Она встала со стула и направилась к двери. Но когда дверь закрылась за ней, Мера почувствовала, что ничто уже не будет как раньше.

Хале фухст ах!

Не стоило возвращаться в Клиффтаун. Если бы они с Мерой остались Тир-На-Ног или были переброшены в другой район для расследования преступления, он бы не потерял свою напарницу.

Это временно, убеждал он себя.

Мера хотела вернуться домой хотя бы ради одного дела, а Баст был против, в основном потому что знал настоящую причину ее желания вернуться. Безусловно, она скучала по семье и друзьям, но также скучала по своему бывшему напарнику.

Джулиан. Грёбаный. Смит.

До этого момента они с Мерой всегда были вдвоем против всего мира. Но в человеческом районе ему придётся делить своего котенка с коллегами и капитаном.

И с этим шигом тоже.

Басту не нужна была их ментальная связь, чтобы знать, что между Мерой и этим человеком остались незавершённые дела. Он также знал, что не стоит пытаться избежать неизбежного.

Хотя некоторые в его семье сошли с ума…

Баст надеялся, что Мере нужно лишь поставить точку, но в глубине души опасался, что ей может понадобится гораздо больше. От одной только мысли об этом у него сжималось сердце и появлялся горький привкус во рту.

Мера не могла отрицать их связь, не могла выбрать другого мужчину вместо него.

Или могла?

Капитан помахала рукой, вырывая Баста из размышлений.

— Земля вызывает Себастьяна.

— Извините. — Сохраняя ровный тон, он сцепил пальцы на коленях. — Чем могу быть полезен?

Женщина поднялась со стула и оперлась о край своего стола из красного дерева.

— Я знаю, что ты сделал.

— Вам придётся уточнить.

— Ты убил двадцать сидхе из Летнего двора, чтобы сохранить тайну Меры. Ты знаешь, что она сирена, и за это я должна пустить тебе железную пулю в сердце.

Баст сглотнул, заерзав на стуле.

— Похоже, вы и сами убивали, чтобы её защитить.

— В некотором роде. Хотя до твоего счёта мне далеко.

— Так почему же вы не сделали этого? Не пустили пулю в моё сердце?

Капитан уставилась на него так, словно он спятил.

— Потому что ты убил двадцать фейри ради неё. Ты рисковал собой, чтобы защитить мою девочку, и именно поэтому, Себастьян Дэй, ты сейчас здесь.

Рут Мореа была интересной личностью, но теперь она полностью завладела его вниманием.

— Я хотела поблагодарить тебя за те жертвы, что ты принёс. Немногие в этой стране помогли бы сирене, не говоря уже о том, чтобы хранить её тайну. — Капитан горько усмехнулась, что только подчеркнуло её морщины, будто она не привыкла благодарить кого-либо. — Я также знаю о Посейдоне и о том, что он, возможно, вручил тебе корону суши и моря.

— Откуда…

— Капитан Ашерат.

Будь Баст проклят, если когда-нибудь ещё расскажет этому саркингу что-либо.

Они с Мерой должны были держать своё расследование в тайне, пока не найдут доказательства, но Ашерат знал Баста вдоль и поперёк. Его капитан понял, что он что-то скрывает, в ту же минуту, как он вернулся с Лунор Инсул.

Ашерату даже не нужен лепрекон с его удачей, поэтому Баст в конце концов сдался и рассказал о Посейдоне, но не о Мере.

О Мере ни в коем случае.

— Я полагал, что могу доверять своему капитану, — холодно заметил он. — Похоже, я ошибался.

— Не вини его. Он желает тебе добра. Мы оба согласны, что тебе нужно копнуть глубже, но я настояла на том, чтобы оставить Меру в стороне ради её же блага. Ты понимаешь почему.

— Это дело может быть связано с сиренами.

— Не совсем. — Капитан подошла к окну и уставилась на город сквозь стекло. — Мать Меры говорила, что Мера рождена от Посейдона, этим же псевдонимом пользуется преступник. Королева Ариэлла могла быть безумной, но я стала капитаном не потому, что игнорирую совпадения. — Она перевела взгляд на него. — Понимаешь?

Вообще-то он понимал.

— Капитан, я бы с радостью поймал малахая, но у меня нет зацепок. Кроме…

— Кроме чего?

