Создать? Да/Нет

— Да, — рыкнул я.

Баритон снова влез:

До полной аннигиляции осталось четыре минуты.

Не глядя, я выпустил секатор из рук. Он звякнул у моих ног. Но смотреть, что от него осталось, времени не было.

Я переместился к приёмнику транснутратора. Вамп легла в левую руку. Боль в обожжённой ладони ударила со страшной силой, до потемнения в глазах. Тряхнув головой и чуть разогнав туман, полоснул по правой ладони. Кровь с нанодиверсантом потекла в спиральный приёмник.

Восприятие поплыло. Меня словно погрузили в раскалённую магму. С трудом удерживая сознание, я очень захотел увидеть место, где находится мой нанодиверсант.

И хотя котейка в этот раз мне не помогал, я всё равно видел.

Правда, «видел» — не совсем правильное слово. Скорее воспринимал всё через подёрнутые туманом ощущения, которые передавал мне нанодиверсант.

Описать то, что я чувствовал, было сложно. В голове мешались образы внутреннего производственного помещения транснутратора и внешнего мира. Через зал тянулись десятки разноцветных энергетических нитей.

Мои нанопаучки, запущенные в прошлый раз, успели здорово поработать и навести порядок. Но сейчас посреди зала лежал оранжевый слизень. Испарения от его мерзкого покрытия перекручивали нити и связывали их в узлы. Нанопаучки метались, пытаясь исправить это хулиганство.

И не успевали.

Цвета смешивались, превращаясь в коричневую массу, и втягивались в слизня. Тот потихоньку рос.

Нанодиверсант попытался проникнуть внутрь слизня, но не вышло. Тварь мгновенно сжалась. Её поверхность уплотнилась, а сама она стала похожа на оранжевый шар. Диверсанта отбросило струёй слизи.

С трудом поднявшись на лапки, он секунду приходил в себя. Затем по его команде в атаку пошёл десяток обычных нанопаучков, до этого распутывавших энергонити.

Слизень сжался ещё сильнее и покрылся толстым слоем вязких выделений. Теперь он был всего вчетверо крупнее обычного нанопаучка. Трое самоотверженных бойцов подобрались слишком близко. Защитный слой затянул их, мгновенно растворив. Слизень чуть подрос.

— Назад, — приказал я через диверсанта.

Ломиться сквозь эту защиту было бессмысленно. Нужен другой подход.

Внешний мир, проступавший сквозь туманные ощущения нанодиверсанта, почти замер, как при ускорении. Я видел, как Тургитай медленно поворачивает голову в мою сторону. Инфортуна с удивлением смотрит на свои пустые руки и тянется к полу. Харченко пытается подползти к Тофане. С моей ладони срывается капля крови и начинает медленный полёт в приёмник транснутратора.

Вот оно. Моя кровь внутри этого артефакта. И её там предостаточно.

Через нанодиверсанта я снова осмотрел зал. Пол был усеян мелкими алыми кристаллами. Я был уверен, что это моя кровь.

По моему приказу, переданному через диверсанта, семеро уцелевших нанопаучков стащили кристаллы в одну точку. Диверсант накрыл их тельцем и поглотил.

Тонкая алая нить паутины вырвалась из него и упёрлась в защиту слизня. Она заскользила по его пузу, словно лазерный луч, выискивая слабое место.

И оно нашлось. Микроскопическое отверстие сбоку, видимо, для дыхания.

Алая нить скользнула внутрь. Слизень почувствовал опасность, но поздно. Нанодиверсант растворился в алом луче и прорвался внутрь.

Пару секунд я видел только туман и чувствовал боль. Потом всё резко оборвалось.

Нанодиверсант погиб.

Туман, шедший от него, исчез. Внешний мир дёрнулся, возвращаясь в прежний ритм. Приятный баритон сообщил:

Система самоликвидации разрушена.

Я устало выдохнул. И тут в уши ввинтился пронзительный визг.

— А-а-а-а!

Я перевёл взгляд на стоявшую рядом скандалистку. Инфортуна вопила и тыкала в мою сторону чёрными маникюрными ножницами. Всё, что осталось от её грозного секатора.

