Я не успел дойти до нового кабинета, как нас перехватил личный адъютант Софьи Михайловны.

— Магистр-инквизитор Воронов?

— Мастер Воронов, — поправил я.

Он еле заметно поднял уголки губ.

— Магистр-инквизитор Воронов, — более настойчиво повторил адъютант, — вас просят пройти, — он повёл рукой вглубь коридора, к высоким двойным дверям с гербом ордена. — Софья Михайловна ждёт у себя в кабинете.

Двойные двери с имперским гербом открылись, и адъютант великой княжны жестом пригласил войти.

Кабинет просторный, два высоких окна на набережную и центральный парк. Я скользнул взглядом по комнате: один выход за спиной, второй — узкая дверь в углу, скорее всего, ведёт в личную библиотеку или во второй кабинет. Стол местного начальника, только две тонкие папки да чернильный прибор, сдвинутый к самому краю. За окном, внизу, по площади ходили имперские гусары. Не местные стрелки. Двойное оцепление для одной гостьи.

Софья Михайловна стояла у окна, спиной ко входу.

Я решился на дерзость и прошёлся по ней сканирующим взглядом мага жизни шестого уровня, но, как и следовало, ничего. Аура будто закрыта гладкой стеной, без единой щели. Где-то там, выше всякой шкалы, какую рядовой маг мог бы увидеть.

— Игорь Юрьевич, — сказала женщина, не оборачиваясь. — Проходите, садитесь.

Я сел. Кресло оказалось низким, гостевым. Стул княжны был выше как минимум на ладонь, хотя это не бросалось в глаза. Мелочь, а считывается сразу, кто в этом разговоре хозяин.

Она прошла к столу, села. Я не переставал удивляться, как хорошо эта женщина выглядела для своего возраста. Вот она, магия жизни высокого ранга. Не косметика, как у Петра, а намного серьёзнее.

— Я знала, что вы справитесь, — Софья Михайловна еле заметно подёрнула уголком губ. — А ещё хочу вас, молодой человек, поздравить с повышением. Вы уже на шестом уровне владения источником, а это в таком возрасте редкость.

Она замолчала, пододвинула к себе ближайшую папку, раскрыла.

— Магистр-инквизитор Воронов, я решила дать вам большую свободу действий, так как поняла, что вам нужен простор. Ибо только так вы добиваетесь больших успехов. Магистр-инквизитор по особым поручениям — такова теперь ваша должность в ордене.

— Благодарю, — сказал я.

— Вам есть что добавить к будущему рапорту? — спросила она, внимательно посмотрев на меня.

Очень интересная формулировка вопроса. Я на секунду задумался. У меня есть что добавить.

— Раз уж к слову…

— Слушаю.

Я докладывал как привык: холодно, по делу, без жалости, только факты и мои выводы.

— Анна Снежная — живой канал или попросту мощный аккумулятор. Хотя боевой магией не обладает, может в дальнейшем стать источником проблем для империи. Приставьте к ней водника средней руки — и он поднимет волну, какую не поднял бы за всю жизнь. Прибрежного города не станет за минуту. Дайте огневика — и в пожаре сгорит не один дом или двор, а целый городской квартал. Земляному с её подпиткой хватит на разлом под целым городом.

Софья Михайловна не перебивала, лишь внимательно слушала, слегка наклонив голову.

— В чужих руках эта милая девушка может оказаться оружием массового поражения, а ведь её источник только-только раскрылся. Сектанты Анну использовали втёмную, её водил газлайтер, и Снежная ведь не понимала, что с ней делают.

Глава ордена дослушала и повернулась к окну.

Меня накрыла волна сомнений. Сижу и раскладываю по полочкам не врага, а девчонку, которую сам вытаскивал. Хорош, нечего сказать. И тут же зацепило: а вовремя ли накатило? Слишком ровно легло, слишком к месту.

Передо мной сильнейший маг жизни империи. Я уже знал, каково это, когда княжна работает у тебя в голове: при первой нашей встрече в кабинете прошлась по мне без спроса, а потом ещё заперла тайные сведения и даже не подумала извиниться. Так что этим сомнениям я не поверил. Не мои. Подброшены. Опять щупает меня, определяет, годен ли докладывать о том, кого спасал, не дрогнет ли рука.

