть пирожные.

— Наташа, в кафе пекут изумительные пирожные. Пошли? — предложил Мишка.

— Пошли, — согласилась Ната.

Они дошли до кафе. Здание было отремонтировано и имело вполне приличный вид.

— Днем здесь весьма неплохо, — сказал Миша, — Два зала, в одном можно спокойно посидеть с детьми, кофе, чай, пирожные, пиццы всякие. Просто пообедать. Во второй зал, конечно, люди не только есть заходят, но и выпить. Днем редко кто пьет. Вечером, после восьми, оба зала работают, как обычное кафе: поесть, выпить, потанцевать. Местные собираются.

Выбрали столик около окна. Улыбчивая официантка принесла меню, внимательно посмотрела на Наташу, кивнула Мише. Она села недалеко за столиком в ожидании заказа. Потихоньку рассматривала Нату. Ребята заказали пирожные с каким-то загадочным названием, фруктовый напиток для Лизы и по чашке кофе себе. Официантка ушла на кухню.

— У нее какие-то виды на тебя? — тихо спросила Ната у Миши.

— Ната, ну какие виды, просто мы тут постоянные посетители. Да, Лиза?

— Да, — кивнула девочка, — У тебя такие красивые волосы, тетя Наташа.

Она потрогала прядку волос.

— Я вырасту, тоже так покрашусь, — сказала Лиза с придыханием.

Через три минуты им принесли заказ, и они приступили к поеданию пирожных.

— Изумительно! — воскликнула Ната, — Это просто божественно!

— Я тебе говорил, — покачал головой Мишка.

— Слушай, но беляши тут были просто шикарные. Помнишь? После школы бежишь, есть хочется, заскакиваешь в беляшную. При тебе их жарят в огромной фритюрнице и выдают горяченький. Стоишь, смотришь, как беляш в жире раздувается, покрывается пузырьками, волшебство какое-то.

— А пирожки с ливером? — подхватил Мишка.

— Ум отъешь, а какие тут были пельмени, — вздохнула Ната.

— Они у них до сих пор шикарные. Хочешь закажем?

— Нет, я дома борща натрескалась, — покачала Ната головой, — Да и после сладкого не хочется.

— Значит, в другой раз. — Да, в другой раз, — согласилась она с ним.

Они еще немного посидели в кафе, Миша оплатил счет, и они отправились дальше гулять. Долгой прогулка не получилась.

— Папа, я хочу на горшок, — заявила Лиза.

На лице у Мишки отразилась буря эмоций.

— Надо было в кафе сходить, — тихо сказал он.

— Но я тогда не хотела, — возмутилась девочка.

— Давайте, я вас провожу, — улыбнулась Ната.

— Наташа, ты прости, — начал Миша.

— Не переживай, все нормально.

Они пошли быстрым шагом до дома.

— Как папа, как мама? — спрашивал на бегу Мишка.

— Папа крышу на сарае собрался переделывать, вот только помогать ему некому. Сыновья есть, зять есть, а помощников нет, — усмехнулась Ната, — Может, Пашка приедет в воскресенье.

— Я завтра выходной, хочешь приду, помогу? — спросил мужчина.

— Нет, не нужно, он же потом братьев съест, дескать, мне чужие помогают.

— Если что, зови.

Он подхватил дочь, которая уже начала хныкать. Конечно, кисель в саду и большой стакан фруктового коктейля в кафе, бедный ребенок.

Остановились около калитки. Девочка потянула ручки к Наташе.

— Дай обниму и поцелую, — сказала она деловито.

— Это у нас так бабушка говорит, — пояснил Миша.

Наташа обняла Лизу, та ее чмокнула в щечку.

— Папа, и ты целуй, — приказал сердито ребенок, — А то Наташа обидится и больше не станет с тобой встречаться.

Он покраснел и неловко чмокнул Нату в щечку, шепнул: «Прости», и нырнул за калитку.

— А погуляли все же хорошо, — улыбнулась Наташа.

Дома ее ждал сюрприз: приехали Юрка с племянниками и женой. Пахло пирогами, салатами и праздником.

В ноутбук вечером некогда было заглядывать. Наташа его припрятала в надежном месте, как и свои рисунки, вместе с бумагой и красками. Она хоть и любила своих племянников, но дети есть дети, даже если сто раз скажешь «нельзя», то все равно сделают по-своему. Данное утверждение она усвоила ещё в детстве, когда родители запрещали делать что-либо.