— В смысле, дождались? Вы заблудились, что ли? И меня откуда знаете?

А дед отвечает:

— Да как заблудился-то? Я, и заблудился! Ты что, смеёшься, что ли? Ничего я не заблудился. Я специально именно тебя и ждал.

— О, как! — удивился я и жду продолжения. Раз уж начал говорить, видимо, расскажет, зачем ждёт-то.

А дед тяжело вздохнул и снова голову повесил в задумчивости.

Я смотрю на него и думаю: деревня, в общем-то, далековато. Думаю, может быть, дед пошёл в лес за чем-нибудь, за калиной или за теми же опятами… Они, понятно, что уже поздняя осень, но всё равно ещё пока снег не лёг, и бывает, что нет-нет, да и вылезут какие-то, и даже ещё и заморозками не успеет прихватить. Да и мало ли, за какой ещё надобностью дед пошёл в лес? Может, просто пошёл к соседней бабушке, да забыл дорогу, вот и упёрся чёрт знает куда. Ну и заблудился.

Стою в общем, прикидываю, как буду деда выводить из леса. Он ведь такой же старый, как и Григорич, далеко идти не сможет. Думаю, то ли мужиков позвать по рации. Хорошо бы его на лесную дорогу куда вывести, чтоб там в машину посадить и отправить в деревню. А вот как довести его до дороги, это вопрос.

Пока я так и сяк прикидывал методы спасения деда, он снова тяжело вздохнул и говорит:

— Не заблудился я, Серёжа. Живу я тут. Тебя ждал, потому как давно тебя приметил. Мне помощь твоя нужна.

Ну, старость уважать надо, я и спрашиваю:

— Что за помощь?

А сам на Соловку поглядываю. А она про зайцев забыла. Заяц ей сейчас сто лет не нужен уже, она тут вот перед дедом хвостом машет.

А этот дед-то и выдаёт мне:

— Внучка у меня потерялась.

Тут уже я задумался. Одно дело старый дед в лесу заблудился и как-то его спасать надо. Но тут вопросы чисто технические: как его довести до дороги, чтобы посадить в машину и увезти в его родную деревню. А вот внучка-то это уже серьёзно! Если ребёнок где-то в лесу, да в такое время, она же и замёрзнуть может! И мало ли что там… Упадёт, травмируется, или, может, на берлогу медвежью нарвётся. Медведь-то ещё не спит, только готовится к спячке. Вдруг она выйдет на медведя-то! Это если с ружьём идёшь, и медведь учует запах ружья, он это прям очень тонко чует! Он может сбежать до того, как ты его увидишь. Ну, если, конечно только ты не прямо перед носом его вынырнешь из леса, он тогда от испуга и напасть может. А если у него будет в запасе время, он сбежит. Обосрётся только.

Но это взрослый человек, охотник с ружьём. А ребёнок-то это уже совсем другое дело!

Опять же, на лосей может выйти, те могут прям и копытами забить-затоптать от испуга. А то и на рога поднимут. Ну понятно, что на ребёнка они, скорее всего, не нападут, но тут лучше не рисковать.

Волки опять же… Хоть их в наших краях давно не видели, но дикий лес — это дикий лес.

В общем, страхи у меня в голове начали крутиться, переживания за девочку. Я уже за рацией потянулся, чтобы сообщить мужикам, что надо срочно спасательную операцию организовывать, искать ребёнка. Думаю, сейчас расспрошу деда, во что одета внучка, как зовут, сколько лет… Когда потерялась, сколько уже в лесу? То есть, всё, что нужно знать поисковикам.

Но не успел я рацию поднять, как дед меня остановил:

— Не надо друзей твоих звать. Не тут она пропала, в другом месте.

Совершенно не к месту вспомнился анекдот про мужика, который искал ключ от квартиры под фонарём, а потерял его за углом, но там темно, вот он и искал его под фонарём, потому что под фонарём светло. Ну, и думаю, может, и дед так же? Ну, мало ли, лет много, деменция, Альцгеймер, и весь остальной букет. Может, вообще и внучки-то никакой нету, привиделось ему? Надо расспросить хорошенько. Действительно, не буду мужиков раньше времени баламутить.

И аккуратно так спрашиваю:

— А сколько лет внучке?

А дед-то мне отвечает:

— Дак, а кто ж их считал, годы то? Много ей лет, мало ей лет, не знаю!

Ну, думаю, точно какой-нибудь Альцгеймер. Но всё равно, вдруг действительно внучка потерялась, все-таки ребёнок в лесу.

