Закрыл машину и пошёл за деревню, выхожу и в горку шагаю.

Склон у горы без леса, каменистый, но камни прочно в земле лежат, травой поросли да мелким кустарником, так что идти нормально. Ну, а чтоб колючки обувь не рвали, я уже человек опытный, поэтому защитные «колокольчики» на ноги надел, чтоб защитить обувь, и чтоб не насыпались колючки в ботинки, а то, бывает, попадёт колючка в ботинок и так ногу разотрёт, что измучишься.

На горку-то легко забежал, а там горка-то промежуточная оказалась, снизу это не видно было, а там такой хребет и горочка чуть повыше. Я глянул на телефон, время позволяет, ну и решил до второй вершины тоже дойти.

Поднялся на вторую вершину. Она ровная, как обрезанная, а на ней камни с петроглифами кругом выложены. Интересные петроглифы, не такие, как там скифские или каких других кочевников. Я уж сколько вожу туристов, всяких разных гидов наслушался, уже немножко разбираюсь.

Так вот, здесь какие-то петроглифы другие немножко, вроде и такие же, как со скифами, и со всеми, но чуть-чуть другие.

Я остановился посмотреть, интересно стало. Вроде бы недалеко от деревни, тут туристов возят, а место неизвестное… Во всяком случае, я пока ещё про это место не слышал.

И места вокруг красивые. Хотя в горах везде красиво. Но тут прям вид отличный, и недалеко от туристической базы. Думаю, то ли сказать своим туристам, что можно сходить посмотреть… А потом вспомнил, что женщины в возрасте, уставшие уже, какие им там петроглифы? Может, кто-то и захочет, но они же измаются все, идти-то тут хоть и недалеко, а немножечко напряжно. И зачем мне вот эти лишние проблемы? У них своя программа для отдыха, у меня своя. Так что решил, что не буду никому говорить, но сам задержался немножечко. А солнце уже на гору легло…

Перехожу я с места на место, рассматриваю все эти картинки. И тут такой интересный момент получился. Я встал так, что луч солнца как раз между двух огромных камней с петроглифами попал. И луч ударил в глаза, да так ярко, будто я на полуденное солнце взглянул. Так ярко, что даже ослепило меня.

Я зажмурился на миг, потом поворачиваюсь, а рядом со мной бабай стоит, настоящий. Ну, такой аксакал. Старик, весь убелённый сединами в алтайской национальной одежде и с длинной палкой в руке, как с посохом. Стоит и смотрит на меня рассерженно.

А я и не слышал, как он подошёл.

Ну, и говорю ему:

— Здравствуйте! Извините, если я тут нарушил какие-то священные места ваши. Я просто посмотрел, ничего здесь не трогал. Сейчас уйду.

Я знаю, что у алтайцев есть свои священные места, и алтайцы очень не любят, когда туристы лезут туда. Из-за раздражённого вида бабая решил, что это как раз такое место, потому и извинился.

А старик смотрит на меня и молчит, хмурится только, того и гляди, палкой огреет. И как я его не услышал? Появился так бесшумно.

Собственно, я в своих мыслях был, красотой любовался. Не следил, кто там идёт, кто не идёт. Потому, видимо, и пропустил.

Извинился перед стариком, развернулся да обратно пошёл на базу. Тем более, что солнце за горой скрылось, ещё чуть-чуть, и темно будет. А по темноте в горах как бы не очень приятно ходить.

Спускаюсь, значит, а дед наверху остался, так ничего и не сказал мне. Только стоял и смотрел в спину, буравил глазами, явно недовольный тем, что я забрался к этим петроглифам.

Пока спускался, думал про этого бабая.

Сам собой почему-то вспомнился леший, который внучку искал. Ещё мысль промелькнула: этот, поди, тоже местный какой-нибудь леший, и тоже, поди, внучка в город ускакала.

Усмехнулся своим мыслям и пошёл вниз быстрее.

Когда к базе вышел, уже практически темно было. В общем, получилось, что хорошо время рассчитал.

Тут уже и ужин готов, женщины всё приготовили, позвали меня.

Сели, поужинали, и я в автобус ушёл, чтобы там уже отдохнуть, да книжку почитать.

