— Древесница, — медленно произнёс он и снова обвёл нас взглядом, в котором теперь явственно читалась подозрительность, от того тёплого уютного хозяина квартиры, встречающего дорогих гостей, и следа не осталось. — Значит, вы знали, что она древесница, когда начали следить за мной?

Нас от смены его настроения как холодом отрезвляющим обдало, но тем не менее, я ответил:

— Знали. Мы как раз искали древесницу, про Катю с Леной уже потом узнали, что они тоже пропали.

Пётр Алексеевич кивнул. Он неуловимо изменился. Вроде всё тот же позитивный человек, то есть, дух, но в его взгляде появилась какая-то твёрдость, что ли. Или упрямство, не знаю.

— Могу успокоить. С древесницей другая история, не такая, как с исчезнувшими духами. Жива она, и девушки живы, — сказал он с усмешкой и изучающе посмотрел на нас.

Не знаю, как Дима с Саней, а мне очень захотелось поверить, что всё так и есть, девушки живы и в безопасности. Поверить и не задавать больше вопросов. Однако, я дал слово лешему и не мог нарушить его. А потому я стряхнул эти мысли и спросил:

— Где они?

Саня с Димой тоже сразу подобрались, видно, что тоже стряхнули очарование этого домового. А Пётр Алексеевич покачал головой и говорит очень серьёзно:

— Этого я вам сказать не могу, вы уж извините меня.

— Почему это не можете? — ласково поинтересовался Дима, но в его мягком голосе прозвучало что-то посильнее, чем какая-то реальная угроза.

И Пётр Алексеевич это почувствовал. Вздохнув, он проговорил:

— Слишком много поставлено на карту, слишком много. Поэтому, где девушки, я вам не скажу, вы уж извините. Вы должны понять меня. Моя задача — охранять духов, беречь их. А кто вы и что вас привело сюда, я не знаю.

Саня хмыкнул.

— Поди грохнули девок и закопали где-нибудь. А нам втираете про высокие материи. Про волшебство и духов, про защиту разную…

Пётр Алексеевич снова вздохнул.

— Живы они, в этом могу вас уверить, — И потом вдруг спрашивает: — А с чего это вы вдруг начали искать древесницу? И вообще…

Пока он говорил, я задумался. С другой стороны, он прав. Я ещё ладно, я муж своей жены, и мы виделись с ним раньше, у него обо мне какое-то представление есть. Но всё равно этого маловато для того, чтобы быть уверенным, что мы не те, кто может причинить вред. Тем более, что изначально мы шли к нему совсем не с добрыми намерениями. К тому же Саню с Димой он в первый раз видит. Я бы на его месте тоже не стал бы рассказывать нам какие-то важные секреты. Одно дело, когда он про себя информацию рассказывал, и совсем другое — про девушек.

Все эти мысли пронеслись у меня в голове, и я решил, что пришла пора рассказать про лешего. Заодно и посмотрю на реакцию Петра Алексеевича. В конце концов, его интересовали духи, а тут, вот он, дух, с которым мы в реальности общались. Может тогда он расскажет больше. Ну, либо если он отреагирует на лешего как-то иначе, то мы сразу всё поймём. И тогда уже разговор совсем другим будет.

А потому я ответил:

— Её дед нас попросил её найти. Тревожится он, что древесница из леса исчезла.

Пётр Алексеевич остро так глянул на меня, взгляд такой, в душу самую заглядывает. Спрашивает:

— Дед?

Я говорю:

— Ну да, дед. Леший. Встретились мы с ним, мы же охотники, вот он и вышел к нам и рассказал, что внучка пропала, и что тревожит его это очень сильно.

И Дима с Саней кивают, мол, так всё и есть. И что немаловажно, в их глазах появились подозрительность и настороженность.

Пётр Алексеевич несколько минут изучал нас троих. Ну и, видимо, то, что он увидел на наших лицах, в наших эмоциях, его удовлетворило, потому что он кивнул своим мыслям и сказал уже спокойнее:

— Жива древесница, всё с ней в порядке. И девушки живы, как я уже сказал. И я могу вас к ним отвезти.

— Что значит «отвезти»? — спросил Дима. — Получается, вы где-то их спрятали?

Ну, в голосе-то у Димы подозрение. Он человек такой, служба безопасности как никак. Плохие мысли в голову в первую очередь приходят.

Да и мне, признаться, тоже подозрительно всё это стало. Отвезёт сейчас к девушкам, да там и оставит… С другой стороны, нас трое здоровых мужиков.

