Она возвращалась на это место с тех пор, как водяной дракон скрылся в глубине, гадая и надеясь, что существо выжило.

Глупо, конечно. Зверь не мог выжить без пищи несколько недель. Горе сдавило грудь Меры, и она прикусила нижнюю губу.

Такое прекрасное создание, потерянное навсегда…

То, что она собиралась сделать, было глупо. Богов не существуют, и если древний хищник действительно забрал дракона, он вряд ли понимал слова или умел связно мыслить. Внизу ничего не было, никто не мог ответить. И всё же, возможно, Мера ошибалась.

Королева могла быть безумна, но, возможно, она говорила правду. Возможно, Посейдон действительно жил там, внизу, держа зверя в плену.

Сжав кулаки, Мера перегнулась через разлом.

— Если ты забрал дракона, отпусти его! — Её голос эхом разнёсся по угольно-чёрным глубинам, пока не исчез в пустоте.

Она вечность ждала.

Но в ответ была лишь тишина.

— Пожалуйста.

Ничего.

— Сирена, ты сходишь с ума, как и мать, — проворчала она себе под нос и поплыла прочь.

Возвращаться на это место было бессмысленно. Богов не существуют, и древних зверей тоже. Дракон мёртв, и точка.

Мере следовало забыть о траншеях и о величественном создании, которое они унесли.

Слабый, звериный вопль донёсся издалека, из бездны позади, и она остановилась. Он был таким тихим, что Мера не могла сказать, был ли этот звук реальным или просто игрой её воображения.

Прислушавшись, она попыталась снова услышать рёв дракона. Она ждала ещё немного, но мимо проплывали лишь течения, киты вдалеке пели свои песни, а дельфины верещали где-то выше неё.

— Да, — сказала она себе, чувствуя, как тяжёлый груз давит на плечи. — Определённо игра воображения.

— Это ловушка, — пробормотал Джулиан, скрестив руки на груди и глядя на зомби, то сидел за решеткой.

— Еще какая, — согласилась Мера, кивая на пленника. — Особенно после того, как доктор Стоун разрушила планы Грин.

Роб оперся затылком о белую стену камеры, закрыл глаза и расслабился плечи. Кровь перестала сочиться из его ран еще полчаса назад, скорее всего, потому что по дороге в участок он уже лишился большей части той черной жижи, что текла в его венах.

— Но с чего Грин захотела встретиться с доктором? — Джулиан прищурился, вглядываясь в преступника. — Роб за решеткой. Он никому не может причинить вреда.

— Верно, но именно поэтому мы должны подыграть. Доктор ничем не рискует.

В опустевший участок ворвалась офицер Кортес. На ее лбу выступили капли пота, она тяжело дышала, торопясь к своему столу. Ее солнечные очки скрывали половину лица, а черные волосы были туго стянуты в узел на затылке.

— Снаружи твориться безумие, ребята. Так. Много. Народу! — Кортес схватила рюкзак из-под стола. — У вас все спокойно?

Пока Кортес и остальные боролись с пожаром, Мера и Джулиан пытались уничтожить его источник.

Грин.

Мера была уверена, что эта сумасшедшая сука никогда не перестанет сеять хаос. Она слишком хорошо знала таких. Все ублюдки с манией величия одинаковы.

— Все в порядке, — заверила Мера, не сводя глаз с зомби в камере. — Поговорим позже?

— Непременно, подруга. — С этими словами Кортес ушла.

— Грин хочет видеть докторшу здесь не просто так, — рассуждала Мера. — Если мы не приведем ее, мы никогда не узнаем зачем она им понадобилась.

— Ты ведь не собираешься всерьез…

— Капитан одобрил. Доктор уже в пути.

Вскоре в участок вошла доктор Стоун, и на этот раз на ней не было белого лабораторного халата. Волосы ее были небрежно собраны в хвост, на ней черные джинсы и желтая футболка с надписью «Шах и мат». Под глазами залегли темные круги, она выглядела еще более худой, чем в прошлую их встречу. Однако, когда они обменялись рукопожатием, она мягко улыбнулась.

— Детективы, надеюсь, это не займет много времени. Меня ждет куча работы.

— Мы ценим, что вы нашли время приехать. — Джулиан гневно покосился на Меру, без слов говоря, что он в ярости от того, что она без его ведома дала Грин именно то, чего та хотела. — Спасибо, что пришли, доктор.