Раскладываю сиденья, каремат застилаю, спальник достаю… А перед глазами сердитый взгляд деда-алтайца, этого бабая. Думаю: ну, блин, вот надо же такое, одним взглядом человек показывает и силу, и волю. Он же мне ничего не сказал, не ругался, не ворчал. Вообще ни слова не произнёс! А я сразу понял: недоволен он, что я туда пришёл.

Так-то оно понятно, это республика Алтай, это их земли, а мы в любом случае туристы, чужаки.

Я всегда с уважением отношусь к чужим верованиям, к чужим святыням. Ну, а как иначе? Мы же люди, если мы не будем уважать друг друга, если наглеть начнём, то и жизни не будет нормальной. А так ты позаботишься о чужих, с уважением отнесёшься к их обычаям, и они в ответ к тебе с уважением. Всё, договорились. А там, глядишь, ещё и узнали про культуру друг друга. А чем больше узнаёшь, тем больше и уважение, потому что понимаешь, что и глубина есть, и история. Понимаешь, почему именно так у них всё устроено, потому что каждый народ, он особенный.

У каждого народа свои привычки, свои обычаи. Они не на пустом месте взялись, а из образа жизни. Многие обычаи вообще кровью воспитаны в людях. И раз сложилось так, значит это помогло этим людям выжить когда-то, в древние времена, а потом и обычаем стало.

Я вот в школе когда учился, у нас в классе было тридцать два ребёнка. И из тридцати двух детей было шестнадцать национальностей и народностей. В такой ситуации без взаимного уважения как жить-то? Это же ад будет на земле!

Так что уважение и уважение!

Вот поэтому я и не стал ни спорить с дедом, ни наглеть, извинился, что залез на гору, и ушёл восвояси. Может быть там действительно у них какое-то сакральное место. Всё-таки не случайно туда туристов не водят.

Короче, лёг книжку почитать. Читаю, а у меня перед глазами глаза этого бабая, такие строгие, сердитые. Смотрит он на меня, как будто в душу заглядывает.

И мысль такая промелькнула: а не связаны ли между собой вот эти истории: моя встреча с лешим в лесу и встреча с этим бабаем здесь, в горах? Вот было бы прикольно, если бы они были связаны.

Ночью ударил ветер, настолько сильный, что автобус аж закачался, а в следующий момент хлынул дождь. Сразу стало холодно, и тёмная ночь, несмотря на то что и так темно, стала ещё темнее.

Дождь был мелким. В машине это хорошо чувствуется. Звук совсем другой.

В обычной жизни, может быть, и незаметно, а когда ночуешь в машине, то это слышится очень хорошо. Крупные капли бьют по корпусу, а мелкий дождь как будто скребётся.

Так вот, зашуршал, заскрёбся, зачастил дождь, и не просто дождь, а, похоже ещё и ледяной. Не то чтобы град — для града слишком мелко, а ледяная крупка.

Я встал, добавил немножечко обогревателя, усилил горячий воздушный поток от печки, и дальше спать лёг. Может быть, если бы где-то в другом месте стояли, я бы и начал переживать, как утром выезжать. А здесь асфальтированная площадка, укатанный хороший спуск, от дождя не развезёт, так что выедем нормально. А спать под дождь оно даже и приятно: он шумит, ветер шумит, а ты спишь под крышей и в тепле.

Единственное, почему-то вспомнился бабай. Взгляд у него такой же холодный был, как и этот дождь — даже сквозь корпус микрика ощущался. Ну, бабай там, в горах, а я здесь, на базе, всё-таки здесь люди рядом есть, поэтому как-то нормально.

Утром проснулся — дождь всё ещё идёт. И, судя по тому, как обложено, будет идти долго.

Вообще, по прогнозу дождя быть не должно, должна была быть хорошая погода. Но горы — это горы, тут погода непредсказуема. В одном ущелье может солнце светить, а в соседнее заедешь, буквально километров пять-шесть, ну или десять километров, а там снег хреначит и метель метёт. А к следующему ущелью подъедешь, там снова солнце светит. А через час вообще всё изменится. Так что, для гор это нормально, когда вот такая погода. Тем более осень поздняя, начало ноября, в это время на вершинах уже прям конкретно снег лежит.

Короче, проснулись утром, позавтракали. Женщины потихонечку собрались. Быстренько заскочили в автобус, вещи сложили, расселись — и мы поехали.