— Ах да, должна прибыть одна очень дальняя родственница. Ей нужно уделить особое внимание и почтительность, не смей опозорить меня перед ней. — Недовольно прошипела женщина, раздражённо вылетая из комнаты и хлопая дверью.

Девушка была ошарашена словами матери, не понимая, отчего та так выделила эту незнакомку.

«Дальняя родственница? Столько людей будет на празднике, и именно она требует особого внимания?» — метались встревоженные мысли, а в душе поселилась мрачное предчувствие. Не зря так забегала её вечно сдержанная родительница, с этой дамочкой точно что-то было нечисто. Посмотрев искоса на отца, Агния заметила полный печали и грусти взгляд. Он точно знал всё, однако не мог рассказать ей.

К вечеру следующего дня Агния ощутила, как в доме возросла активность. В коридоре бесконечно ходили люди, иногда даже бегали. Тревога нарастала, грозя поглотить девушку. Она ходила из одного угла комнаты в другой, не в силах сидеть на месте. Её тревожили слова матери, молчаливая грусть отца и заклятья, мешающие сбежать. Всё вокруг кричало о надвигающейся беде, что нависла над поместьем рода Тристе.

После обеда, довольно скудного и простого, к Агнии пришла мать. Она была в строгом, но в то же время нарядном платье. Цвет фуксии притягивал взгляд, делая и так белую кожу ещё тоньше и аристократичнее. В руках у женщины был свёрток, перетянутый атласной лентой. Вошедшая следом служанка принесла роскошное платье, чёрного цвета и обувную коробку.

— Итак, пора готовиться к вечеру. — Холодно произнесла Василиса, подходя к дочери и хватая ту за подбородок. — Ты должна быть приветливой и милой, Агния. Не забывай, что ты внучка главы рода и ковена.

— Предлагаешь делать реверансы и сверкать зубами в улыбке? — в тон матери ответила Агния. — Я могу просто не пойти, и вам не придётся краснеть за наследницу-неудачницу.

— Не будь дурой, — отчеканила женщина, грозно сведя брови на переносице. — Ты уже успела показать, что все ошибались на твой счёт. Твоя магия сильна, как и подобает наследнице великого рода. Так покажи это всем остальным, докажи, что ты больше не пустышка.

— Мне плевать на то, что думают другие, — резко ответила Агния, вырываясь из цепких пальцев. С вызовом посмотрев на мать, она добавила: — Это вам было всегда стыдно, раз вы предпочли вычеркнуть меня из своей жизни.

— Перестань вспоминать прошлое, — поморщилась Василиса и взмахнула рукой. — Обо всём поговорим позже, сейчас тебе следует переодеться и привести себя в порядок. И помни, что прибудет важная родственница.

Агния недовольно дёрнулась, подавив раздражение. Хотелось разнести всё вокруг, выпустить пламя и дать ему пожрать это прогнившее поместье. Однако она сдержалась, даже выхватила у бледной служанки свой наряд. Держа его в руках, она подошла к зеркалу, прислоняя платье к груди.

Её волосы, чуть взъерошенные после продолжительных дней в уединении, требовали ухода и укладки. Роскошное платье напоминало о прошлом, когда семья устраивала подобия балов и бабушка наряжала внучку, подобно кукле. Складки подола, усеянные прозрачными каплями камней, мерцали в тусклом свете. Оно было длинным и даже красивым, однако вызывало у ведьмы отвращение.

Волнение не покидало Агнию, лишь нарастая. Она без конца смотрела в окно, видя, как постепенно сгущаются тучи на темнеющем небе. Этот вечер обещал быть запоминающимся, и оставалось молиться, чтобы никто не начал заварушку. Предчувствие беды, как никогда сильно сжало сердце девушки, что нехотя собиралась на свой первый за долгое время бал. Смутные догадки беспокоили Агнию, которая размышляла над неизвестной родственницей.

За окном уже начинало темнеть, и вечерний ветер заколыхал голые ветви деревьев перед поместьем. Это было знаком того, что скоро всё начнётся — возможно, именно с приездом этой далёкой родственницы. Агния не собиралась покорно изображать из себя непонятно кого, как того желали родители. В её сердце нарастало нетерпение, как и предчувствие встречи с кем-то, кто мог стать ключом к разгадке тайн их семьи. Снова взглянув в зеркало, она произнесла про себя:

— Я готова.

* * *

Праздник был в самом разгаре. Яркие огни мерцали на потолке банкетного зала, магические шарики перемещались, разбрасывая крохотные магические искорки. Они напоминали фейерверки, которые запустил какой-то расшалившийся ребёнок. Богато украшенные колоны, тихая переливчатая музыка. Гости пили и развлекались, в центре зала танцевали пары. Они кружили в старинных танцах, словно действительно находились на светском приёме прошлого.

Внезапно веселье прервалось, стоило огромным дверям банкетного зала распахнуться. На пороге стояла статная женщина, в дорогом изысканном платье и с маской на лице. Она скрывала его наполовину, оставляя видимыми пухлые алые губы. Вокруг гостьи чувствовалась сила, словно магия клубилась за спиной незнакомки. Каждый шаг женщины был в такт непрекращающейся мелодии. Остальные гости замерли, склоняя головы и кланяясь.

Агния шокировано посмотрела на бабушку, которая обычно возвышалась над всеми. Сейчас же Ведана утратила свой устрашающий вид, представ перед всеми обычной старухой. Небрежно отмахнувшись от разговора с кем-то из гостей, глава рода поспешила к незнакомке. Её поведение выдавало нервозность, и даже привычная маска равнодушия трещала по швам.

Мгновение Агния потратила на то, чтобы окинуть зал новым внимательным взглядом. Гостям теперь было не до праздника — они, казалось, замерли в ожидании чего-то. Но особенно настороженно смотрели на незнакомку ведьмы, сидящие в углах зала. Их глаза, излучающие тоску и боязнь, следили за каждым её движением. Почему? Почему эта женщина внушала трепет ведьмам? Агния не могла ответить на этот вопрос.

Все её сомнения развеялись, когда загадочная женщина приблизилась к ней. Идя в компании Веданы, незнакомка двигалась грациозно и плавно. Её движения были чётко выверенными, как у аристократки. Агния почувствовала, как по спине пробежал холодок — в глубине души она уже знала, кто эта странная гостья. И когда маска была чуть приподнята, чтобы обнажить полностью лицо, она всё окончательно поняла. Бажена. Ведьма, на которую охотились они с друзьями. Беспощадная убийца, продлевающая свою жизнь с помощью кровавых ритуалов.

Только вот верхняя часть лица Бажены была отмечена глубокими морщинами, словно её покинули годы, а глаза сверкали безумным блеском. Одна сторона её лица была изысканно красивой, а другая — искажённой и чудовищной. Агния почувствовала, как сердце пропустило удар, а гул праздника вдруг стал далёким и неясным. В этот миг она поняла: праздник больше не будет таким, как прежде. В его тени снова поднимались тёмные силы, о которых они предпочли бы не вспоминать.

Удостоверившись, что девушка увидела гостью, Ведана повела Бажену на небольшой пьедестал. Выгнав оттуда музыкантов и погрузив зал в полнейшую тишину, ведьма уступила место и отошла за спину одной из прародительниц чёрного рода.

— Дорогие сёстры и братья! — произнесла Бажена, её голос, как мёд, разливался по банкетному залу. — Сегодня мы празднуем не только день рождения великой Веданы Тристе! В этот величественный день стоит отметить силу, величие и единство — основы Чёрного Ковена, основоположника нового порядка в нашем волшебном мире! Мы должны освободить себя от оков, наложенных на нас простыми смертными!

В зале раздались одобрительные возгласы, заполнившие пространство смехом и шёпотом. Бажена подождала, пока волнение уляжется, затем продолжила свою речь.

— Всю свою жизнь мы искали одобрения, ждали, когда наши способности будут признаны, — продолжала она с мрачной решимостью. — Но какое нам дело до их одобрения? Мы — создания, способные управлять стихиями! В нашей власти менять человеческие судьбы! Пора сбросить с себя оковы Верховного Совета Ведьм и установить новые правила жизни! Мы наденем короны, что веками принадлежали слабым людишкам!