— Конечно, спрятал, — отвечает Пётр Алексеевич. — Потому что девушкам угрожала серьёзная опасность, а древеснице и вовсе исчезновение.

— Как вы это выяснили? — спросил Саня.

Пётр Алексеевич отвечает:

— Поговорил сначала с Зариной, потом провёл небольшое расследование. Понял, что всё примерно так, как она мне и сказала. И поэтому я предложил девушкам спрятать их пока. Пока не придумаю, как им помочь.

— И что вам нужно, чтобы помочь? — спросил Дима всё так же подозрительно.

Пётр Алексеевич растеряно улыбнулся.

— Ну, помочь в том смысле, что придумать, как убрать опасность, которая грозит девушкам.

Тут я решил вмешаться:

— То, что Зарину спрятали, это понятно, она древесница, дух. А Катю с Леной зачем?

Он отвечает:

— Ну, это же понятно. У девушек связь с Зариной, и тот, кто охотится на Зарину, в первую очередь выйдет на них, и они тоже могут пострадать.

Саня такой усмехнулся, говорит:

— Программа защиты свидетелей.

Пётр Алексеевич с серьёзным видом кивнул и отвечает:

— В каком-то смысле да.

— И где же они? — всё так же жёстко спросил Дима.

Пётр Алексеевич смутился и забубнил:

— Это не здесь, придётся ехать. Нужно договориться с транспортом, отпроситься на работе, подготовиться…

И дураку понятно, что тянет время. Ну или морочит голову.

На что Дима только усмехнулся.

— Транспорт у нас есть, и мы поедем прямо сейчас. Говорите куда. — И кивает мне: — Ты можешь автобус подогнать к подъезду?

— Да, без проблем! — отвечаю.

— Ну давай, иди, подгони.

И Саня так показывает мне, что, мол, всё в порядке будет, не переживай за нас, нас тут двое, а он один.

Я глянул на Петра Алексеевича, а он немножечко растерянный. Всё-таки не ожидал, что мы вот так возьмём его за жабры.

А потом он вдруг расслабился и говорит:

— Да, хорошо, давайте ваш автобус, я вас жду.

Меня немножечко насторожила смена его настроения: он вот только сопротивлялся, а тут вдруг всё, согласен сотрудничать на все сто. А ещё я беспокоился о парнях, что оставляю их. Но они оба, в общем-то, тёртые калачи, люди взрослые, тренированные оба, опять же, на охоту ходят, охотники, так что всё должно быть в порядке.

Дима с Саней тоже на машинах приехали. Но их машины для нашей цели не подойдут. Если мы вчетвером в любую из машин вместимся, то обратно с девушками уже семь человек будет. Ехать на двух машинах — это разделиться. А я всё-таки Петру Алексеевичу в полной мере всё ещё не доверял — слишком много странностей вокруг него, даже с учётом того, что он дух, привыкнуть бы ещё к этой мысли. Так что, моя истана — самый оптимальный вариант.

В общем, вышел из дома и отправился за автобусом, потому что одно дело вести этого Петра Алексеевича через несколько улиц (не скажу, что полгорода, но всё равно автобус-то мы далековато отсюда оставили), и совсем другое дело, если он выйдет из подъезда и сразу сядет в автобус.

Шагаю по улицам бодренько так. А сам разговор наш прокручиваю в голове снова и снова. Причём, стараюсь опираться на факты, а не на ощущения. Тем более, что когда я на улицу вышел, то как-то прояснилось в голове, что ли.

И вырисовывается следующая картина: что-то древесницу напугало. То есть возникла ситуация, с которой она не смогла справиться, и попросила помощи у девушек. Встретились, разговорились. Вполне возможно, что они ей про этот клуб рассказали. Мол, есть у них такой замечательный интересный человек, руководитель клуба. Она попросила их познакомить, они привели. Пётр Алексеевич поговорил с Зариной, она ему рассказала о том, что её там, в лесу, напугало, и в результате он девчонок куда-то всех увёз и спрятал.

Ну это, конечно, если верить его словам. И в этом случае получается, что угроза в лесу действительно серьёзная, раз она смогла заставить Зарину сорваться с места, на котором она тысячи лет жила. Ну и то, что он сразу же спрятал Зарину и девушек, говорит о том, что Пётр Алексеевич тоже воспринял эту угрозу всерьёз. И это как раз работает на то, что всё именно так и есть, как он рассказал: что он действительно, когда узнал об угрозе, то оценил её в полной мере и отнёсся к этому серьёзно. Ну и в какой-то мере это совпадает с тем, что выяснила Анюта.