Я и говорю:

— И что теперь, не светиться, что ли, чтобы не доставали они тебя?

А Анюта говорит:

— Да что ж не доставали? Это когда не понимаешь, зачем они пришли-то, они тебя раздражают. А когда понимаешь, то даёшь человеку то, чего он хочет: немножечко тепла, немножечко заботы — и всё. И делишься этим теплом и светом с их душами, и они спокойно уходят, и живут дальше, им хорошо. И тебе хорошо, потому что жизнь вокруг чуток добрее стала.

Я слушаю её, и понимаю, что, в общем-то, она сейчас повторила то, что я ей говорил. Я же говорил, что надо просто понять, что их привлекает. Вот и получается, что этот Пётр Алексеевич сказал то же самое. Но ко мне Анюта не захотела прислушаться, а к нему прислушалась.

Хотел было где-то в глубине души рассердиться на это. А потом чувствую, что и сердиться-то я не могу, ведь так оно и есть. Просто, может быть, я нужных слов не нашёл. Вот Анюта мои слова и не восприняла всерьёз. Да и по большому счёту, какая разница? Ей хорошо, и мне хорошо.

Пока разговаривали, зазвонил телефон — подъехали Саня с Димой. И подъехали-то почти одновременно, как договорились.

Пошёл встречать.

Не успели в ворота зайти, Дима говорит:

— О, чувствую, пахнет!

А Саня смеётся:

— Ага, я специально обедать не стал, приберёг место для шашлычков.

Я говорю:

— Ну, какие проблемы? У меня уже почти готово. Давайте, проходите.

Прошли.

Анюта сначала уйти хотела, чтобы дать нам возможность поговорить. А Саня остановил её.

— Вы, Анна Ивановна, подождите, не уходите. Есть одно дело, важное, и мне кажется, ваша помощь будет очень к месту. Ты же не против, Серёга?

Отвечаю:

— Не против. Я жену от друзей не прячу никогда.

Анюта села обратно на скамеечку, на одеяло, где сидела. А я спрашиваю у Сани:

— И что за дело? Обдумал идею?

Саня говорит:

— Обдумал. И даже собрал кое-какую информацию.

Мы с Димой смотрим на него — интересно же, что он там накопал. А он и говорит. Причём говорит не мне, а моей Анюте:

— Анна Ивановна, скажите, пожалуйста, как вы считаете, незаконная вырубка лесов очень вредит нашей экологии?

Анюта с недоумением отвечает:

— Конечно! Однозначно, очень большой вред.

Саня продолжает:

— А браконьерство, как считаете, полезно для нашего животного мира?

Анюта усмехнулась и говорит:

— Давайте ближе к делу. Вы ж прекрасно знаете ответ на этот вопрос. Значит, не для этого спрашиваете.

Саня кивнул, разулыбался и говорит:

— Есть у нас такая мысль. Хотим поднять общественное движение, чтобы прекратились вырубки лесов и чтоб ужесточились законы и за вырубку леса, и за браконьерство. Как считаете, это может сработать?

Анюта говорит:

— Хорошее дело. А я-то тут при чём?

Тут и Дима подключился:

— Если мы просто вынесем предложение… Позвоним на горячую линию, отправим письмо в наше Законодательное собрание, напишем губернатору, даже если в Москву напишем в приёмную президента… Это будет очень долгий процесс, с долгими отписками и с неизвестным результатом. Вполне может быть, что наше обращение у бюрократов где-нибудь ляжет в стол и толку от него никакого не будет. Или отписками закидают.

Анюта кивнула:

— Да, есть такая вероятность. И что же, вы знаете, как можно ускорить процесс, как можно добиться результата?

А Саня говорит:

— Как добиться результата, я не знаю. И никто не знает. Потому что пока не начнёшь с этим работать, не узнаешь, на какие подводные камни наткнёшься. Но одно могу сказать точно: есть возможность сделать так, чтобы замолчать эту проблему и положить её под сукно было невозможно.

Анюта посмотрела на него и спросила:

— Общественность?

— Правильно, — обрадовался Саня. — Общественность! Возьмём вас. Вы очень много работаете со студентами. Почему бы вам не поднять эту волну среди молодёжи, волну протестов?