Не дрогнет.

Захар просил вытащить девчонку — я помог, как обещал. А теперь предупреждаю, какой из неё может выйти таран и в чьих руках.

Предательство? Нет.

Это не донос. Это работа.

Вытащить из ямы и честно сказать, что вытащил опасное. Так у инквизитора всю жизнь: сперва спасти, потом разбираться и карать. Работа и долг для меня главное, я давно перестал извиняться за это даже перед собой. Анне от моего доклада хуже не станет. А станет — значит, так надо.

— Всё верно, — наконец сказала Софья Михайловна. — И всё уже учтено. Анна очень ценна для империи и теперь будет находиться под надёжной охраной, какой в стране удостаиваются единицы. С ней будут заниматься люди, которые понимают, с кем имеют дело. Вам о ней больше не нужно думать. Вы своё сделали.

Я кивнул.

А в голове тут же возник образ Красина. Музыканта, которого мне пришлось охранять около двух недель. Попаданец типа сосуществование, а у Анны — замещение. И ведь тот тоже почему-то важен для империи. Как я понял, его использовал Филипенко в деле с готовившимися прорывами в Кронштадте.

— Такие, как Красин? — сказал я. — Он ведь тоже под вашим крылом.

— Каждый такой на особом счету, — спокойно подтвердила Софья. — Один стоит роты обычных магов.

— Так давайте откроем мир настежь, — не сдержался я. — Для всей этой нечисти. Раз каждый на счету, пусть лезут, пусть творят что хотят, мы их потом по головке гладить будем да под крыло брать.

Всё это вырвалось внезапно, словно сейчас мои мысли кто-то выворачивал наружу, какими бы горькими они ни были.

— А ведь ты прав, — вдруг согласилась глава ордена.

Я поднял на неё взгляд.

— Не все одинаковы, — продолжила Софья Михайловна. — И с Орденом Осьминога ты уже столкнулся. Они очень опасны. Хочешь, скажу тебе, почему?

Кивнул.

— У верхушки ордена есть свои храмы с временными карманами, — она положила одну руку на другую. — Человек в розыске. Его ищут, идут по следу, обкладывают со всех сторон. А он исчезает на десятки лет и потом объявляется не постаревший ни на день. А тот, кто его искал, уже стар и лица не вспомнит. Враг может жить с ним на одной улице, и инквизитор пройдёт мимо, не узнав. Вот что такое Орден Осьминога.

Но то, что она сказала, я и так знал. Вычислил ещё в храме, по двум циферблатам, по тому разговору с Петром в гостинице, ведь своим молчанием он всё подтвердил. Но я кивнул. Пусть думает, что открыла для меня секрет.

Но благодаря словам княжны я понял то, что она не говорила вслух. Артём, он ушёл в портал, не оглянувшись. И если он сел в такой вот карман, то я могу гоняться за ним хоть до седых волос, а выйдет он из норы такой же, каким нырнул, и переживёт меня, и спляшет на моей могиле. Время на его стороне. Не на моей. Вот почему «Андреевку» надо искать сейчас, пока он не залёг на дно и не выторговал себе у жизни ещё десять-двадцать лет.

— Понятно, — сказал я. — Спасибо, что объяснили.

— Но есть и другие, — Софья Михайловна понизила голос, хотя в кабинете кроме нас не было ни души. — Те, кто не уживётся тут. Они опасны не из-за магии, а потому что убивают хозяина, едва попав в тело. А значит, он уже преступник в нашем мире, так как начал свою жизнь тут с убийства. Вот с такими, Игорь, надо воевать. Без оговорок и без жалости.

— А как же Анна?

— Анна попала в этот мир после смерти настоящей дочери Захара. Она была вызвана старым обрядом. Такие знания раньше встречались в древних родовых книгах. Так что ничего удивительного, что у древнего рода нашлось описание этого ритуала. Сейчас могу сказать наверняка, что оно изъято и повторить подобное не получится.

Я промолчал. Хотя теперь стала понятна спокойная реакция Захара на мои слова о том, что его дочка — попаданка.

— Кстати, — великая княжна чуть склонила голову, и тон сменился на почти светский. — Как вам удалось поладить с Захаром Васильевичем? Он хвалил вас и сказал, что на вас можно положиться в любом деле.