— Нет, — хрипло ответил Император. — Вот сейчас. Это что было?

— Ну… это довольно длинная история, — начал я, судорожно перебирая варианты, как ответить и при этом не соврать.

Глаза Императора опасно блеснули.

— Стой. Скажи только одно. Империи это чем-то угрожает?

— Уже нет, — честно ответил я.

Беловод несколько секунд смотрел мне в глаза. Потом напряжение сошло с его фигуры. Ложь или полуправду он чувствовал прекрасно.

— Тогда поговорим после твоего возвращения, — криво усмехнулся Император.

Перевёл взгляд на Анатолия. Тот с большим мастерством изображал человека, которого вообще здесь нет.

— Принеси сто червонцев.

Вскоре я, получив мешочек с монетами, убрал его в инвентарь. Хомяк, повидавший сокровищницу, принял его снисходительно.

Мне предложили шагнуть в колодец первому. Я оказался в Тайницкой башне Кремля.

И в тот же миг из полумрака метнулась фигура. Человек в нелепом клоунском наряде, с красной нашлёпкой на носу. Это было настолько дико, что я пропустил удар.

Нож вошёл мне в живот по самую рукоять.

Было не просто больно. Было очень больно.

Стиснув зубы, я ухватил клоуна за грудки и, не дав ему выдернуть нож, вместе с ним опрокинулся в колодец.

В хранилище я врезался в Анатолия, сбив его с ног. Вцепившийся в рукоять клоун рухнул рядом. Я мысленно приказал:

— Обездвижить пришедшего со мной.

Не знаю, выполнила ли охранная система приказ. Я только успел отдать команду крови на консервацию раны вокруг воткнутого ножа, а в следующую секунду меня вышвырнуло во внутренний мир.

Там шёл бой. Котёнок сцепился с огромной серой крысой. И тварь почти победила.

В моей руке материализовался серп. Я нанёс удар. Лезвие с трудом пробило шкуру твари. Не убил, но на несколько секунд ошеломил.

Мне хватило. Схватив крысу за хвост, я мгновенно переместился к источнику со скверной. Тварь, извернувшись, попыталась меня цапнуть. Не успела. Визжа, полетела в скверну.

Источник забурлил. Волна гнева затопила сознание, уродуя парк. Нанопаучки замерли. Мне это не понравилось. Я с трудом погасил состояние безудержного гнева.

Полностью прийти в норму помогло жалобное мяуканье. Нанопаучки бросились исправлять последствия гнева, а я подошёл к смелому котёнку.

Он лежал, не в силах пошевелиться. По всему телу — глубокие следы крысиных когтей. Он приподнял голову и посмотрел на меня слезящимися глазами. Как бы спрашивая: мы ведь победили?

Я осторожно взял его в руки и перенёс к джакузи.

Глаза котёнка начали стекленеть.

— Ты давай держись, — шептал я, опуская его в пузырящуюся воду. — Ты ведь очень сильный. Просто маленький. Ты бы и сам эту мерзкую крысу порвал.

Придерживая его голову над водой, я всей душой желал ему исцеления. Раны котейки потихоньку начали затягиваться. Он благодарно посмотрел на меня и, облегчённо мявкнув, уснул.

Я положил его возле джакузи и сам растянулся рядом. С каждой секундой силы утекали. Нанопаучки устремились ко мне. Забираясь на живот, они гибли, но их место занимали другие. Фантомная боль из внешнего мира становилась меньше.

Пришло послание от Слова:

Повреждение локализовано.

Остаточная популяция наноагентов: десять процентов.

Энергии для запуска фабрики недостаточно.

Для полного восстановления носителя требуется двойной объём энергии.

Чувствуя себя очень паршиво, я вернулся во внешний мир.

Первым делом увидел склонившегося надо мной Императора. С его кистей стекало слабое салатовое свечение мне на живот. До нормального целителя с изумрудным свечением ему было далеко.

Я скосил глаза вниз. Из живота торчала рукоятка ножа с рубиновым черепом в навершии.

Рядом раздался злорадный смех.

Я с трудом повернул голову. Неподалёку лежал клоун. Шевелиться он не мог. Зато мог говорить.

— Конец тебе, Медведев, — прохрипел он и снова засмеялся. — Не помог тебе перстень. Вместе сдохнем!

Подскочивший Анатолий от души приложил его ногой по рёбрам. Клоун, как сломанная кукла, перекатился и встретился со мной взглядом. Кашляя и одновременно хихикая, он сплюнул кровью.

И тут я его узнал — Львов. Но почему всё ещё в наряде клоуна?

В голове раздался голос охранной системы хранилища:

Обнаружен инородный артефакт в теле Мастера. Рекомендую удалить и восстановить повреждённый участок.

От такой рекомендации я малость опешил.

— Ну, делай, — саркастически разрешил я вслух.

Император, услышав, отвлёкся и недоумённо посмотрел на меня. Салатовое свечение пропало. Это он зря. Боль заставила заскрежетать зубами.

Неожиданно дверь хранилища без команд открылась. Оттуда появился шестирукий бочонок. Паря над полом, он двинулся в мою сторону.

Император отреагировал моментально. Сжатый до тончайшего диска воздух ударил в деревянный бок. Анатолий, выхватив пистолеты, начал стрелять с двух рук.

Бочонок просто не обращал внимания на это безобразие. И спокойно доплыл до меня.

Беловод выхватил из инвентаря меч и попытался нанести удар. Бочонок отобрал меч и отшвырнул в угол. Потом ухватился за рукоятку ножа в моём животе и резко выдернул. Одна из его рук плеснула в рану жидкость из зажатого в ней флакона.

И вот тут я понял, что до сих пор имел весьма поверхностное представление о боли.

Когда сознание прояснилось, бочонок уже скрылся в хранилище, а сейфовая дверь закрылась. Император подбирал меч в дальнем углу, Анатолий перезаряжал пистолеты.

Чувствовал я себя полностью здоровым.

Приподнявшись, я посмотрел на нож. Ржавчина стремительно расползалась по клинку, пожирая металл.

Носком ботинка я перевернул клоуна на спину. Если бы ненавистью, льющейся из него, можно было убивать, я умер бы не один раз. Плотно сжатые зубы, тихое звериное рычание и бешеный взгляд совершенно не сочетались с клоунским нарядом.

— Поговорим? — предложил я.

Львов демонстративно закрыл глаза. Подошедшие Анатолий и Император с интересом разглядывали пленника.

— Похоже, его мечты о твоей преждевременной кончине не оправдались, — протянул Беловод.

Видя, что я молчу, он спросил:

— Ты этого клоуна знаешь?

— Львов, — кивнул я. — Как зовут, не знаю.

— А чего он так вырядился? — заинтересовался Анатолий.

— Сам удивлён. — Я пожал плечами. — Надо у него спросить.

Львов распахнул глаза.

— Ты! — Дальше последовала затейливая игра слов. — Это ты превратил меня в клоуна! Ты отнял мои способности! Ты убил моего брата! Ты обобрал мой род! Ты…

Он задохнулся от переполнявшей его ярости. На его примере я убедился, что гнев плохо уживается с логикой.

Император посмотрел на меня с уважением.

— Миша, ты, оказывается, страшный человек, — задумчиво сказал Беловод.

— Он не человек! — заорал Львов. — Он исчадие Бездны! Даже драконы дохнут от яда, который разработала моя сестра! А кинжал ковал отец! Он алмаз режет, как масло! А я в этого… в этого еле воткнул!

На губах Львова выступила пена. Он глубоко вздохнул и прорычал:

— Убейте его! Убейте!

Взгляды Императора и Анатолия остекленели. Оба сделали шаг ко мне.

В голове прозвучал механический голос охранной системы:

Обездвиженный разумный осуществил захват управления разумными с ограниченным уровнем доступа посредством артефактного воздействия. Рекомендовано уничтожение артефактов, находящихся в управлении обездвиженного разумного.

— Действуй, — приказал я.

Клоунский костюм Львова в нескольких местах задымился. Перстни на его пальцах потекли расплавленным металлом. Львов завыл. Честно говоря, такой реакции я не ожидал.

Император и Анатолий, застонав, опустились на пол. Мир перед глазами начал рябить.