А у них уже работа на этот день закончена. И они все такие воодушевлённые, все возбуждённые, все счастливые, радостные. Ну, сетевики они и есть сетевики, они всегда такие. Как ведьмы на шабаше, прости господи. Зря я, наверное, так, но очень уж похоже… И людей охмуряют, и сети плетут…

С другой стороны, как бы… ну вот, живут люди, живут. Придумали себе такое занятие. У кого-то, может быть, даже и получается, и зарабатывают неплохо. В основном-то, конечно, попробуют, какие-нибудь деньги вбабахают, а потом бросают. Потому что не всем дано. Сначала-то на эмоции ведутся. Восторженные! Им там понаобещают на их школах, что теперь они все гениальными продавцами после одного дня или двух дней обучения станут. А то, что у нас в культуре вот такого впаривания товаров всяких разных нет, как-то не принято впаривать, про это не учитывают. А у всех этих людей у них в душе внутренний протест стоит. На это их учителя как-то внимания не обращают.

Конечно, у кого-то получается преодолеть, а у кого-то не получается. Кто-то может втюхивать продукцию, кто-то нет.

Ну и продукция тоже разная: что-то есть полезное, а что-то так себе. Ну, понятно, всё это не является средствами первой необходимости, без всего можно прекрасно обойтись. Или более дешёвые аналоги в магазинах купить.

Ладно, есть у людей занятие, и хорошо. Не моё это дело. Им надо, пусть сами разбираются.

В общем, сходил, поужинал и в свой номер ушёл.

От Анюты звонков нету, хотя время-то уже много. Я смс-ку ей пишу: «У тебя всё в порядке?» Она мне отвечает: «Всё хорошо, не переживай, всё в порядке. Пока позвонить не могу, занята».

Занята и занята. И чем она там занята? И вообще, она ли это отвечает или уже кто-то другой с её телефона пишет?

Ну ладно, не буду накручивать. Им там руководитель обещал, что они эти заговоры использовать будут, духов разных призывать, вот. Правда, обещал у костра.

Интересно, где они сидят? На улице, под вьюгой, или всё-таки где-нибудь в школе, или в гостинице, в холле? Как эти мои сетевики, тоже собрались в холле и продолжают разговаривать, смеются, истории рассказывают позитивные, заряжаются друг от друга энергией.

В принципе, если это помогает человеку жить, то почему бы и нет? Не моё это дело решать, кому как жить. Каждый выбирает сам, как он выберет, так и живёт. А я могу отвечать только за себя, ну и в какой-то степени за жену и детей. И то, только если они попросят помочь, я помогу. А если не захотят, то никуда не денешься, просто примешь человека таким, какой он есть.

Устроившись в номере, я открыл книжку и сел читать. Потихонечку увлёкся сюжетом и забыл про свои переживания.

Звонок Анюты раздался совершенно неожиданно.

Я взял трубку, конечно. Сразу же спрашиваю:

— Ну что, как ты?

А она говорит мне:

— Я на минутку. Знаю, что ты переживаешь, хочу сказать, не переживай. Тут всё хорошо, всё нормально. Люблю тебя, целую. У тебя-то всё хорошо?

Я говорю:

— Ну да, всё.

Хотел ещё поговорить с ней, а она перебила:

— Неудобно мне немножко разговаривать. Дома потом всё обсудим.

И положила трубку.

Как бы там ни было, я голос её услышал и успокоился. Действительно, что я переживаю-то? Она женщина взрослая, умная, всё у неё будет хорошо.

Хотел продолжить читать, глянул, а уже час ночи. Выключил свет да спать лёг.

На следующий день, в воскресенье, никуда не поехал. Почитал с утра, потом решил поспать днём, чтобы ночью в дороге чувствовать себя бодренько, чтоб спать не хотелось.

Сказано — сделано.

К нужному времени будильник зазвонил. Я встал, номер сдал, пошёл машину готовить. Пока то да сё, смотрю, потянулись мои сетевики, все такие возбуждённые, все такие довольные, счастливые, в предвкушении огромных денег, которые на них теперь посыпятся со всех сторон.

Ну, главное, чтоб мне заплатили, а там пусть как хотят.

Они сели. Старшая у них, которая со мной договаривалась, рассчиталась со мной, все денежки отдала. Ну и всё, сели да поехали в Барнаул.

