«Ну что ж, пока это не самая большая проблема», — подумал я и позвал:

— Гульчатай.

— Миша, — донёсся со стороны источника её голос, — ты сюда не ходи. Я из ванны с пузырьками вылезти не могу.

Я улыбнулся стеснительности этого существа. Создал себе кресло, уселся и рассказал о своей проблеме.

Она довольно долго молчала. Я ждал.

Вдруг обратил внимание на нанопаучков. Они стали какими-то вялыми и двигались еле-еле. Я уж было собрался выйти во внешний мир, но тут прозвучал голос Гульчатай:

— Есть один вариант, — задумчиво протянула она.

— Не тяни, — поторопил я.

— Подпольные бои без правил.

Название мне не очень понравилось, но я решил уточнить:

— Где? Как туда попасть? И чем мне это грозит?

— Начну по порядку, — её голос звучал неодобрительно. — Раз в неделю на Центральной планете под патронажем АОП проходят закрытые бои.

— Расшифруй, — потребовал я.

— Ассамблея Объединенных Планет, — она презрительно фыркнула. — Официально следят, чтобы цивилизации не перегрызли друг другу горло.

— А по факту? — усмехнувшись, спросил я.

— А по факту — сборище болтунов, бюрократов и пустобрёхов практически всех рас.

— Ну и как туда попасть?

Услышав мой вопрос, Гульчатай ехидно уточнила:

— В Ассамблею или на бои?

Я даже не стал отвечать.

— В принципе, легко. Но для нас почти нереально. Вносишь в ИГОГО залог в сто червонцев, и они сами доставляют тебя на бои.

— Так в чём тогда проблема? — удивлённо спросил я.

— На этой планете есть филиал ИГОГО? И у тебя завалялось сто червонцев? — вопросами на вопрос ответила Гульчатай.

Я уж было открыл рот, чтобы поведать, что являюсь акционером ИГОГО, но не успел.

Гульчатай, сменив тон, поставила меня в известность:

— Тебя сейчас убивать будут.

Я попытался выйти во внешний мир — и не смог.

Сознание словно упиралось в глухую преграду. Это мне совсем не понравилось.

Про комплексы Гульчатай я тут же забыл и мгновенно оказался возле джакузи.

— Показывай, что происходит снаружи!

Гульчатай фыркнула, но спорить не стала.

Передо мной развернулся полупрозрачный экран. На нём я увидел, как мой сопровождающий нажал кнопку на перегородке, отделяющей салон от водительского места.

— Сделано, — глухо сказал он.

Машина проехала ещё пару минут, затем плавно остановилась. Я всё это время пытался увидеть себя. Наконец удалось. На моей шее поблёскивал тонкий серебряный ошейник.

— О, — протянула Гульчатай с неподдельным интересом. — Артефактный ошейник подавления. Таким можно удержать Игрока. Не поскупились.

Я в это время возмущался — почему не сработало предвидение.

Дверь с моей стороны открыл широкоплечий гном. Большая часть его тела отливала металлом.

— Технократ низкого коэффициента полезности, — пояснила Гульчатай.

— Что значит «низкого»?

— Видишь цифру на груди?

Я присмотрелся. На металле проступала цифра «два».

— Почти обслуживающий персонал.

В памяти всплыл технократ-таракан. У него была цифра «пять». Тогда я решил, что это обычный порядковый номер. Впрочем, сейчас это была далеко не главная проблема.

Я попытался добраться до инвентаря. Живой металл сейчас был бы как никогда кстати. Не получил даже слабого отклика.

Тем временем технократ без церемоний вытащил меня из машины и бросил на грязный асфальт. Мы находились на пустой стоянке для большегрузов. К машине подошёл мой сопровождающий.

— Оплата, — потребовал он.

Мужик был явно не болтун. Технократ открыл нишу на поясе и передал ему два червонца.

«Однако. Недорого меня оценили», — криво улыбнулся я, провожая взглядом уезжающего на нашей машине сопровождающего.

Технократ достал плоскую пластину размером с ладонь. Пробежался пальцами по вспыхивающим символам. Раздался треск, и открылся портал. Технократ закинул моё тело на плечо и шагнул туда. Картинка, мигнув, исчезла.

Гульчатай эмоционально произнесла короткое слово на непонятном языке. Морщась, потёрла виски.

— Всё. Следующая серия — не раньше чем через пять минут.

Положение, в которое я угодил, нравилось мне всё меньше. От неизвестности, что происходит сейчас с моим телом, на душе было тоскливо.

— Когда меня доставят к технократам… — я мрачно усмехнулся. — Которые меня Врагом Науки обозвали. Чем мне это грозит?

Гульчатай покачала головой.

— Плохо дело, — как-то равнодушно сказала она. — Скорей всего, тебя продадут бионикам.

Меня сильно раздражало ощущение, что я превратился в товар. Видно, поэтому я не обратил внимания на её тон.

— Кто такие бионики?

Гульчатай задумчиво постучала пальцем по подбородку.

— До следующего просмотра внешнего мира есть время. Почему бы и не рассказать?

Она помолчала, собираясь с мыслями.

— Технократы входят в Мировое сообщество как полноценная раса. Хотя большинство считает их странненькими, — она усмехнулась. — Их главный девиз не все признают: «Плоть несовершенна. Машины вечны».

Я кивнул. Примерно так всё и предполагал.

— Ну а бионики? — поторопил её.

— Бионики — закрытая раса, занимающаяся самосовершенствованием за счёт органов других разумных.

Меня передёрнуло. Улучшать кого-то за свой счёт я не подписывался. Гульчатай задумчиво молчала, похоже, уйдя в воспоминания. Я прокрутил услышанное в голове и задал вопрос:

— Если бионики — закрытая раса, то как они получают товар? Чем платят? И кто с этими нехорошими разумными имеет дело?

— Возле их звёздной системы есть планетка, на которой они торгуют. Платят металлом, которого больше нигде в галактике нет.

Мне на ум сразу пришёл живой металл. А Гульчатай как-то буднично продолжила:

— Доставками занимаются чёрные риелторы ИГОГО. Собирают товар везде, где можно, и везут.

— Откуда они такой товар берут? — возмущённо воскликнул я.

— Да вот хотя бы и с этой планеты. Помнишь контейнеры в доме, который вы с Гроссмейстером уничтожили? Так это для них.

Я скрипнул зубами. Хорошо, что уничтожил этот гнойник.

Гульчатай встрепенулась.

— О! Сейчас увидим, что снаружи творится.

Она даже улыбнулась с каким-то детским предвкушением. Такая реакция меня откровенно удивляла.

— А чего ты такая спокойная? — прищурился я. — Вообще-то, если меня сейчас пустят на запчасти, ты погибнешь вместе со мной.

Она беспечно махнула рукой.

— Ты что, забыл слова Гроссмейстера?

Я нахмурился, вспоминая.

— Пока твой источник переполнен скверной, любой портал будет выбрасывать тебя в точку сосредоточения горя, — процитировала она и усмехнулась. — Давай лучше посмотрим, куда тебя занесло на этот раз.

Передо мной развернулся полупрозрачный экран.

Моё тело лежало на хирургическом столе. Фиксирующие ремни намертво припечатывали меня к нему. По обе стороны стола стояли двое в хирургических халатах и масках. Голос одного глухо звучал через маску:

— Скальпель сломал. Пилу затупил. На коже этого экземпляра даже царапин нет.

Второй внимательно рассматривал мою шею.

— Скорей всего, ошейник даёт такую защиту, — задумчиво сказал он. — Ты его хорошо зафиксировал? Сейчас мы его срежем.

— Зафиксировал отлично, — первый недовольно хмыкнул. — После того бугая я всё десять раз проверяю.

Второй взял небольшую дисковую пилу.

— Одно из двух. — Он примерился к ошейнику. — Либо ошейник, либо голову отпилим.

Он нажал кнопку, диск издал тонкий визг и соприкоснулся с ошейником. Раздался треск, во все стороны брызнули мелкие осколки диска.

Мне с моей укреплённой кожей всё было нипочём. А вот обоим экспериментаторам досталось знатно. Они дружно взвыли и полезли выковыривать мелкие осколки. Разговор их в основном состоял из ненормативной лексики. Слушать было нечего, и я задал вопрос Гульчатай:

— Интересно, а технократа они как разбирать будут?