Последняя фраза меня заинтересовала. Я сделал себе зарубку, что если не успею вовремя добраться до родового поместья, то можно попробовать побороться с Хаосом на его территории.

Я нырнул во внутренний парк сознания. Нужно было срочно проверить, что там натворила скверна, покидая меня.

На первый взгляд, парк пережил последние события неплохо. Нанопаучки вовсю трудились, устраняя последствия запредельного ускорения. Возле источника, где обитала скверна, сидел с озадаченным видом котейка и почёсывал лапой то место, которое предпочитал вылизывать.

Я заглянул в источник. Он был девственно пуст. Только на самом дне поблёскивала тоненькая плёнка чистой энергии.

Вернулся во внешний мир. Здесь ничего не изменилось — отсутствовал я всего несколько секунд.

Зато изменилось многое для меня. Пустой источник означал, что притяжения из порталов в точки горя больше не будет. Пространственная магия снова готова была мне служить.

Вот только пользоваться ею там, откуда порталы ведут в самые страшные места галактики не стоит. У мироздания определённо имелось чувство юмора. Почти такое же дрянное, как у Императора.

А ещё когти химеры работали на скверне — не съели ли ли они еще несколько дней до разлома? Спросить бы у Гроссмейстер, но кого тут нет, того нет.

А вот у нас всех здесь присутствующих положение было одинаково паршивым. Пора было начинать налаживать отношения.

Я достал из инвентаря кусачую книгу.

— Так эту книгу, говоришь, Император украл у вашего рода? — Тофана сверкнула глазами и только плотнее сжала губы. — А знаешь, где я её нашёл? — продолжил я. — В лаборатории твоих братьев-садистов.

— Врёшь, — прошипела Тофана.

Харченко недоумённо переводил взгляд с неё на меня, но благоразумно не вмешивался.

Я перекинул книгу Тофане.

— А давай ты сама у неё спросишь. Умеешь?

Риск, конечно, был. Артефакт мне нравился. Но иногда надо рисковать, чтобы вытащить человека из болота его иллюзий.

Тофана поймала книгу. Почти минуту с прищуром всматривалась в меня, ища подвох. Потом едва слышно задала вопрос. Открыла книгу и начала читать.

Чем дольше двигались её глаза по строчкам, тем белее становилось лицо.

— Сколько они убили?.. — сипло спросила она вслух и перевернула страницу.

По её щекам бежали слёзы. Книга выпала из рук и закрылась. Тофана спрятала лицо в ладонях. Её трясло от рыданий. Весь мир, который она строила вокруг себя, рухнул.

Я подошёл и поднял книгу. Рядом лежало золотое яйцо.

— Ты не против, если я его заберу? — спросил я.

Ответа не последовало. Решив, что молчание — знак согласия, я убрал яйцо в инвентарь.

А книгу мысленно спросил:

«Как покинуть Дорогу Слепого Везения?»

Открыл книгу. На странице проявились строчки:

Портал использовать не рекомендую.

Для выхода необходимо пройти испытания Дороги и набрать десять баллов удачи. Достаточно это сделать одному участнику группы. Для открытия выхода потребуется потратить один балл удачи из десяти.

Я тут же задал следующий вопрос:

«Предложи оптимальный алгоритм прохождения Дороги Слепого Везения».

Перевернул страницу.

Вы использовали три вопроса. Следующие ответы будут доступны через двадцать четыре часа.

Харченко, наблюдавший за нами, увидел, как скисает моё лицо. Осторожно поинтересовался:

— И что делать будем?

Ответить я не успел. Вагон содрогнулся. Со стороны выбитой двери тамбура донёсся скрежет раздираемого металла.

И в вагон заглянула огромная драконья голова на длинной шее.

Я смотрел в обезумевшие глаза рептилии. Похоже, дракон здорово отожрался на дармовой энергии Дороги.

Тут же возник план.

Из инвентаря в правую руку лёг родной Ухнеб. После того как скверна трусливо сбежала, пользоваться им снова ничто не мешало.

В левой материализовалась металлическая коробочка с капелькой металла биоников.