И опять, как по волшебству, наша сторона дороги свободная, а на встречной, в город, в Новосибирск, пробки. К тому же ночь, транспорта на дороге в принципе мало. Да и метель потише стала. Не иначе сетевики на шабаше своём лёгкую дорогу наколдовали.

Так что мы довольно-таки бойко выехали с Новосибирска и доехали до Барнаула. А что там ехать-то? Четыре часа, и всё.

Так как уже ночь, я этих сетевиков всех по домам развёз и поехал домой.

Приехал, Анюты ещё нету.

Я знал, что они тоже в ночь едут, где-то под утро будут. Решил дождаться её.

Автобус загнал во двор. Сходил, Соловку накормил. Она обрадовалась, заулыбалась, хвостом заметелила — скучала, значит. Я погладил её, поговорил с ней, потом пошёл прибирать в автобусе, готовить его к следующей поездке, пока он не остыл.

Уже заканчивал с приборкой, как останавливается возле дома такси. Анюта приехала.

Я пошёл, ворота открыл. Смотрю: ну, всё в порядке, живая-здоровая. Тоже довольная, как и те же сетевики.

Видимо, есть что-то общее, когда люди вот так собираются, когда какие-то вдохновляющие их события происходят.

Собственно, я ж когда на охоту езжу, возвращаюсь тоже таким же вдохновлённым.

Спрашиваю у неё:

— Ну как, всё хорошо? Не зря съездила?

А она смеётся.

— Бедный! Ты, наверное, весь испереживался.

Я говорю:

— Ну не то чтобы весь. В Новосибирске по магазинам прошёлся, много что купил.

И показываю кованую шашлычницу, которую прикупил, дощечки, трубы.

Анюта посмотрела, посмеялась, говорит:

— У меня тоже всё хорошо, но устала чертовски. А завтра на работу.

Я говорю:

— Конечно, конечно. Иди домой, я сейчас закончу и тоже приду.

Она ушла в дом. Завтра у неё действительно тяжёлый день будет — с дороги не выспавшаяся ведь.

Я по-быстрому приборку закончил, пылесос убрал, воду из ведра вылил. Машину закрыл. Захожу домой, Анюта сидит, чай пьёт. Говорю:

— Ну как, узнала что-нибудь? Удалось выяснить про девчонок?

А она мне отвечает:

— Прям выяснить, где девчонки, не удалось. Но кое-что про них мне рассказали.

— И что же? Интересное что-нибудь есть, какие-то следы?

Она говорит:

— Представь, древесница-то приходила на занятия клуба! Катя с Леной приводили девушку с зелёными волосами ещё в сентябре. Несколько раз вместе с ними она на занятия приходила, прежде чем им всем исчезнуть.

— Получается, ещё одно подтверждение, что это именно те девушки, с которыми древесница встретилась? Ну и что про неё говорят, эти ваши фольклористы?

— Ну что говорят? Говорят, понравилась девчонка. Вроде бы яркая, зелёная такая вся. Скромная, стеснительная, помалкивала, прислушивалась ко всем. Улыбчивая, о себе рассказывала немного. А девчонки эти, Катя с Леной, сказали, что это их родственница приехала и будет теперь учиться в Барнауле. В этом году поступить не успела, на следующий год поступать будет, а сейчас пока работать пойдёт. Ну и заинтересовалась, мол, клубом, походит с ними на клуб.

Я говорю:

— А руководитель как на неё отреагировал?

— А вот тут-то самое интересное! Пётр Алексеевич очень тепло встретил девочку. Собственно, он всех новеньких тепло встречает. А с ней он прям поговорил. Дал всем задание, чем заниматься, а её отвёл в сторонку, и они где-то с полчаса, наверное, сидели, разговаривали. Он ей вопросы задавал, она отвечала, тоже что-то спрашивала, и он ей рассказывал. Думаю, это из-за того, что у древесницы аккаунтов в соцсетях нет. Со мной-то он все общие вопросы через интернет обсудил. То есть её приход получился немножечко неожиданным.

— Какое впечатление о разговоре сложилось у остальных? Понятно, что разговора не слышали, ну хотя бы со стороны впечатление как: доброжелательно разговаривали, недоброжелательно?

— Да вроде вполне доброжелательно, нормально вроде всё было. Ничего странного не отметили.

И тут я задал, наверное, самый важный вопрос: