Теперь настала моя очередь ошарашенно хлопать глазами. Я могу... просто быть? И он никому не расскажет?

Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Но затем я вспомнила все те проявления заботы, которыми он окружил меня с момента переезда в Нэшвилл, и решила довериться ему.

Я бессильно опустилась обратно на диван.

— Ладно, — кротко выдохнула я.

— Давай я принесу тебе еды. Ты собиралась весь день смотреть телевизор?

— Да, — призналась я, — но я могу найти более полезное занятие...

— Нет, делай то, что хочешь. Что ты собиралась смотреть?

— Хочешь честный ответ?

— Да, — искренне отозвался он.

— Я хотела посмотреть, как сдохнет Джоффри из «Игры престолов».

Себастьян удивленно моргнул.

— Ты смотришь «Игру престолов»?

Я судорожно сглотнула.

— В это так трудно поверить?

— Честно? Да.

Я тяжело вздохнула.

— Я знаю, что это примитивный контент и что мне следовало бы заботиться о своем имидже, но я больна и отчаянно хочу посмотреть, как умирает один законченный козел, и посмеяться над ним.

— Это... весьма поэтичное описание.

— О боже, мой фильтр окончательно отключился. Пожалуйста, забудь все, что я только что сказала.

— Не думаю, что смогу, — с легкой улыбкой ответил он.

Господи, я же теперь никогда не отмоюсь от этого позора!

— Можно мне посмотреть с тобой?

— Что? Ты хочешь смотреть «Игру престолов» со мной?

— Я читал только книги, но был бы не против глянуть пару серий.

— Ты читал книги?

— Ну да. Конечно, до того темного фэнтези, что я читал недавно, они немного не дотягивают, но тоже вполне неплохо.

Я хлопнула глазами, не в силах переварить, что Себастьян вообще произносит слова «темное фэнтези» в одном предложении.

— Так тебе нравится темное фэнтези?

— Да, — ответил он. — Та, другая серия, совсем свежая, но просто потрясающая.

— Какая? — подозрительно прищурилась я.

— Слышала что-нибудь про «The Fair Originals»?

От того, что из уст собственного мужа прозвучало название моей же серии, у меня в голове будто произошло короткое замыкание. Я лишь ошарашенно хлопала глазами.

Он… читал мои книги?

И они ему понравились? О боже, я же списала с него одного из персонажей этой серии! Сделала его конченым мудаком-женихом главной героини. И благополучно прикончила года три назад.

— Я так понимаю, это значит «нет»? — поторопил он меня с ответом.

— Я… читала их, — выдавила я писклявым, совершенно не своим голосом.

— Серьезно? А я, вообще-то, их фанат.

— И кто твой любимый персонаж? — аккуратно поинтересовалась я.

— Джемиссон, — без колебаний выдал Себастьян. — Он там главный романтический интерес. Ну, почти. Скорее тот, с кем, по мнению фандома, героиня должна была остаться в итоге.

— А, ну да. Помню такого. «Еще бы, я ведь сама его придумала».

— Вижу в нем немного себя, — продолжал Себастьян. — Знаю, звучит странно, но этот персонаж мне действительно откликается.

О господи.

Ему откликался персонаж, которого я создала исключительно ради собственного утешения?! Джемиссон был едва ли не единственным героем, у которого не было реального прототипа. Он был моим напоминанием о том, что люди могут быть добрыми, и что после всего этого ада есть надежда.

Мой мозг буквально плавился.

— Почему у тебя такой… смущенный вид? — нахмурился он. — Я никогда не видел, чтобы ты так краснела.

Черт. Я и забыла, что сейчас на мне нет макияжа и мой румянец виден во всей красе.

— Просто так, — попыталась я непринужденно отмахнуться, но голос предательски дрогнул.

— Это как-то связано со… всеми теми словами, что ты говорила раньше? Про примитивный контент?

— Э-э, нет, — я сделала глубокий вдох. Попереживать на эту тему я смогу и позже. — Я просто не привыкла обсуждать с кем-то свои гиковские интересы. Тебе вообще не следовало знать, что я такое читаю.

— Почему это? Мне нравится, что ты их читала. И как тебе серия? Персонажи?

