С этими словами Бажена выставила вперёд руку и одним заклятьем, небрежно спеленала Агнию путами. С безумной улыбкой она сделала несколько движений, и под ними сгустились тени. Тьма ласково прильнула к Бажене, подобно игривому щенку, и позволила скользнуть между мирами. Каменный пол растворился, отчего Агния с криком провалилась в беспросветную мглу. Спустя несколько минут свободного падения, она рухнула на ледяной камень.

Они очутились на вершине смотровой башни, разрушенной и оплавленной. Именно эту башню видела Агния во время прогулки сквозь зеркало. Ошарашенно крутя головой, девушка пыталась понять, как они здесь очутились. Она находилась прямо в центре гексаграммы, в окружении свечей и морозного ветра.

Полная луна гордо светила на мир, наделяя ведьм небывалой силой. С древних времён полнолуние считалось идеальным днём для колдовства, временем, когда тонкая грань между мирами истончается. Полностью обездвиженная Агния могла лишь с ненавистью смотреть, как Бажена разрывает корсет роскошного платья и превращает ткань в пепел. Обнажённое тело моментально покрылось мурашками, ощущая быстрые порывы ледяного ветра.

Дрожащие от нетерпения пальцы вырисовывали на теле девушки символы, что должны были стать частью ритуала. Обмен магических сердец, средоточий магии и силы. В последний момент Бажена слегка изменила несколько символов, заменяя их смысл. Отныне она должна была не просто отнять чужую магию, но и завладеть телом жертвы.

В воздухе витал запах сожжённых трав и воска, а магия рвано выплёскивалась в начерченные на камне линии гексаграммы. Лежащая на полу Агния корчилась от боли, чувствуя, как внутри разгорается огромное пламя. Оно стремилось поглотить душу девушки, выжигая без остатка. Магический ритуал, казавшийся бесконечным, внезапно прервался. Из тени, что создавала обрушившаяся стена замка, вынырнул огромный кот.

Он сбил Бажену с ног, придавливая к холодному камню. Его мощные лапы вдавили плечи женщины, как когда-то в прошлом. Он сверкал своими глазами, горящими подобно двум ярким фонарям. Угрожающе рыча, он склонился прямо к лицу ведьмы и выдохнул:

— Не ждала, Бажена?

— Ты⁈ Ты разве не погиб? — ошарашенно просипела ведьма, пытаясь вырваться из-под когтей своего бывшего фамильяра.

В глазах Бажены мелькнуло недоумение, стремительно перерастающее в ярость. Она не могла поверить, что её бывший верный компаньон вновь восстал и мешал планам. Его внешность ни капли не изменилась за столько веков, в то время как она была вынуждена воровать жизненные силы у других. Это больнее всего ударило по самовлюблённой ведьме, заставляя возненавидеть Бонифация.

— Предатель! — яростно воскликнула женщина, выпуская наружу свою магию.

Обездвиженная Агния в недоумении наблюдала, как Бажена, потерявшая всякий рассудок, бросила все свои силы на уничтожение кота. Сумасшедшая ведьма с трудом, но вырвалась из хватки фамильяра, откатываясь в сторону и создавая огненные шары. Тем временем в темноте башни произошла ещё одно событие. На девушку упала тень Дамиана, который вылез из той же, дыры, откуда и Бонифаций. Колдуна сопровождал его пёс, Бруно, ощеривший клыки и готовый бросится на защиту хозяина.

Пользуясь тем, что кот отвлёк ведьму, Дамиан быстро начал освобождать Агнию. Он вытащил какой-то странный артефакт, что слабо фонил маной, и простёр его над телом девушки. Слабый свет вырвался из небольшой коробочки, мгновенно впитывая в себя магические путы. Агния слабо застонала, кусая губы и сдерживая крики, когда мужчина поднял её на руки.

Дамиан накинул на девушку своё пальто, пряча обнажённое израненное символами тело. Чернила, пропитанные магией, вгрызались в кожу и оставляли кровавые подтёки. Окутав себя слабым защитным барьером, не пропускающим холод, колдун отошёл обратно в тень замковой стены.

