Люций согласно закивал.

— Как здесь получают баллы?

— Кристаллы в хранилище на нижнем этаже. Разрушенный кристалл — один балл.

— Сколько тебе нужно баллов, чтобы покинуть это место?

— Десять.

Я кивнул своим мыслям: ну хотя бы здесь без подставы.

— Дорогу к кристаллам знаешь?

— Да. Но нам не прорваться. Очень сильная охрана.

Вопросы я пока задавать перестал. Форсированным прогоном перебирал варианты решения возникшей задачи.

— А-а… — хотел что-то спросить Люций, но не успел.

— Сиди молча, — рыкнул я. — Думать буду.

В итоге раздумий я остановился на крысиной короне. Подчинить кучу местных особей и пустить их прокладывать дорогу к хранилищу — идеальное решение.

Честно говоря, пользоваться этой штукой совершенно не хотелось. Слишком много она обещала. А мой жизненный опыт подсказывал: если тебе сулят все блага мира, значит, к моменту расплаты ты будешь мёртв.

Я ещё раз прокрутил все возможные варианты. Возникла мысль выпустить погулять живой металл. Но внутри всё протестовало против этой идеи.

Мне требовалась консультация по артефакту.

Я перешёл в свой внутренний мир и позвал:

— Гульчатай!

Сероглазка появилась почти сразу.

— Миша, с тобой так интересно, — мечтательно вздохнула она. — Жаль только, что в ближайшее время тебя разберут на органы.

Я даже поперхнулся.

— Почему это вдруг⁈

— Потому что ты не встраиваешься в механизм расы Насекомых, — начала объяснять Гульчатай. — Ты не перерабатываешь отрицательную энергию, она же скверна, в нейтральный эфир, необходимый им для размножения. Так что изучать тебя будут вдумчиво и долго.

— Откуда такие подробности? — Я невольно передёрнул плечами.

— Один из моих хозяев когда-то выполнял здесь задание и…

— Тогда вопрос, — перебил я её. — Как он отсюда выбрался?

Гульчатай покачала головой.

— А никак. После его смерти моё сознание просто вернулось в хранилище старейшин. А там мне подобрали нового жнеца.

— Ладно, с этим понятно.

Я вытянул руку и создал над ней проекцию крысиной короны.

— Что ты можешь сказать об этом артефакте?

Гульчатай хмыкнула:

— О, старый знакомый.

Я удивлённо приподнял бровь.

— В каком смысле?

— Нас обоих создал один и тот же ненормальный мастер, — она поморщилась. — В эту корону он вложил душу словоплёта-мозголома, который хотел с его помощью захватить мир. Наш мастер оказался психом покруче, — так и возникла эта корона.

Ох, сколько вопросов крутилось у меня в голове об этом мастере. Но, как всегда, пришлось спрашивать не то, что хотелось, а то, что было необходимо.

— Если я надену корону, ты сможешь её проконтролировать и вовремя снять?

— Конечно, — Гульчатай кивнула. — Если понадобится, перехвачу управление твоим телом и выведу из-под её влияния.

Фраза прозвучала спокойным, уверенным тоном, и от этого мне стало как-то некомфортно. Перехват управления моим телом совсем не радовал. Я сделал крупную зарубку на ближайшем дереве своего сознания.

И тут Гульчатай спросила:

— А как я пойму, что её пора снимать? И учти, процедура болезненная. Пару минут будешь как овощ. Всё видишь, всё чувствуешь, но если тебя в этот момент едят, то дать по зубам не сможешь.

Перспектива так себе. Но выбирать не приходилось.

— Как только покинем Дорогу Боли — сразу снимай.

Сказав это, я вышел из внутреннего мира.

Перед аркой пока никого не было. Люций с надеждой смотрел на меня. Открыв инвентарь, я достал крысиную корону.

В голову мягко ввинтился голос:

Ты велик. Тебе не хватает лишь малости.

Надень меня — и миры сами лягут к твоим ногам.

Я с усмешкой пристроил её на голове в виде заколки. Очень уж мелкая была вещица. Думаю, даже без помощи Гульчатай я легко с ней справлюсь.

Мысли вдруг стали удивительно ясными. Меня осенило.