Одно из самых чувствительных мест у любого живого существа — нос.

Ухнеб с размаху врезался точно между ноздрей дракона. Вагон подпрыгнул. Дракон, вскидывая голову, увлёк его вверх. Пасть распахнулась. Похоже, рептилия собиралась эмоционально выразить своё недовольство.

С трудом удерживая равновесие, я отправил коробочку в бездонную глотку.

Дракон всё-таки успел сомкнуть челюсти на моей левой руке. Боль ослепила. Укреплённая кожа и кости послужили слабой защитой против драконьей пасти.

Вагон рухнул обратно. В глазах окончательно потемнело.

Когда зрение начало возвращаться, я понял, что рука свободна. Но выглядела она отвратительно. Кость сломана, кожа разодрана, кровь хлещет. После приказа кровотечение остановилось.

С болью пришлось договариваться. За последнее время мы с ней если не стали друзьями, то хотя бы выработали правила сосуществования. Она не мешает мне действовать, а я не обращаю внимания на её старания.

Я проморгался и увидел на рукаве «Теневого хамелеона» маленького дракона. Он яростно мотал головой, вцепившись в ткань.

Мой план сработал на сто процентов. Металлическая коробочка мгновенно растворилась в желудке дракона. А металл биоников впитал в себя всю энергию.

Ко мне подскочили Харченко и Тофана.

— А где дракон? — одновременно спросили они.

— Вот, висит, — я ткнул пальцем правой руки в злобную, но маленькую рептилию.

Та пискливо зарычала и с удвоенным усердием принялась грызть ткань.

Насладиться выражением их лиц я не успел. Ко мне подполз материализовавшийся бывший старичок теневиков.

— Хозяин, разреши помочь? — прочирикал он, и в этот раз я его отлично понял.

— Действуй, — прочирикал я сквозь зубы.

Теневик осторожно снял дракончика с моей руки и бросил на пол. С пояса снял кожаный мешочек. Неблагодарная рептилия тут же вцепилась мне в ботинок. Мне это не мешало. Пусть развлекается, лишь бы не рос.

— Хозяин, прошу вас сесть.

Ну почему бы и не посидеть. Я опустился на пол. Тем более что становилось всё хуже и хуже.

Теневик достал из мешочка жёлтую пыль, щедро посыпал мою многострадальную руку и заунывно затянул:

— Кость к кости, спица к спице, что сломалось, то срастится. Круг железный, сталь крепка. Соберись, твоя рука.

После последних слов вокруг руки возникло металлическое кольцо со спицами, проходящими сквозь кость. Раны затянулись.

А мне пришло мысленное уведомление:

Вы получили два балла Удачи.

За что — система не уточнила. Слепое везение во всей красе.

— Всё, хозяин, — устало прочирикал теневик. — Через день рука будет как прежде. Можно мне немного отдохнуть? Я пока не смог усвоить всю дарованную тобой энергию.

— Отдыхай.

Теневик облегчённо вздохнул и снова стал полупрозрачным.

Я перевёл взгляд на Тофану и Харченко. По фанатичному блеску их глаз понял: в ближайшее время, пока они не узнают всех моих секретов, более преданных соратников мне не найти.

Тофана ткнула пальцем куда-то вниз.

— Как?

Харченко тоже смотрел туда. На моём ботинке висел дракончик. Зубы намертво застряли в прочной коже ботинка из липучего аллигатора. Окончательно выбившись из сил, он устало раскинул крылышки.

Глядя на него, я вспомнил о своих фамильярах. В обычном проколе призвать их не составляло труда. А вот на дальних Дорогах чужих миров воспользоваться их помощью почти никогда не удавалось. Но попытаться стоило.

Я мысленно позвал Потапыча. Отсутствие результата — это тоже результат.

Я уже решил не тратить время на бесполезные попытки, когда неожиданно получил отклик. Воздух рядом с Харченко дрогнул, и появилась Дракоша.

Пётр Феофанович отреагировал мгновенно. Выхватив из инвентаря парадную рапиру, он попытался проткнуть незваную гостью. Дракоша ловко увернулась и плюнула в ответ небольшим огненным шариком.