— Какого технократа? — не отрывая взгляда от экрана, спросила она.

— Того, что меня нёс.

Гульчатай перевела взгляд на меня.

— Портал только тебя выкидывает в случайные места. Технократ куда шёл, туда и прибыл, — она разулыбалась. — Только без груза. Вот там его и могут разобрать. За то, что груз потерял.

Я тоже улыбнулся, и мы снова уставились на экран. А там один из хирургов сорвал маску и с перекошенным от злости лицом выскочил за дверь. Через пару минут вернулся с новенькой аккумуляторной пилой. Её диск отливал золотом.

— Посмотрим, как ты выдержишь антимагическое напыление, — упрямо набычившись, рыкнул он.

Второй заметно занервничал.

— Может, не стоит? Давай графа дождёмся.

Хирург с пилой отрицательно мотнул головой. Включил аккумуляторную пилу и, разрезав ошейник, чуть не вскрыл мне горло.

Внезапно я почувствовал, что связь с внешним миром восстановилась. Не раздумывая ни секунды, рванул в собственное тело. Первым делом волевым усилием остановил кровотечение. Дар Дороги Крови работал без сбоев.

Заметил, что кисти рук не зафиксированы. Серп из инвентаря лёг в ладонь. Дотянуться до ремней я не мог. Разорвать не получилось. Серп в руке вдруг ожил — я почувствовал, что Гульчатай опять вселилась в него. Он плавно выскользнул из ладони и перерезал ремни. Я вскочил. Серп уже бездушным оружием лёг мне в руку.

Из моего горла вырвался не то хрип, не то глухой звериный рёв. Оба хирурга стояли в оцепенении. Я оглядел операционную. Внутри поднялась чёрная ярость. Скверна готова была мне услужить. Я рыкнул — и она неохотно спряталась в источнике. Но гнев никуда не делся.

Вдоль стены стояли стеллажи со знакомыми прозрачными контейнерами. Половина была уже заполнена человеческими органами. Я сделал шаг, и серп располовинил один из ближних контейнеров.

— Не-е-ет! — вдруг завизжал один из хирургов и бросился на меня, размахивая работающей пилой.

Серп описал короткую дугу. Голова вивисектора подкатилась к ногам его напарника. Пила выпала и закружилась на полу, уродуя кафель. Я поднял её и, не рассчитав силы, раздавил. Руку обожгло. Я разжал кулак, и на пол посыпались детали и целый диск. Ожог на ладони был небольшим и быстро проходил.

Второй хирург стоял на коленях, прикрыв голову руками. Гнев ушёл, уступив место брезгливости. Эта пародия на человека, трясясь, причитала:

— Мы не виноваты. Нам приказали.

Нагнувшись, я поднял отлетевший диск и тут же поморщился. Подушечки пальцев здорово прижгло. Диск снова оказался на полу.

Я взял с лотка возле стола медицинские щипцы. Осторожно поднял ими диск и осмотрел. Режущую кромку покрывало тонкое жёлтое напыление. Скорей всего, это и был тот самый металл биоников.

Убрать такую штуку в инвентарь я не рискнул. На столе с инструментом стояла небольшая металлическая коробочка. Я положил диск в неё и чуть подождал, наблюдая — вдруг и тут будет реакция. Убедившись, что всё в порядке, захлопнул крышку и опустил фиксаторы замков. И только после этого убрал коробочку в инвентарь.

Я молча пошёл вдоль стеллажей, уничтожая все контейнеры подряд.

— Граф меня убьёт. Он точно меня убьёт, — всхлипывала коленопреклонённая фигура у меня за спиной.

Гнев снова захлестнул меня. Контейнеров с человеческими органами оказалось слишком много. Серп один за другим вспарывал их.

Краем глаза я заметил, как на пальце проступил родовой перстень с головой медведя. Осмыслить это я не успел.

Из-за спины донёсся испуганный вскрик. Причитающий хирург осёкся и испортил воздух. Я с презрением глянул на него. Дрожа всем телом, он пополз подальше от меня. Взгляд его обезумевших от страха глаз метался по операционной.

Последний контейнер я уничтожил возле единственной двери. Она распахнулась от моего лёгкого толчка. За ней вдоль стены стояли пять тесных клеток. В них сидели мужчины. На их лицах был написан даже не испуг, а настоящий ужас. При моём приближении они старались вжаться в противоположную стенку клетки.