— Ну… они мне откликнулись. Особенно Роханда.

— Правда? Женщина, которую заставили стать чудовищем, а потом разрушить проклятие? — переспросил он, а потом его будто осенило.

— А-а, кажется, я понял. Вся эта история с необходимостью постоянно носить макияж, да? В этом плане откликается?

Меня прочитали как открытую книгу.

— Именно, — выдавила я сдавленным голосом.

— Поверить не могу, что у нас есть что-то общее, — улыбнулся Себастьян. — Никогда бы не подумал, что ты читаешь «The Fair Originals».

Я нервно хихикнула.

— Ага, я это не особо афиширую. Не могу же я выложить в Instagram, что перечитывала эти книги миллион раз.

«Или написала их».

— Я тоже, — Себастьян выглядел искренне счастливым оттого, что мы болтаем. Он словно изменился: на лице появился какой-то детский азарт, которого я у него раньше никогда не видела. — Я читаю их на перерывах и вообще в любую свободную минутку. Ты слышала, что по ним снимают сериал? Будешь смотреть?

— Да, пожалуй.

— Круто! У нас наконец-то появился общий повод для разговоров.

— Ага, точно, — сказала я.

О нет. И как мне теперь держать это в тайне?! Да, Себастьян согласился никому не говорить про мое ненакрашенное лицо, но это? Он же расскажет всем вокруг в ту же секунду, как узнает, с кого я списала того мерзкого жениха!

— Я даже не знала, что ты читаешь художественную литературу. В прошлый раз, когда мы говорили о книгах, ты упоминал только нон-фикшн про соцсети.

— На самом деле я не особый фанат нон-фикшна, в основном читаю именно художественную литературу, — признался он.

— Когда Джесси была занята, я читала, просто чтобы убить время. Но мама постоянно заставала меня за этим и устраивала скандалы: твердила, что это пустая трата времени, когда я могла бы заниматься модельным бизнесом или работать над своим имиджем. Так что я не бросила читать, просто научилась лучше шифроваться.

— Похоже, мы совсем друг друга не знаем, — тихо произнес он.

— Ну, получается, что так. Я бы в жизни не признала в тебе скрытого гика.

— Я бы и про тебя не подумал, — парировал Себастьян. — Был уверен, что ты засмеешь меня, если узнаешь.

— Я? Да я бы никогда не стала высмеивать человека за то, что он любит. Это же просто жестоко.

— Серьезно? Даже если это что-то… как ты там сказала? Примитивное?

— Я сказала так не потому, что сама считаю это примитивным. А потому, что мне твердили это всю жизнь. Я бы никогда не подумала плохо о том, что приносит кому-то счастье.

— Не знал, что ты умеешь быть такой… открытой.

Я пожала плечами.

— Мне просто нравится, когда люди от чего-то искренне получают удовольствие. Вот и все.

Себастьян долго молчал, всматриваясь в мое лицо.

— Почему ты никогда не говорила об этом раньше?

Я залилась краской и качнула головой.

— Мне всегда внушали, что это самая неинтересная часть меня. Я выросла в модельном бизнесе. Всех людей в моем окружении волновало только то, как я выгляжу. Если я не заводила полезные знакомства и не работала, значит, страдала ерундой. А все, что мне твердили о браке, сводилось к одному: партнер должен видеть тебя только во всем блеске, так что… — я снова неопределенно пожала плечами. — Настоящая я – это, видимо, далеко не лучшая моя версия.

— Я не хочу видеть только твою «лучшую» версию, — твердо сказал он.

— Наверное… наверное, я просто этого не знала, — пробормотала я, уткнувшись взглядом в свои ногти. «Должна ли я была догадаться? Возможно. Я знала, что мои представления о любви искажены и я не хочу такого будущего для себя. Но в кругу моих родителей все люди были одинаковыми».

За исключением Себастьяна, как выяснилось.

— Я хочу, чтобы этот последний год по контракту прошел лучше, чем предыдущие, — мягко проговорил он. — В конце концов, мы оба оказались здесь против своей воли, и нам не стоит злиться друг на друга за то, чего ни ты, ни я не выбирали.