— Этот контракт не владеет тобой, — добавил он.

Я горько усмехнулась:

— Тогда, боюсь, ты плохо читал мой экземпляр.

— Вряд ли он отличается от моего.

Я качнула головой и закатила глаза. Он правда ни черта не понимал.

— И кто ты тогда? Кем ты хочешь быть? — спросил он.

Только сейчас я осознала, что машина стоит. И стоит уже какое-то время.

— Мы опоздаем, — попыталась я уйти от ответа.

— Но я хочу услышать ответ.

Я вздохнула.

— Та, кем я являюсь на самом деле, тебе бы не понравилась.

— Позволь мне самому это решить.

Я ничего не ответила. Я просто не знала, что сказать.

— Здесь ты стала другой, — продолжил он. — Я никогда не слышал, чтобы ты так разговаривала. Обычно ты такая...

— Поверхностная? — закончила я за него.

— Да, — подтвердил он. — Будто все, что тебе было нужно – это деньги и слава.

От его слов я поморщилась, хоть и понимала: описанная им девушка – именно та, на которой он женился, и которую я из себя изображала.

— Ну, как я и говорила, — я посмотрела на него ровным, отстраненным взглядом. — Если ты до сих пор так думаешь, значит, я отлично справляюсь со своей ролью.

— А чем бы ты предпочла заниматься?

— Пожалуйста, не заставляй меня отвечать на этот вопрос.

Потому что если я отвечу, неизвестно, кто еще узнает, какая я настоящая. Меньше всего мне нужно, чтобы мать снова раскатала меня в ничто, когда рядом даже нет Джесси, способной собрать меня по кусочкам.

В детстве мне этого хватило сполна.

Себастьян вздохнул:

— Ладно. Как скажешь.

Я прикрыла глаза, все равно чувствуя, будто поступаю неправильно, хотя делала именно то, чего от меня ждали. Я медленно, мучительно выдохнула. Настроение от этого не улучшилось.

— Ты не хочешь идти?

— А это имеет значение? — спросила я.

— Пожалуй, нет, — Себастьян снова уставился на руль. — Но, если тебе от этого легче, я тоже не хочу там быть.

Мне ведь не послышалось?

— Что?

— Я сказал, что тоже не хочу туда идти.

На секунду я заподозрила, что он играет со мной – пытается внушить, будто мы в одной лодке, чтобы потом использовать это против меня.

Но в мягком свете уличных фонарей и сияющих зданий я снова увидела в его глазах ту самую смирившуюся безысходность.

И стоило мне ее заметить, как она тут же исчезла.

— Но мы обязаны, — произнес он, и в его голосе все еще звучала обреченность.

— Да, — прошептала я. — Обязаны.

Он отъехали от бордюра, и уже через пару минут мы были на месте.

Себастьян выбрался из салона, уставившись вперед, будто сразу собирался идти к дверям. Я вздохнула, решив, что он направится внутрь без меня, и мне придется ковылять следом, пытаясь его догнать.

Но он обошел машину, открыл пассажирскую дверь и протянул мне руку, точно спасательный круг.

Я приняла ее.

Возможно, это был лишь фальшивый жест вежливости на случай, если кто-то наблюдает – выглядело бы дико, брось муж жену в машине, заставляя бежать за ним ради красивой картинки на публику.

Но я надеялась, что в этом кроется нечто большее, потому что этот жест подарил мне чувство покоя, которого я еще не испытывала в Нэшвилле.

Я крепко сжала ладонь Себастьяна, игнорируя дрожь во всем теле. Оказывается, найти точки соприкосновения с собственным мужем стало настоящим шоком для моей нервной системы.

Натянув на лицо привычную модельную улыбку, мы вошли внутрь. Несколько человек тут же нас сфотографировали, и я попросила прислать снимки, чтобы позже выложить их в профиль. Как всегда, я должна была быть приклеена к Себастьяну. Наша цель – выглядеть безумно влюбленными, а лучший способ добиться этого – не отходить друг от друга ни на шаг.

К тому же, я была не совсем уверена, что вынесу этот вечер в одиночку.

Несколько сотрудников подошли представиться. Я кивала и улыбалась, заранее зная, что не запомню ни единого имени. Мои мысли витали где-то в облаках, и по ходу вечера я ловила себя на том, что все сильнее опираюсь на Себастьяна.