Пройдя вдоль всего ряда, я серпом срезал замки.

Остановился возле кучи одежды, сваленной у стальной двери, запертой с той стороны. Открыть не получалось. Со спины подошёл здоровенный амбал из клетки. Я резко развернулся. Он шарахнулся в сторону с выпученными от страха глазами.

— Я вам не враг, — хрипло сказал я.

Амбал сглотнул и попросил:

— Вы чёрное пламя вокруг себя чуть-чуть притушить не можете?

Я взглянул на свою руку и удивился. Переливы чёрного пламени охватывали её, но не обжигали.

Тут я обратил внимание на мигающую на периферии зрения надпись:

Активирована способность «Гнев Императора».

Осталось 6 баллов Империума.

Продолжительность: 4 минуты.

Перезарядка: 24 часа.

Активация через пиктограмму во внутреннем интерфейсе.

Надпись исчезла, а на её месте появилось изображение лепестка пламени. Как я понял, это умение вызывает ужас у окружающих. Секунду спустя пламя вокруг меня пропало. Мужчины наконец решились покинуть клетки.

А тот, что частично сумел справиться с ужасом, подошёл ко мне и спросил:

— Он вам нужен?

Я сразу понял, о ком идёт речь. И прекрасно понял, что ждёт эту пародию на человека, оставшуюся в операционной. Но ни грамма жалости в моей душе не появилось.

— Он ваш, — прохрипел в ответ, подбирая более-менее целую одежду.

Мужчина кивнул и взял в углу возле клеток электрошокер на длинной ручке. Предвкушающие улыбки расцвели на губах этих пятерых.

Я, одеваясь, старался не вслушиваться в вопли из операционной. Замер перед запертой дверью.

Хотел воспользоваться серпом, но, осмотрев его, заметил тревожную деталь. Руны на поверхности поблёкли, металл местами выкрошился. Вид серпа мне совсем не понравился. Я рисковал остаться без оружия в самый неподходящий момент. Решил посоветоваться с его хозяйкой и перешёл во внутренний мир.

Пугать Гульчатай не хотелось. Остановившись на дорожке, негромко позвал:

— Гульчатай, у меня вопрос.

В ответ донёсся хриплый надтреснутый голос:

— Не смей сюда ходить.

Удивился я до безобразия. Во-первых, голос явно не принадлежал Гульчатай. Во-вторых, это вообще-то моё сознание. И слушать здесь запреты по меньшей мере странно.

В следующий миг я стоял возле джакузи. Вода в нём помутнела. Пузырьки исчезли. На краю сидела древняя старуха. И лишь когда она подняла на меня глаза, я понял, что передо мной Гульчатай.

Я смотрел на неё, не находя слов. Старуха криво улыбнулась.

— Что, плохо выгляжу? — прошамкала она.

Я продолжал молчать.

— Похоже, наша связь с серпом куда сильнее, чем я думала.

Она устало вздохнула.

— Ты не думай. Уходить за кромку я не боюсь. Жалко только — сериал твоей жизни до конца не досмотрю.

Где-то во внешнем мире у меня неприятно сжалось сердце. Я судорожно перебирал варианты.

Когда-то возродить Ухнеба удалось с помощью баллов Холода. Я быстро просмотрел свои характеристики.

Сила Мысли: 10.

Баллы Боли: 9.

Империум: 6.

Всё остальное по нулям. Мысли и Боль отпадали сразу. Оставался Империум. Я направил один балл Гульчатай.

Она вскрикнула от боли, и её окружило серебряное сияние. Через секунду передо мной сидела принцесса из восточных сказок. Молодая и полная сил. Серебристые одежды сменили чёрный костюм бывшего киллера.

Гульчатай легко вскочила на ноги, сделала шаг и заглянула мне в глаза.

— Не жалко? — тихо спросила она.

Я тепло улыбнулся.

— Не жалко. — И, кивнув, вышел во внешний мир.

Серп в моей руке сиял серебром, а руны мерцали мягким, не режущим глаза светом. Из операционной вышли пятеро освобождённых пленников. Они с вопросом уставились на меня.

Я внимательно осмотрел дверь. Сплошной лист металла. Ни ручки, ни скважины. Над дверью едва заметно мерцал небольшой красный индикатор.