Мир вокруг затрепетал от магического напряжения, однако Бажена всё ещё была погружена в яростную борьбу с Бонифацием. Поддавшись своему безумию, она без конца выпивала запрещённые зелья, восстанавливающие ману. Заклинания свистели в воздухе, подобно искристым грозным молниям, нацеленные на ни в чём не повинного врага.

— Ты не уйдёшь от меня в этот раз, предатель! — вскрикнула Бажена, выплёскивая магический поток тьмы, как будто это был последний вздох.

Бонифаций, хоть и был могущественным созданиям, всё же чувствовал, как его силы истощаются. Каждое колдовство Бажены выматывало его, испытывая на выдержку. Он отчаянно пытался ответить заклинаниям, но время шло, и его удары становились всё слабее. Сердце его трепетало от тревоги: он не мог позволить друзьям подойти к Бажене. Это было его предназначением, и которое он должен был совершить лично.

Агния ощутила прилив сил, но внутри она продолжала страдать от боли. Она была вынуждена смотреть на битву, изнывая от отчаянного желания спасти своего фамильяра. Бонифаций, хоть и всё ещё сражался, прекрасно осознавал, что силы истощаются. Однако кот ни в коем случае не мог отступить. Стремление победить сверкало в его глазах, отражая лунный свет.

— Держись! — шептала Агния, пряча в голосе боль.

Бажена сотворила ещё одно заклинание и с могучим криком выпустила его в сторону бывшего фамильяра. Бонифаций почувствовал, как его тело сотрясает мощный удар, отбрасывающий его к краю башни. Собрав всю свою волю, он отряхнулся и на дрожащих лапах бросился обратно к ведьме. Подобно древнему воину, что никогда не сдаётся, он поднял голову и грозно заревел.

— Тебе не победить, Бажена! — воскликнул он.

Агния наблюдала, как её верный защитник неумолимо сражается, и понимала, что время против них. Она знала, что должна что-то сделать, что обязана помочь Бонифацию. В её сердце клокотала сила, рвущаяся наружу. Девушка закрутилась в руках колдуна, желая встать на ноги. Пусть тело и сотрясала дрожь, а ноги подкашивались. Там под светом полной луны, стремительно слабел его друг и соратник.

Лунный блик ударил по глазам, а в следующий миг Бонифаций вновь отлетел к краю башни. Только в этот раз он больше не мог встать, его белоснежный мех поблёк и утратил привычное сияние. С такого расстояния было невозможно увидеть, дышит ли поверженный фамильяр. Агния закричала, не в силах сдержать ужас, что охватил её. Бажена же, растянула губы в отвратительной улыбке, победно расхохоталась.

Повернув голову в сторону Агнии и Дамиана, она выплеснула новый тёмный сгусток силы, ударяя им мужчину. Вспыхнули защитные чары барьера, осыпаясь на миллионы искр. Второй сгусток прилетел почти мгновенно, поражая не ожидавшего такой прыти колдуна. Бруно бросился на ведьму, но был отброшен и прижат магическими путами к каменному полу.

Собравшись с крохами оставшихся сил, Бажена вернулась к ритуалу. Её наполненный величием голос разнёсся ветром, достигая Агнии. Символы, нарисованные на коже девушки, вновь начали мерцать, отвечая на зов древних сил. Они с кровожадностью вгрызались в её тело, причиняя невыносимую боль. Каждая капля крови, которая безжалостно падала на каменный пол, представляла собой частицу сил Агнии. Пропитанная магией, она стремительно текла, перетекая в магический круг, который был выцарапан в камне.

Чёрные линии вспыхнули пламенем, в котором сгорала душа девушки. А сумасшедшая ведьма нырнула в транс, поглощённая ритуалом. Их души плавились, стремясь уничтожить друг друга. Сопротивление молодой и сильной ведьмы было велико, однако старуха успела поглотить слишком много магических сердец. Вокруг двух связанных магией тел, сверкал и переливался защитный купол.

Дамиан, пришедший в себя, бессильно сжал кулаки. Он искренне желал помочь, но его способности оказались слишком слабыми, чтобы преодолеть защитный барьер, выставленный Баженой. Он раз за разом пытался пробиться, однако безуспешно. Колдуну оставалось лишь наблюдать, как Агния изгибается под тяжестью древнего ритуала, с каждой каплей крови становясь всё ближе к той грани, за которой ждала лишь тьма.