— Короны суши и моря, — пробормотал он. — Некоторые экстрасенсы могут считывать впечатления с предметов. Это маловероятно, но если повезёт, я смогу узнать что-то о Посейдоне.

— Это действительно сработает?

— Вряд ли, но других вариантов все равно нет. — Баст почесал висок. — Усилитель магии мог бы помочь мне выследить его, но сейчас такие вещи найти невозможно. Наш лучший выбор — экстрасенс. Я поговорю со своим контактом, посмотрю, сможет ли она что-то извлечь из короны.

Капитан кивнула.

— Доказательства, детектив. Всё, что нам нужно, чтобы начать официальное расследование. Только проследи, чтобы это никак не было связано с Мерой.

Разумеется. Именно поэтому капитан выбрала его для этого расследования, ведь понимала, что Баст скорее умрёт, чем подвергнет Меру опасности, хотя откуда она это знает.

— Ты сможешь просеяться за пределы района? — спросила она.

— Да. Меня ослабит барьер, защищающий Клиффтаун от внешней магии, но справлюсь.

— Хорошо. — Она вернулась к столу и села в кожаное кресло, сосредоточившись на бумагах, разбросанных по деревянной поверхности. — Можешь идти.

Баст направился к двери, но остановился перед тем, как открыть её.

— Между прочим, вы мать Меры.

Она приподняла бровь.

— Прошу прощения?

— Вы назвали королеву Ариэллу матерью Меры. Да, она родила её, но этим всё и ограничилось. Вы вырастили её. Вы дали ей жизнь и будущее.

И за это он никогда не сможет отблагодарить Рут Мореа.

Капитан уставилась на него.

— Моя девочка никогда не называла меня словом на букву «М», так что я полагала…

— Тот факт, что вы никогда не давили на Меру, говорит о том, как сильно вы её любите, — продолжил Баст. — Для неё это слово, как вы выразились, связано с болью и страданиями. Она не хочет, чтобы это ассоциировалось с вами. Поэтому она избегает называть вас «мамой».

Когда Мера рассказала ему о своём прошлом, Баст пожалел, что не убил королеву Ариэллу сам. Медленно, разумеется, чтобы чудовище страдало.

Помогая своей напарнице контролировать их ментальную связь, он видел отрывки того, через что она прошла в Атлантии, отрывки, от которых у него вспыхивало желание оторвать королеве голову, а затем прижать Меру к себе и никогда не отпускать. Однако после каждой вспышки злости приходила волна счастья и тепла, воспоминания, которые затмевали боль, вырастая, как новая листва на руинах, оставленных королевой. У всех этих воспоминаний было одно лицо.

Лицо Рут.

— Мере не нужно произносить это слово, — добавил он. — Вы её мать.

Возможно, ему показалось, но он увидел, как её глаза заблестели от слёз. Откашлявшись, капитан сосредоточилась на бумагах и махнула ему рукой.

— Иди, детектив.

Как только Баст просеялся на набережную Тир-На-Ног, он упал на спину, его голова кружилась.

Казалось, на его грудь опустилась гора, пытаясь раздавить каждый дюйм его тела. Поднять хотя бы палец казалось непосильной задачей, но его рука медленно потянулась к сумке, висевшей у него на груди, в которой надежно спрятана корона. Он вздохнул с облегчением, постепенно приходя в себя.

Он чувствовал солёный привкус океана, солнце ласкало кожу. Небо над головой было ярко-синим, без единого облачка.

Мера любила такие дни.

Баст вздохнул, желая быть ближе к ней, а не на расстоянии в несколько районов. Возможно, она почувствовала его тоску, потому что тревожное прикосновение к их ментальной связи исходило с её стороны.

«Я в порядке, котёнок», — заверил он её.

«Где ты?» — Её голос звучал приглушённо, словно она говорила сквозь закрытую дверь.

«В Тир-На-Ног. Расследую дело, что поручила капитан».

«Я так и знала, что она отправит тебя гоняться за гусями». — Он ощутил ее веселье, оно проходило через связь гораздо яснее, чем её слова.

Баст не мог объяснить почему, но иногда чувствовал Меру в самой своей душе, будто она стояла рядом с ним и одновременно была частью его. Это определённо отличалось от других ментальных связей, которые он разделял с теми, кто был ему дорог.