Мне нужны были силы, чтобы хотя бы держать спину ровно, но взять их было негде. Я ждала, когда он наконец скажет мне взять себя в руки или перестать на нем виснуть, но он молчал.

— Прошу нас извинить, — обратился он к двум новым менеджерам, с которыми уже какое-то время разговаривал. — Кажется, мою жену срочно нужно покормить.

Я уже собралась качнуть головой и оправдаться, мол, все в порядке, но одна из девушек рассмеялась:

— Лили, тебе точно стоит попробовать мини-тако. Они божественны!

Я кивнула, про себя признавая: мысль о любой еде сейчас казалась спасением. Я ничего не ела весь день, и именно этим, должно быть, объяснялось мое состояние.

Себастьян потянул меня за собой, но вместо того чтобы вести к фуршетному столу с закусками, усадил за ближайший столик.

Когда я опустилась на стул, комната снова закружилась. А когда мне удалось сфокусировать взгляд, Себастьян уже стоял передо мной на коленях и смотрел с такой тревогой, на какую, как мне казалось, он по отношению ко мне вообще не способен.

— Ты в порядке? — спросил он.

У меня что галлюцинации?

— Да, все в порядке, — прошептала я, хотя это была чистейшая ложь.

Ноги дико болели от высоких каблуков. Поясницу сводило от многочасового сидения в салоне, а изголодавшийся желудок издавал ужасные звуки.

Себастьян качнул головой.

— Не надо, — произнес он без тени злости. — Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понять, когда тебе плохо. Не пытайся обманывать.

Я судорожно сглотнула. В его взгляде не было ни раздражения, ни разочарования, но мне стало неловко оттого, что я была не в лучшей форме.

— Извини, — выдохнула я. — Ты прав. Я ужасно себя чувствую.

— Не за что извиняться. Просто позволь мне помочь.

— Я просто... — «вымотана? Валюсь с ног от боли? Устала изображать из себя живую Барби?» — ...хочу есть.

— Понял. Сейчас принесу тебе что-нибудь.

— Наверное, лучше салат... — пробормотала я привычное.

— Даже не думай. Ты едва на ногах держишься, тебе нужно что-то сытное. Как насчет тако?

Желудок предательски сжался, заставив меня кивнуть. Я невероятно хотела эти тако.

— Договорились, — сказал он. — Я быстро.

Я смотрела ему вслед, удивленная его собранностью. Люди пытались заговорить с ним по пути, но он никому не позволял втянуть себя в светский треп. Единственной его целью было найти еду и вернуться ко мне. Он даже захватил бутылку воды.

Я приняла все с невероятной благодарностью.

— Спасибо, — тихо сказала я.

Он лишь кивнул, но тут к нашему столику снова кто-то подошел. Себастьян сначала бросил на меня быстрый взгляд, а затем мягко увлек гостя в сторону, давая мне возможность поесть в тишине и спокойствии.

Это было именно то, что мне требовалось.

Оставшись в одиночестве, я наслаждалась каждым кусочком, но ела быстро. Сидеть тут одной выглядело не лучшим образом: я должна была находиться рядом с мужем и изображать, будто влюблена в него.

Впрочем, после того, что он только что для меня сделал, играть эту роль стало куда проще. Да и после всего этого вечера, если уж на то пошло.

Но я и впрямь загнала себя. Встать со стула получилось далеко не сразу. Поднявшись, я понимала: прежде чем снова показаться на публике, нужно обязательно привести в порядок макияж. Кожу жгло, лицо наверняка блестело – даже люксовый тональный крем не вечен.

Добравшись до дамской комнаты, я достала из сумочки пудру и слегка прошлась по коже, сбивая нежелательный блеск. Глаза казались потухшими, почти черными – довольно жуткое зрелище, учитывая, что обычно они у меня теплого шоколадного оттенка.

С этим, увы, ничего нельзя было поделать.

Я вышла из туалета и тут же уперлась взглядом в человека, который явно меня поджидал. Уборные находились в стороне, в конце длинного коридора, а значит, никто не увидел бы, что здесь происходит.

У стены стоял, прислонившись к ней, невысокий мужчина с широкими плечами и светло-русыми волосами. Я наивно понадеялась, что он просто ждет свою спутницу.