Наверное, я и правда сильно устал. Вместо того чтобы погасить конфликт, я пошутил.

— Можно кричать чуть тише? Голова очень болит.

Инфортуна подавилась следующим воплем.

— И да, маникюр мне не нужен.

На несколько секунд повисла звенящая тишина. Потом в её глазах вспыхнула жажда убийства. Мгновение — и пальцы Инфортуны сомкнулись на моём горле. Остриё чёрных маникюрных ножниц замерло в миллиметре от моего глаза.

— Я тебе сейчас глаз вырву, — прошипела Инфортуна.

Силы ей было не занимать. Игрок как-никак. Скелет у меня укреплённый, мышечный каркас улучшенный, а вдохнуть больше не получалось.

Но даже Игроки не защищены от баллов, полученных мной на Дороге Боли. Вот один такой балл я и передал ей через руку, державшую меня за горло.

Шипение оборвалось. Ножницы выпали из пальцев и звякнули о пол. Глаза, секунду назад обещавшие мне долгую и мучительную кончину, широко распахнулись. В них поселилась тоска.

Пальцы на моём горле разжались. Руки Инфортуны безвольно повисли вдоль тела. Вместо фурии передо мной стояла глубоко несчастная женщина.

Я пригляделся к ней внимательнее. Похоже, по-настоящему страшных вещей за Инфортуной не числилось. Иначе балл Боли превратил бы её в воющий кусок мяса. Ведь всё, что ты творишь, возвращается в десятикратном размере. При этом ещё и сдохнуть нельзя.

Мне стало её жаль. Я положил правую ладонь ей на голову. Безымянный перстень проявился на моём пальце.

От всей души пожелал убрать балл Боли. Перед глазами выскочила надпись:

За два балла Удачи вы можете устранить последствия применённого наказания.

— Убрать, — прохрипел я.

Горло всё ещё работало неохотно. Каждое слово приходилось проталкивать с трудом. Маячившая на периферии зрения четвёрка сменилась двойкой. Инфортуна подняла на меня заплаканные глаза.

— Ты кто? — прошептала она.

Я убрал руку и, грустно улыбнувшись, представился:

— Князь Медведев. Иногда меня называли Шатун.

— Почему? — сорвался с её губ вопрос.

— А настоящий медведь женщин и детей не рвёт. Только воспитывает. На мой век мне настоящих вражин хватит.

Перед глазами вспыхнула новая надпись:

Вам начислено три балла Удачи.

Спасибо за сестрицу.

Пока я читал текст послания, Инфортуна задумчиво теребила нижнюю губу, словно что-то вспоминая. Смахнув сообщение, я взглянул на неё, вопросительно приподняв бровь.

— Знаешь, — медленно проговорила она, — совсем недавно я слышала упоминание о Шатуне.

Из меня выбило остатки воздуха. Без всякого хватания за горло.

— Где? Кто? — выдохнул я.

Инфортуна прикрыла глаза, выуживая из памяти подробности.

— Недавно мне в океан Невезучих Душ попал бионик. Редкий, штучный товар.

Я требовательно смотрел на неё. Инфортуна намёк поняла и продолжила:

— Он много чего рассказал, прежде чем стать моим вечным слугой. В том числе про их Матриарха Плоти Саманту, которая не раз поминала некоего Шатуна недобрым словом.

У меня возникло множество вопросов, но задать их я не успел. Подошедший Тургитай влез в наш разговор. Всё-таки тролль он и есть тролль, даже если мудрый.

— Миша, — проскрипел он, переминаясь с ноги на ногу. — Ты порталы разблокируй. Мне очень надо.

Мои брови поползли вверх. Особенно после того, как я заметил, с какой надеждой смотрят на меня остальные.

— Ты не исчезай, — попросил я Инфортуну. — У меня масса вопросов по бионикам!

Она кивнула. Подняла свои ножницы и повернулась к Тофане. Та благоразумно пряталась за Харченко.

— Ну а пока, детка, мы с тобой поговорим.

Я кашлянул. Инфортуна с вопросом взглянула на меня.

— Она из моей команды, — пояснил я. — Ты уж особо не увлекайся. Она безвредная, просто красивая.