Вспоминаю, где бы мне номер Лизы Алерт найти, чтоб сообщить им, чтобы они поисковые команды организовали.

А дед тем временем-то и говорит:

— В город она уехала, внучка-то. Приезжали студентки на выходные к родителям домой. Пришли в лес за калиной, встретились с моей внучкой. Она с ними зачем-то заговорила. Да так они ей интересно про город рассказали, что она собралась и умотала вместе с ними. Вот и всё.

Я если честно даже растерялся. Не знаю, как реагировать-то. Внучка в городе. Может, уехала, жизнь городская закружила. Деду домой не звонит, а он с чего-то в лес попёрся, вообще непонятно.

Одно ясно, бросить деда я не могу. Так или иначе его нужно в деревню отвезти, пусть уже там местные сами разбираются, что с ним делать, то ли в больницу отправить, то ли пригляд установить. А бросать человека в лесу… Нехорошее это дело. Он же сам до деревни не дойдёт. Придётся всё-таки мужиков потревожить.

Но для начала нужно всё-таки разговорить деда, чтоб побольше узнать о нём. Ну я и начал расспрашивать его про внучку да про него. Между делом спрашиваю, в какой деревне он живёт, а он мне говорит:

— Да какая деревня-то? Ты что? Здесь я живу, в лесу!

Думаю, всё, приплыли. Даже не знаю, что делать.

Ну, собственно, знаю. В ближайшую деревню везти. Поднимать полицию, пусть устанавливают личность и всё такое.

А дед заявляет:

— Леший я местный, за лесом приглядываю, за порядком, за живностью. Потому и знаю тебя. Часто видел. И собаку твою знаю. Хорошая собака, умная. Ты зря животину не убиваешь, не мучаешь. Лишний раз не стреляешь. А если и стреляешь, то частенько нарочито мимо. Я такое сразу вижу. Хороший ты человек, Серёжа. Потому я и решил обратиться к тебе за помощью.

Я и подумал, что сейчас подколю его маленько, натолкну его на его неадекватность. И говорю:

— Ну, ты вот леший, это понятно. В лесу живёшь, за лесом приглядываешь. А внучка-то у тебя кто, тоже лишачка? Тоже в лесу живёт?

Дед усмехнулся, посмотрел на меня так, что сразу стало ясно, он прекрасно понимает мои попытки вывести его на чистую воду. И отвечает мне так спокойно:

— С чего это лишачка? Древесница она!

Ну, думаю, всё, приплыли! Тут прям вообще кранты! Психушка по деду плачет.

А он и продолжает:

— Вижу, что не веришь мне. Ну да ничего страшного. Ты, главное, внучку мою найди. Скажи ей, что без неё лес погибнет. Без неё лесорубы придут сюда, порубят всё. Кто деревья защищать будет? Кто поможет молодым сосёнкам вырасти, молодым осинкам зазеленеть. Я-то старый. Что я могу? Ну, распугаю немножко. Ну, погрохочу. Ну, там, глаза охотникам отведу и защищу какую животину. Или медведя уведу, чтобы не напал. Или дорогу сделаю непроходимой, чтоб не ездили где не надо. Но без древесницы лес-то погибнет!

И такая тоска в его голосе, что я, хоть и, конечно, во весь этот бред не поверил, но вот душой, нутром почуял, что есть в его словах истина. Лес-то, действительно, может погибнуть, если к нему относиться не по-человечески.

Спорить с дедом больше не захотелось, решил, что, ну и ладно, древесница так древесница, всё равно помогу, отвезу его в деревню, там пусть разбираются. Может, и внучка его уже дома ждёт. Сидит, переживает за деда.

Ну а если уж действительно в город уехала, так и поищу, что мне, трудно что ли?

Ну и расспрашиваю, что да как, что за внучка, сколько лет, как зовут, как выглядит. Говорю:

— Город большой, чтобы её найти, нужно хотя бы что-то знать о ней. Приметы там разные.

Дед обрадовался. В глазах надежда засветилась. На вопросы мои отвечать начал подробно. Только все его ответы, они такие, делу-то не помогают совершенно. Ну, древесница. Ну, волосы зелёные… Хотя, с другой стороны, зелёные волосы, это уже примета, не так много девок в городе ходят с зелёными волосами. Хотя это вещь такая, перекраситься, раз плюнуть. Но всё равно хоть какая-то зацепка.

Выглядит внучка лет на семнадцать или восемнадцать. Ну это дед так рассказывает. А про одежду разумное сказал: