— Мама еще звонила, я с ней заболталась.

Себастьян сузил глаза. Не поверил.

— Тебе что-то нужно? — поинтересовалась я.

— Нет, — буркнул он. — Наверное, нет.

— Ну и отлично. До завтра.

Ноги сами унесли меня в спальню быстрее, чем следовало. Я закрыла дверь и повернула замок, чувствуя, как внутри закипает гремучая смесь раздражения и злости.

Меня бесило, что Себастьян злится, и до смерти пугала мысль, что он побежит жаловаться Мартину на любой мой промах.

Он что, взъелся из-за того, что я ушла из дома? Я обязана безотлучно сидеть и ждать его?

Написать роман в таких условиях казалось нереальным – я постоянно ждала, что он может войти в любой момент. Конечно, можно было выкраивать пару часов в середине дня, когда его приход менее вероятен, но писать в полной изоляции мне быстро надоедало: хотелось видеть вокруг хоть какое-то движение, людей...

Липкий страх сжал горло. Я что, теряю последние остатки свободы?



Я решила сделать так, чтобы всегда возвращаться домой раньше Себастьяна. Два дня схема работала идеально. Я сидела дома безвылазно, писала, принимала доставку мебели и старалась не сойти с ума от заточения в четырех стенах.

В первый вечер он вернулся в восемь. Во второй – в шесть.

График у него гулял как хотел, так что угадать время его прихода было невозможно.

Переезд на новое место, обустройство офиса, найм сотрудников – в такой кутерьме не приходилось рассчитывать, что он будет возвращаться привычно поздно. Последние два дня это доказали.



На четвертый день его работы я прибралась в доме и попыталась писать в гостиной, но быстро поняла: дело не пойдет. В итоге пришлось снова тащиться в кофейню, где бариста уже запомнил мой любимый заказ.

Я проработала несколько часов, пока глаза не зажгло от монитора. Я поморгала, смахивая осыпавшуюся тушь.

И тут я заметила в кофейне знакомое лицо.

Это была моя соседка – та самая девушка, которая улыбалась мне и предлагала помощь. Она стояла у стойки и о чем-то оживленно болтала с бариста.

Должно быть, она со всеми такая дружелюбная. Наверное, ей вообще легко дается общение с незнакомцами. Вряд ли она судорожно мучается вопросом, что сказать и какой ей быть.

С ней, наверное, ужасно весело.

Она повернулась, и ее взгляд скользнул по залу, зацепившись за меня. Лицо ее тут же просияло, она расплылась в улыбке, будто увидела старую подругу, а не едва знакомую соседку. Девушка направилась к моему столику, и я вся напряглась. Она точно собиралась заговорить, а я понятия не имела, какую маску мне надеть.

— Привет! — с искрящимися глазами произнесла она. — Здорово тебя тут встретить!

Несколько секунд я просто хлопала глазами.

— Э-э... Тебя тоже?

— Ой, я помешала? — тут же спохватилась она. — Прости, пожалуйста, не хотела отвлекать тебя от работы.

Я открыла рот. Спроси ее имя! Познакомься! В голове уже появились картины нашей будущей дружбы...

Я думала так долго, что девушка заметно сникла.

— Ладно, как-нибудь в другой раз пересечемся. Извини еще раз, что влезла.

Она развернулась и быстро, немного скованно шагнула к выходу, прежде чем я успела ее остановить.

Я мысленно застонала. Ну конечно! Встретить потенциальную подругу и витать в мыслях так долго, чтобы она сбежала!

Вот почему мне нельзя быть собой. Наверняка ей больше понравилась бы идеальная, поверхностная версия меня. Такая Лили точно спросила бы ее гребаное имя!

С трудом я заставила себя уткнуться обратно в ноутбук. Если я продолжу прокручивать в голове собственную неловкость, рукопись так и останется недописанной.

Следя за временем, я плодотворно поработала и около четырех уже собиралась домой.

Я решила пройтись пешком – на случай, если Себастьян снова разозлится из-за того, что я пользовалась арендованной машиной. Его гнева я опасалась, так что лучшим решением было не трогать то, за что платил он. С родителями это всегда срабатывало. Но, к моему несчастью, прогулка пешком отняла кучу времени. Подходя к дому, я увидела на дорожке и его машину, и свою.