— Я рада помочь. — Она указала на камеру. — Это он?

Джулиан кивнул.

Доктор Стоун шагнула вперед, но остановилась на безопасном расстоянии от стальных прутьев. Сцепив руки за спиной, она откашлялась.

— Я слышала, вы хотели меня видеть.

Роб не открыл глаз, но на губах его заиграла ленивая усмешка.

— Доктор, вы разрушили весь план. — Голос его звучал низко и резко, словно состоял из битого стекла.

Грин. Она говорила устами Роба.

— Не спорю, — парировала доктор. — Ты злишься?

— Разочарована.

— Я думала, у тебя грандиозные планы на Клиффтаун. Хаос, смерти и все такое прочее. Наверняка ты в бешенстве.

— Это был не мой план.

Мера шагнула к доктору, и по спине ее пробежал холодок.

— Чей же?

Зомби открыл глаза, лаймово-зеленое свечение сияло, как маяк.

— Его, разумеется. Всегда всё было только из-за него, детектив. — Роб издал хриплый смешок. — Искра, которой он поделился со мной, в сочетании с таблетками позволила мне создавать нежить. Но моя энергия иссякла, а наш запас наркотиков уничтожен, вернее, превратился в бесполезную труху, благодаря нашей дорогой докторше. Я не могу создавать новых зомби. Посмотрим, что он приготовит для меня на этот раз.

Грин работала на кого-то.

На мужчину.

Мера с трудом сглотнула. Она знала, кто такой «он». У нее не было улик, никакой связи между ним и этим делом. Но она знала.

— Ты работаешь на Азинора.

— Посейдон! — рявкнул Роб. — Он — Посейдон, восставший из морских пучин, и он принесет Рагнарек на сушу и море!

Вот дерьмо. Некромант была сиреной. Ее упоминание Рагнарека — конца света для сирен — а также поклонение Посейдону были неопровержимыми доказательствами.

Грин была одной из ее народа.

Теперь Мера понимала причину ее ненависти, ведь половина Атлантии презирала Меру за убийство королевы Ариэллы. Однако выяснить истинную личность Грин было практически невозможно. Круг подозреваемых охватывал буквально половину королевства.

Мера устало вздохнула. По крайней мере, теперь она точно знала, что некромант всего лишь средство для достижения цели. Со времени ее первого дела с Бастом был один преступник, тень одного ублюдка, которая постоянно висела над ними. Кукловод, которого они не могли поймать.

Посейдон.

Это он даровал Грин способность беспрепятственно ступать в запретную зону. Это он наделил ее силой поднимать мертвых.

Он был конечной целью. Не женщина, что говорила устами Роба.

Джулиан нахмурился, глядя на Меру.

— Кто такой Азинор, и что это за разговоры о Посейдоне и Рагнареке? — Он ахнул, когда сложил все воедино. — Твою ж мать! Некромант — сирена?

Кровь застыла в жилах Меры.

Грин могла бы покончить с ней здесь и сейчас, если бы раскрыла правду. Друг или нет, но Джулиан застрелил бы Меру, если бы узнал, что она сирена. Или, может, стоило дать ему шанс? Может, он принял бы ее, как принял Баст.

Готова ли она поставить свою жизнь на этот ничтожный шанс?

Но вместо того чтобы выдать ее, Роб просто улыбнулся Джулиану.

— Ваши дедуктивные способности довольно медлительны, детектив.

Ага. Сука решила растянуть игру.

Грин хотела, чтобы Мера страдала, как она заявляла неоднократно. Если Джулиан застрелит ее из-за того, что она сирена, то это будет быстрая смерть, а Грин для нее этого не желала.

Пока что.

Мера шагнула ближе и вцепилась в холодные стальные прутья, не сводя глаз с Роба. Шероховатый металл царапал кожу.

— Прекрати нести чушь и играть в игры. Чего ты хочешь, сука?

Зомби наклонился вперед, упираясь локтями в колени, и уставился прямо на нее.

— Я уже сказала тебе, чего хочу.

Чтобы Мера страдала.

Услышав звонок лифта, Мера вздрогнула, кто-то прибыл в участок. Вошел старина Билл, махнул им рукой и направился к своему столу. На нем были авиаторские очки, похожие на те, что носила Кортес.