Взгляд Анюты стал пристальным, и она сказала:

— Дело, в принципе, хорошее. Но давайте-ка все карты раскрывайте. Я не хочу, чтобы меня использовали в тёмную.

Саня немного растерялся, а Дима засмеялся и говорит:

— Прав был Пётр Алексеевич, когда сказал, что вы женщина умная. Я это и так знал, но теперь…

Анюта насторожилась, и спрашивает:

— А причём здесь Пётр Алексеевич?

Я в этот момент Диму чуть не сожрал. Анюта ж не знает, что мы вчера весь вечер с её руководителем клуба беседовали. Она ж думает, что я на заказе был.

Но деваться некуда, и я всё ей рассказал. Про то, что мы вчера встретились с Петром Алексеевичем, хотели прижать его, чтобы выяснить, что с Катей, Леной и Зариной. Понятно, что смягчил немного, хотя мы ж и не жестили. К тому же потом мы выяснили, что с Зариной, и что нужно сделать для того, чтобы она смогла вернуться в лес.

Анюта выслушала меня внимательно. Некоторое время молчала. И мы с ней. А потом спросила:

— Чтобы Зарина смогла вернуться в лес, получается, вам нужно избавиться от чёрных лесорубов и от браконьеров?

Саня обрадовался.

— Бинго! Серёга, у тебя умная жена!

Ну, я знаю, что умная, кто б спорил.

А Саня продолжает:

— Я тут обдумал всю эту ситуацию. Чтобы ускорить процесс и чтобы поднять большую волну, мы будем действовать с нескольких направлений одновременно. Во-первых, молодёжь, студенты — они народ радикальный, у них кровь горячая. Они сами по себе уже сила. Когда молодёжь вокруг чего-то объединяется и поднимается, власти вынуждены с этим считаться. Другое направление — я. Я постараюсь получить поддержку рабочих, буду баллотироваться на пост депутата. Это даст мне возможность в рамках предвыборной программы… У меня будет возможность обратиться и к телевидению, и к другим СМИ, и рассказать об этой проблеме. Ну и всякие разные депутатские запросы в законодательные органы, требование расследовать незаконную вырубку лесов и так далее. Есть ещё третье направление, которое сможешь возглавить ты, Сергей. Это туристические фирмы, с которыми ты работаешь. Можно будет через турагентов рассказывать людям, какие у нас уникальные места. Какой у нас тут уникальный ленточный бор, который вырубается, а это реликтовый бор, он ещё со времён ледникового периода сохранился, и терять такую жемчужину, такую редкость, нельзя. Надо будет выйти на туристические агентства и продумать с ними какие-нибудь маршруты. Не обязательно для иногородних и иностранных туристов, вполне могут быть туры выходного дня по разным интересным местам, природным жемчужинам у нас здесь, на Алтае. Ну а туристы как правило люди с активной жизненной позицией, они начнут защищать. Особенно, если сказать, что скоро это может исчезнуть… Что касается Димы…

И он замолчал.

Мы тоже молчали, ждали продолжения. Мне даже было интересно, как он сможет включить в нашу работу Диму. Всё-таки служба безопасности — это вам не тяп-ляп.

Выдержав паузу, Саня продолжил:

— Дима возьмёт на себя интернет и соцсети, и продумает, как можно будет запустить вот эту волну через интернет: какие-нибудь мемчики, флешмобы и всякая такая фигня. Справишься?

Дима такой задумался.

— Ты меня озадачил. У меня-то работа с прямо противоположным связана. С собиранием информации, а не с её распространением.

На что Саня хлопнул Диму по плечу и говорит:

— Слушай, если ты умеешь собирать информацию, значит, ты знаешь, как правильно её распространить, чтобы она получила максимальный охват.

Дима усмехнулся:

— У меня ж даже аккаунта в соцсетях нету, я человек далёкий от всего этого.

На что Саня лишь пожал плечами.

— У тебя есть люди, которые разбираются в этом.

Дима некоторое время молчал, а потом сказал:

— Давай, я обещать не буду, но я подумаю.

На что Саня радостно ответил:

— Большего мне и не надо, достаточно этого обещания. Уверен, что если ты найдёшь хотя бы малейшую возможность подключить к нашей программе интернет, ты это сделаешь.