Черт. Он был дома, да еще и моя тачка на месте – значит, Хизер тоже вернулась. Я крадучись вошла в дом, гадая, не закрылись ли они в его спальне, но они просто сидели в столовой и буднично разговаривали.

— Извини, Хизер, — говорил Себастьян. — Я думал, она будет дома.

— Ничего страшного, хотя жаль, что тебе пришлось срываться с работы, — ответила Хизер, и до меня дошло, что я накосячила еще сильнее, чем думала.

Хизер пригнала мою машину, а меня – опять! – не оказалось дома. Я совсем забыла время ее приезда.

— Привет, — кротко выдавила я, выходя из-за угла. Я опять была распаренная после ходьбы, лицо блестело, а макияж был на грани того, чтобы поплыть.

И Себастьян снова был вне себя.

— О, привет! — воскликнула Хизер. — Ты выглядишь... — она осеклась. — Я пригнала твою машину.

— Э-э, прости, я забыла, — пробормотала я. — Я... выходила.

— Мы знаем, — отрезал Себастьян, скрестив руки на груди. — Мне пришлось бросить работу и ехать сюда, чтобы впустить Хизер, пока ты... занималась своими делами.

Хизер переводила взгляд с него на меня, пытаясь разгадать, что между нами происходит. Ее изучающий взгляд меня бесил.

— Сними себе номер в отеле, Хизер. Я оплачу, как обычно, — произнес он, нарушая неловкое молчание.

В ту же секунду паника во мне сменилась глухой яростью. Он что, только что прямо при мне снял своей ассистентке номер в отеле? И сейчас поедет туда следом за ней – и все из-за того, что я забыла про его драгоценную помощницу и машину, которую, как я до этого вообще не знала, собирались оставить мне?

— Отличная идея, — улыбнулась ему Хизер. — Тогда я поеду. Арендованную сдавать?

— Да, пожалуйста.

Ух ты. Ей он говорит «пожалуйста», а мне – ничего? Злость подступила к горлу.

— Ну, тогда хорошего вам вечера, — попрощалась Хизер.

Кажется, все в этой комнате понимали, что вечер хорошим не будет. По крайней мере, у меня. А вот насчет моего мужа и его ассистентки вопрос оставался открытым.

Я представила, как он обращается с ней в постели так же, как со мной – говорит тихие, нежные слова и заботливо спрашивает, что ей нравится. От этой картины меня чуть не вывернуло.

Я вяло помахала Хизер, когда та выскочила за дверь. Едва щелкнул замок, мы остались одни, и я приготовилась к тому, что Себастьян сейчас устроит мне разнос.

Но ответом мне была тишина.

Наконец я не выдержала:

— Езжай обратно на работу. Если привезут что-то еще, я буду дома.

— Где ты была? — выдавил Себастьян. Слова вырвались с такой силой, будто он долго сдерживался. — Это уже третий раз, когда тебя нет дома – то когда я прихожу, то когда Хизер приезжает отдавать тебе машину!

— Я была занята! Вообще-то, у меня есть своя жизнь!

— Серьезно? В новом городе, где ты ни разу не была? У тебя уже «друзья» появились?

Он изобразил пальцами кавычки на слове «друзья» – явно намекая на что-то, чего я не понимала.

— Нет у меня тут никаких друзей! — прошипела я. — Я никого не знаю! Но если я не знаю, чем ты занимаешься вне работы, то и тебе незачем знать, чем занимаюсь я!

Себастьян смерил меня тяжелым взглядом; я видела, как желваки ходят на его челюстях. Злость во мне сменилась страхом – как всегда, когда кто-то на меня злился. Извиняться не хотелось, но мне казалось, что я обязана это сделать.

Внутри бушевала битва: уступить и снова проиграть этот спор, как и все предыдущие, или проявить твердость и отстоять себя?

— Главное, чтобы родители ничего не узнали, — бросил Себастьян и развернулся в сторону кухни.

В тот момент мне стоило спросить, что он имеет в виду. Но я так ушла в попытки расшифровать его фразочки, что упустила момент.