А ведь существует более простое решение. Зачем тащить с собой Люция? Я и без него прекрасно доберусь до кристаллов. Муравьи меня не замечают. Дорогу я знаю. Этот никчёмный Игрок будет только мешаться под ногами.

Почему эта очевидная мысль не пришла мне в голову раньше?

Я посмотрел на Люция. Он собирался что-то сказать, но мне это было неинтересно.

— Спи, — спокойно приказал я.

Люций покорно закрыл глаза и безвольно осел на пол.

Так будет правильно. Незачем отвлекать меня по пустякам. Мне предстояло решить задачу куда большего масштаба, чем эта ничтожная личность способна даже вообразить. Когда всё получится — а иначе и быть не может — Галактика получит достойного правителя. Не бесконечных стервятников, идиотов и бюрократов, а меня.

Странно. Почему я раньше к этому не стремился?

И тут меня отвлекли.

Возле арки появился муравей-разводящий. Откуда-то я знал, что это именно он. Жалкая букашка осмелилась без разрешения лезть в мои мысли. Сверхнаглость — отвлекать меня от важных размышлений.

— Умри, — скомандовал я.

Муравей с грохотом рухнул на янтарный пол.

— До чего же примитивные эти хитинники, — я брезгливо поморщился. — Даже умереть красиво или хотя бы тихо не могут.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что Люций мне всё-таки зачем-то нужен.

Я подошёл к спящему Люцию, взял его за ногу и потащил к выходу.

Арка встретила меня полупрозрачной преградой. Внутри начала подниматься холодная ярость. Преграда? Передо мной? Какая нелепость!

Я вытянул левую руку и вцепился пальцами в пружинящую поверхность.

— Разрушься.

На одном из пальцев сверкнуло кольцо и исчезло вместе с преградой. Кольцо было невзрачное и совершенно недостойное меня. Ничего. Наведу порядок в Галактике и заменю этот жалкий артефакт.

Я, не оглядываясь, шагнул под арку.

Сверху по коридору тёк муравьиный ручей. Сотни хитиновых тел спешили ко мне, заполняя собой весь проход.

Ледяная улыбка раздвинула мои губы.

— Какие же вы тупые.

Я лениво поднял руку.

— Стоять.

Первые ряды замерли. Задние, напирая, создавали пробку. Неожиданно хруст хитиновых панцирей прекратился.

— Любопытно, — вслух произнёс я и придержал следующий приказ.

Пробка из поломанных муравьёв раздвинулась без моего приказа.

Ко мне вышел старый муравей. Он двигался медленно и спокойно, уверенный в своих силах и в праве повелевать.

Наивная букашка!

Я встретился с наглым существом взглядом и передал ему эту мысль.

Старый муравей остановился, будто натолкнувшись на стену.

— Мы поддерживаем порядок, — зазвучала его тупая мысль. — Мы служим всей Галактике. Ты не имеешь права нарушать равновесие.

Злой смех стал ему ответом. Эта развалина пыталась ограничить мои права.

— Повелитель имеет право на всё, что пожелает, — снисходительно сказал я, одновременно стирая разум муравья и вкладывая в него навыки ездового животного.

Закинув на насекомое тело Люция, я подошёл к замершим первым рядам.

— Разобраться, — приказал я мысленно, представив, как одна половина муравьёв расчленяет вторую на отдельные фрагменты.

Через пару минут передо мной лежали аккуратно уложенные сегменты.

— Красиво, — вслух оценил я выполненную работу.

Дальше пришлось поработать самому.

Из уцелевших муравьёв я создал хитиновую пробку в коридоре, чтобы эти насекомые не отвлекали меня от важных дел. А из запчастей одной мыслью сотворил охранника — Титана. Как и всё, что я делаю, он получился идеальным.

Оседлал старого муравья, использовав Люция вместо седла. Можно было переделать панцирь этого хилого насекомого для удобства поездки, но было лень.

Послав Титана вперёд, чтобы расчищал дорогу, я поехал к хранилищу кристаллов боли.

Мой хитиновый Титан легко справлялся со своей задачей. Я неторопливо ехал на подчинённом старом муравье. С левой стороны тянулись камеры с неудачниками.